Михаил Васильев - Орден Страница 8

– Какое длинное название! – с преувеличенным уважением произнес Кукук. Оказалось, что мысли внутри этого каменного человека двигались проворно.

– За нарушение лишитесь здесь всего! – вмешался человек в мундире судебного исполнителя. – Деньги на помойки выбрасываете! Все тут отберем! – Сел в машину и громко захлопнул за собой дверцу.

– Наши деньги и так народу идут! – крикнули сверху, с колокольни.

– Попробуй возьми! Нас не напугаешь! – кричали из толпы.

– Ничего, постоим за родной Биробиджан, – сказал Кукук.

Уезжающих провожали криком и свистом, долго, пока их машины были видны с колокольни.

Вскоре приехал полузнакомый Льву осветитель. Несколько дней они обходили с сетями пруды. Тралили, как говорил Мокей. В деревне еще долго держался потом запах копченого угря. Все это было немного похоже на счастье. Хоть в этой новой жизни Льва еще много чего произойдет. Случится так много всего. Но это, как говорили в начале двадцать первого века, совсем другая история.

Лицо в воде

СПИСОК ЖЕРТВ ТАНЦОРА

Морелла Танцовщица-стриптизерша в варьете «Красная мельница».

Мирабела Ким Танцовщица-стриптизерша в варьете «Красная мельница».

Гертруда Краснова Бывшая торговка с рынка. Сейчас танцовщица-стриптизерша в варьете «Красная мельница».

Мессалина Шнайдер Балерина.

Иванна Фламенко (Кучерова) Бывшая телезвезда из реалити-шоу «В витрине». Хореограф в Доме детского творчества.

Элеонора Широкополова Жена олигарха. Хозяйка танцевального салона. Президент Федерации спортивного танго.

Лиопарелла.

Когда-то я писал о том, как нашел на чердаке своего дома тетради. Нелепые странные в наше время предметы из настоящей бумаги, да еще с рукописью, оставленной рукой одного из моих предков. Необычно звучащие сейчас в двадцать втором веке слова: «тетрадь», «рукопись»…

В этом доме наша семья живет больше ста лет. Он совсем старый и его собираются вскоре снести, а я решил еще раз подняться на чердак, вдруг там найду еще что-то необычное. И нашел! За одной балкой обнаружилась какая-то ржавая железка, в которой я после пристального изучения вдруг узнал старинный револьвер. Оказалось, очень старинный, даже древний, наверное, еще девятнадцатого века. Впрочем, на чердаке он сохранился удивительно неплохо. Наверное, и этот револьвер принадлежал кому-то из моих предков. С таким необычным предметом наверняка связаны какие-то события.

Хотя в этих тетрадях, изданных мною, кажется, что-то есть, что-то про него написано…

– Бродим, бродим, а вокруг ничего ужасного не происходит, – недовольно сказал Чаплин.

– Ничего, когда-нибудь повезет, – пробормотал Лев.

Вдвоем они все ходили и ходили, каждый день огибали по периметру один район города. Крошечный географический квадрат, давно знакомый, где все было известно с детства. Быт сыщиков, при этом сыщиков самых мелких – в ордене это называлось патрулем.

Конец ознакомительного фрагмента.