Сирил Хейр - Самоубийство исключается. Смерть в аренду (сборник) Страница 52

– Какой ужас! – вскричал мистер Дэдмен.

– А почему бы и нет? Одно убийство часто влечет за собой другое. Я уж не говорю о том, что после аварии у Стефана в кармане нашли пистолет. Полагаю, он хотел обставить это как самоубийство, совершенное из-за мук совести. А поездка в Пендлбери, без сомнения, должна была добавить красок этому делу. Потом он мог бы заявить, что обвинил в убийстве отца Джонсона, а последний признался в этом и совершенно расклеился. Опровергнуть его показания было бы очень трудно. Возможно, он даже успел предъявить эти обвинения – судя то тому, что Джонсон неожиданно потерял управление. Впрочем, Джонсон сам об этом расскажет, когда оправится от полученных во время аварии травм. Кстати, как он себя чувствует?

– Он, можно сказать, почти поправился. Но, по его словам, ничего не помнит из того, что произошло за полчаса до инцидента. В целом, я думаю, так даже лучше.

– Как скажете. Но парень определенно отделался очень легко. Машину-то ведь почти расплющило. В жизни не видел ничего подобного. Но, как часто бывает в таких случаях, главный удар обрушился на ту часть кузова, где сидел пассажир.

– Интересно, как вам, инспектор, удалось так быстро добраться до места происшествия?

– Я сам направлялся в Пендлбери, чтобы узнать, сможет ли обслуживающий персонал идентифицировать Стефана Дикинсона по фотоснимкам, которые сделал, сфотографировав его в предыдущий вечер. Но так уж вышло, что менеджеру отеля пришлось опознавать его мертвое тело, и это, надо сказать, дало более удовлетворительные результаты.

Собеседники с минуту помолчали, после чего адвокат поднялся со стула.

– Благодарю вас, – сказал он. – Сегодня я сделаю официальное заявление страховой компании, потребовав от нее полной выплаты по страховому полису мистера Дикинсона. Что касается доли Стефана Дикинсона, то, полагаю, с этим проблем не будет. Она станет составной частью наследства моего покойного клиента и будет поделена между его вдовой и дочерью. Сейчас меня заботит только одна вещь: необходимость проследить, чтобы миссис Дикинсон никогда не узнала правду. До свидания, инспектор.

Когда адвокат вышел, Маллет вернулся к доработке своего письменного доклада, поэтому из его кабинета еще в течение часа не доносилось никаких звуков, кроме скрипа пера. Наконец смолкли и они. Доклад был завершен и полностью готов к сдаче, а папка с надписью «Дикинсон» на обложке в последний раз отправилась в ящик письменного стола инспектора.

По настоянию матери Стефана похоронили рядом с отцом на кладбище при церкви в Пендлбери. На похороны съехались родственники и члены семейства Дикинсон в полном составе. И все они заметили, что дядюшка Джордж на этот раз пребывал в куда лучшем настроении, чем обычно. Тетя Люси могла бы сказать по этому поводу следующее: в связи с успешным для Дикинсонов завершением тяжбы со страховой компанией у дяди Джорджа исчезли всякие опасения относительно необходимости поддержки с его стороны семьи брата.

Смерть в аренду

Глава 1

Джекки Роуч

Пятница, 13 ноября

Дейлсфорд-Гарденс[3] – одна из тех улиц на юго-западе Лондона, которые заставляют даже самых опытных водителей такси на какой-то момент задуматься, когда их просят туда отвести. Им вовсе не трудно прикинуть в уме примерный маршрут до нее, поскольку она расположена в спокойном и респектабельном районе, где Южный Кенсингтон граничит с Челси. Все дело в том, что строительным компаниям недостало воображения, когда в середине девятнадцатого столетия они планировали жилой район Дейлсфорд. По этой причине помимо Дейлсфорд-Гарденс есть еще Дейлсфорд-террас, Дейлсфорд-сквер, Верхняя и Нижняя Дейлсфорд-стрит, не говоря уже о высоком многоквартирном доме из красного необожженного кирпича, известном как Дейлсфорд-Корт-Мэншнз, и двух-трех новых аккуратных небольших домов, до сих пор сохраняющих название «Дейлсфордские конюшни». Однако дома на Дейлсфорд-Гарденс не высокие, не из красного кирпича, не новые и вовсе не аккуратные. Наоборот, они низкие и старые, с обветшалой желто-коричневого цвета штукатуркой на фасадах, однообразные, но с некоторой претензией на респектабельность. Пара из них опустились до того, что стали пансионами, некоторые можно заподозрить в сдаче комнат, но по большей части они продолжают вести неравную войну с превратностями судьбы, хотя над ними по-прежнему развевается знамя аристократизма.

Агенты по найму жилья называют этот район «отставным», и такое определение справедливо. Оно подходит почти ко всем жителям домов на Дейлсфорд-Гарденс, ставших прибежищем преимущественно для не слишком состоятельных людей среднего возраста. Отставные полковники и вышедшие на пенсию судьи графств, бывшие государственные служащие и уволенные в отставку морские офицеры, отправленные на заслуженный отдых сановники, худощавые и бледнолицые, в свое время, вероятно, управлявшие территориями, по площади равными половине Великобритании, ныне живут вместе в царстве покрытой пылью травы и лавролистной калины, которое представляют собой «сады». У здешних скромных и непритязательных домов такой вид, будто они тоже отошли от прежней активной деятельности и в величественном смирении ожидают участи, уготованной для лондонских строений, когда закончится срок аренды земли под застройку.

На северном конце Дейлсфорд-Гарденс, там, где Верхняя Дейлсфорд-стрит, тонущая в шуме омнибусов и автофургонов, служит границей старых дейлсфордских владений, у продавца газет Джекки Роуча была торговая точка. Этого человека с комичным носом картошкой, подергивающимся над косматыми рыжими усами в такт его хриплого выкрика «Новости – Стар-Стендард», можно было увидеть здесь каждый вечер. Большинство местных жителей знали его в лицо. О том, что он сам знал о них, об их материальном положении, привычках и семейных делах, вероятно, мало кто догадывался. Он называл их своими постоянными покупателями и считал чуть ли не делом чести быть в курсе того, как они живут. Он знал и любил старого, с прямой осанкой полковника Петерингтона из дома номер 15, который ходил в поношенном сером костюме, каждый день в одно и то же время после полудня отправлялся в свой клуб и так же пунктуально возвращался вечерами на ужин. Роуч знал и не любил расфуфыренную миссис Брент из дома номер 34 и мог бы кое-что рассказать ее мужу о мужчине, захаживавшем к ней в его отсутствие, если бы тот пожелал осведомиться на сей счет. Роуч знал тихую, застенчивую мисс Пенроуз из дома номер 27, чья служанка Роза каждый вечер в шесть часов регулярно приходила за газетой «Стендард», и на нее всегда можно было положиться в возможности чуточку посплетничать.

В этот холодный, ветреный вечер Роуч, коротая время, был бы рад поболтать с кем-нибудь и отвлечься от своего ревматизма, всегда мучившего его в этот период. Но никто не хотел задержаться. Прохожие замедляли шаг, только чтобы сунуть медяк в руку Джекки и схватить газету, словно механические роботы. Однако Роза не такая. При любой погоде она останавливалась на углу, дабы переброситься с ним несколькими фразами, – а почему бы и нет, если потом можно вернуться домой в теплую кухню?

Но в этот вечер никакая Роза не объявится, поскольку вот уже месяц, как мисс Пенроуз в отъезде. Она отправилась за границу, а Роза поехала в деревню к родителям. Дом со всей обстановкой был сдан некоему мистеру Колину Джеймсу. Роучу было известно это имя благодаря шапочному знакомству с Крэбтри, слугой, узурпировавшим место Розы в доме номер 27, но он никогда не разговаривал с ним и даже не продавал ему газеты. В отличие от большинства других постояльцев Дейлсфорд-Гарденс Джеймс был при деле. По крайней мере, он почти каждое утро на углу садился в автобус, ехавший в восточном направлении, и возвращался вечером, из чего можно было заключить, что у него есть какое-то занятие. Но от этого он не стал больше нравиться Роучу. Как ему казалось, тем самым Джеймс подрывает репутацию «садов».

Примерно в половине седьмого, когда начал накрапывать давно собиравшийся дождь, в самый час пик на Верхней Дейлсфорд-стрит, Роуч, отсчитывая окоченевшими пальцами одиннадцать пенсов для сдачи, заметил мистера Джеймса на другой стороне улицы. В том, что это мистер Джеймс, как он потом объяснял некоторым заинтересованным лицам, не было никакого сомнения. Потому что, во-первых, он был единственным жителем Дейлсфорд-Гарденс с бородой. И к тому же не с какой-нибудь жиденькой эспаньолкой, а с шерстистой массой каштановых волос, полностью скрывавших нижнюю часть лица. К тому же его фигура. Он был очень полный, и эта полнота казалась несоразмерной с тонкими ногами, отчего он всегда ходил вразвалку и с осторожностью, словно боясь потерять равновесие под тяжестью своего тела. Роуч без интереса отметил появление знакомой неуклюжей фигуры, но потом что-то заставило его более внимательно присмотреться к ней. И тут он сообразил, что именно: с мистером Джеймсом шел еще какой-то человек.