Дарья Донцова - Любовное зелье колдуна-болтуна Страница 42

– Ну и чем же его с зубов убирают? – заинтересовалась Тоня.

Глеб Валерьянович сложил руки на груди.

– В стоматологии данное соединение не применяют. В быту, если испачкали руки, хорошо помогает ацетон. Если пятно от клея на одежде, его надо сначала счистить бритвой, а затем использовать все тот же ацетон.

– Жидкость для снятия лака! – обрадовалась Антонина. – Она у меня с собой, сейчас принесу.

– Не надо, – остановил Юрскую Роберт, – нельзя наливать в рот демитилкетон.

– А это что? – не поняла я.

– Ацетон, – хором ответили Троянов и Борцов.

– Вы ужас какие умные теоретики, все на свете знаете, а теперь примените знания на практике, – рассердилась Тоня. – Откройте им рты! Иначе шеф и Жданов от голода умрут!

– Дениса мы раньше на части порвем – оттого что он все время молчит, – съязвил Роберт.

– Желтый Демид всегда на солнышко глядит, как созреет, так в еду полезет, – пробурчал Дубов.

Теперь я испытала желание стукнуть по затылку Федора Михайловича, без устали и порой совершенно не к месту изрекающего народные мудрости.

– При чем тут подсолнух? – заморгал Роберт.

– Где цветок? – не поняла Антонина.

– Дубов сейчас о нем говорил, – пояснил Глеб Валерьянович. – Желтый Демид – это подсолнечник, такое название встречается в старых книгах русских травников.

Начальник лоскутовской полиции решил ради исключения заговорить обычным языком.

– Можно попробовать подсолнечное масло. Я, если суперклей на руки попадает, обмаслю их и подожду немного. Это всегда срабатывает.

– Верно, существует такой способ, – закивал Борцов, – я забыл о нем. Но руки не рот, а зубы не пальцы.

– С этим не поспоришь, – хихикнул Роберт. – Думаю, обоих необходимо отвезти к местному стоматологу.

Иван Никифорович ринулся к доске и написал:

«Никогда! Не желаю дураком выглядеть!»

Денис подскочил к шефу и вывел красным фломастером на стекле:

«Да! Над нами же ржать станут!»

«Тащите масло», – добавил строчку ниже босс.

Я взяла трубку местного телефона.

– Рецепшен? Из конференц-зала беспокоят. Нам нужно подсолнечное масло. Нет, только оно. Принесите поскорей, пожалуйста.

Глеб Валерьянович открыл свой портфель и выудил оттуда два одноразовых пятикубовых шприца. Потом подошел к Дэну и попросил:

– Оскаль зубы.

Жданов послушно выполнил приказ.

– Отлично! – обрадовался Борцов. – Налью масло за щеку, а ты начнешь полоскать рот. Ваня, с тобой поступлю так же.

Иван Никифорович поджал губы, но кивнул.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я.

Появился мужчина в черном фраке, тот самый, что вчера сервировал ужин в моем номере.

– Рад приветствовать вас, господа. Куда поставить заказ?

– На стол, – распорядилась я.

Официант снял с подноса набор соль-перец-уксус-масло и водрузил около ноутбуков.

– Господа не желают хлеба?

– Нет, – ответил Роберт.

– Горячие закуски, вторые блюда? – не успокаивался парень.

– Спасибо, нам хватит того, что есть, – отказалась я.

Лакей окинул членов бригады изумленным взором, затем, ничего не сказав, откланялся и исчез.

– Кажется, он посчитал нас психами, которые ужинают смесью из приправ, – хихикнула Антонина.

– Плевать, – отмахнулся Роберт.

– Нуте-с, начнем, помолясь, – пропел Глеб Валерьянович и набрал в шприц тягучую желтую жидкость. – Денис, сиди и не дергайся. Понимаю, не очень приятно держать во рту то, что я тебе сейчас туда впрысну, но альтернативы нет.

Глава 31

– На Ваню масла не хватает, – сообщил эксперт, завершив работу со Ждановым. – Пожадничали в ресторане.

– Это легко исправить, – пообещала я и вновь взялась за телефон. – Рецепшен? В конференц-зале требуется подсолнечное масло.

– Вам его еще не принесли? – удивился администратор. – Андрей давно ушел.

– Официант был, но нам нужно еще, – пояснила я. – Принесите скорей и побольше.

– О’кей, бежим, – пообещал администратор. Но обманул.

Через пять минут я опять вцепилась в трубку.

– Конференц-зал на проводе. Где масло?

На сей раз из наушника защебетал женский голос:

– Сто миллионов раз просим прощения за небольшую задержку…

И тут же раздался стук в дверь.

– Извините, – зачастил официант. – Вот соль, перец, уксус, майонезик, кетчуп, соевый соус, еще и сахар приволок. Тростниковый, коричневый, лучше его для здоровья нет.

– Все это без надобности, – остановила я разболтавшегося Андрея, – необходимо самое простое растительное масло, но его-то я и не вижу.

Глаза Андрея забегали из стороны в сторону.

– Оно, простите, в том комплекте, что я в первый раз доставил.

Тоня помахала в воздухе пустой бутылочкой.

– Закончилось!

– Там же под завязку было, – удивился официант. – И с чем употребили «Лоскутовское отборное»? Еду вы не заказывали.

– Нужно масло, – рассердился Роберт, – причем не в аптечном количестве, не пару ложек, а пол-литра.

– На кухне проблемка, – покраснел Андрей, – поставщик подвел. Попробуйте майонезик. Собственноручного изготовления, вкуснее его только… не знаю даже что. С нашим провансалем кирзовые сапоги сожрать можно. И его у нас завались, десятилитровое ведро, полнехонькое. Если пожелаете, в секунду сервирую. С каким гарниром подать майонез? Картошечка? Котлетки из буртыкача? Овсяная кашка? Готов удовлетворить любой ваш изысканный вкус.

Денис издал громкий, смахивающий на кваканье звук. Мы все разом повернулись к Жданову. Того передернуло, потом любитель чужих ирисок скривился, скорчил рожу, схватил с края стола коробку с бумажными салфетками, выхватил одну и прижал к губам.

– Масло проглотил, – догадался Троянов.

Жданов издал стон.

– Будешь говорить? – спросила Антонина.

Дэн засопел и начал краснеть. Когда цвет щек стал багровым, парень, по-прежнему держа у рта салфетку, написал на доске: «Нет!!!»

Официант медленно отступил к двери.

– Андрюша, – окликнула я его.

– Мама! – испуганно заорал тот. – Откуда вам мое имя известно?

– На рецепшен сказали минуту назад: «Андрей к вам давно пошел», – объяснила я.

Официант перекрестился.

– Чего желаете?

– Масла! – громогласно заявил Троянов. – Да побольше!

– Несусь стрелой, только не нервничайте, – пропищал Андрей и умелся прочь.

– Странное у них тут обслуживание, – удивился Глеб Валерьянович. – Надеюсь, сейчас получим необходимое.

На этот раз в дверь постучали минуты через две.

– Войдите! – заорала я.

На пороге материализовалась девушка в синем платье. В руках она держала поднос, на котором высилось нечто, прикрытое белой салфеткой.

– Добрый вечер, господа, – просюсюкала работница отеля. – Желание самых виповых гостей для нас закон. Вы заказали масличко? Вот оно! Самое лучшее!

Движением фокусника девица сдернула ткань, и я увидела темно-зеленую бутылку без этикетки, заткнутую пробкой.

– Доставлено только что с полей солнечной Италии, выдавлено из лучших оливок, – стрекотала официантка, приближаясь к Денису и почти наваливаясь на него. – Вау, я на вас салфетку уронила, не сердитесь…

Девушка грохнула поднос на стол, неожиданно схватила Дэна за руку и начала ее трясти, приговаривая:

– Не хотела вас обидеть, могу помочь, пытаюсь помочь. Понимаете меня? Кивните, если «да».

Жданов вскочил и отбежал подальше от официантки.

– Дорогая, до свиданья! – заорал Роберт.

– Уверены, что я не могу помочь? – осведомилась девица, по-прежнему глядя на Дениса.

– Спасибо, милая, если понадобитесь, мы позвоним, – заверила Антонина. – А где Андрей?

– Этот трус сидит в прачечной, – выпалила девушка. – Ой, хотела сказать: у него смена закончилась. До шести утра с вами буду я, меня зовут Марина. Счастлива помочь. Я понятно сказала? Хочу помочь. Помочь хочу.

– Марина, ступай вон! – заорал Дубов. – Надоела! Подадут селедку к молочной каше и думают, что угодили.

– Федор Михайлович? Вау! – жалобно произнесла официантка. – Что вы тут делаете? Не заметила вас.

– Ужинаем мы, – сердито ответил начальник полиции. – Исчезни!

Марина кинулась в коридор.

– Это дочь нашего главного пожарного, – пояснил Дубов. – С моей девчонкой в одном классе училась и тогда нормальной казалась. Правда, года два-три я с ней не встречался. Странная она какая-то стала. Может, крышу снесло, потому что до сих пор не замужем?

– Я странен, а не странен кто ж, тот, кто на всех глупцов похож, – без интонации процитировал бессмертную комедию «Горе от ума» эксперт, набирая в шприц масло. – И содержимое тары необычно. Вроде масло, но не пойми какое, на оливковое не похоже.