Дарья Донцова - Любовное зелье колдуна-болтуна Страница 46

– Елена Малютина, несмотря на все усилия серийного убийцы, кое-что заметила, – обрадовалась Антонина.

– Но это нам мало поможет, – подал голос Иван Никифорович, – воспоминания секретарши весьма туманны.

Роберт сел на свое место и показал на самый большой ноутбук.

– Социальные сети удобная вещь. Скажем, инстаграм, где люди выставляют на всеобщее обозрение свои фото. Некоторые аккаунты неожиданно начинают пользоваться успехом, обрастают подписчиками, и тогда их владельцы неплохо зарабатывают на рекламе. Снимаются, допустим, в каком-нибудь кафе с булкой в зубах, указывают адрес и пишут: «Вкусно – супер, счет небольшой, уютно». В каждой местности есть свои звезды, а в Лоскутове это Ольга Шарова. Девушка, похоже, живет в Сети. Между прочим, никто не запрещает иметь несколько профилей, один для публичного пользования, другой для узкого круга. Кстати, так поступают многие селебретис. Например, Милада Смолякова. У писательницы несколько сот тысяч подписчиков в Сети «Школьники», она регулярно с ними общается. Полагаю, там от имени Милады работает ее помощник. Но мало кто в курсе, что у Смоляковой есть инстаграм, зарегистрированный под ником «Maflove». Профиль закрыт, в нем всего десять человек. Вот там ее личные фото для узкого круга друзей и родственников.

– С чего ты взял, что «Maflove» – это писательница? – засмеялся Жданов. – Бог инстаграма на ушко шепнул?

Роберт спокойно объяснил:

– Просто поразмыслил. Люди в качестве ника часто используют клички домашних животных, их же ставят как пароли, чего лично я категорически не советую делать. Милада рассказала всей стране, что у нее есть любимая собака Мафи, фотографировалась с псиной во всех журналах и… вот ваш «Maflove».

– А вдруг это все-таки не Смолякова? – упорствовал Жданов.

– Она, – уперся Троянов.

– Может, у кого-то кошка Мафи живет? – настаивал Денис. – Профиль закрыт, правды не узнать.

Роберт развернул ноутбук.

– Любуйся! Писательница и псина дома на кровати. Милада без макияжа, в пижаме, волосы стянуты в хвост, псина у нее из чашки чай лакает. Не для посторонних фотка. Убедился?

– Ты же говорил, аккаунт закрыт, – растерялся стажер.

Троянов вернул компьютер на место.

– Дэн, я могу залезть куда угодно, поэтому меня в социальных сетях нет. И онлайн-банком никогда не пользуюсь.

– Прекрасно, – остановила я Роба, – мы убедились в неограниченности твоих возможностей. А теперь поясни, зачем ты все это устроил?

– Максим Бражкин уверял, что не мог изнасиловать секретаршу Вербицкой, потому что сразу после работы поехал на день рождения друга. В качестве подтверждения своих слов он продемонстрировал фотографии с праздника. Все присутствовавшие на тусовке выложили кадры в Сеть, кое у кого инстаграмы закрыты для чужих. А я не поленился в них влезть и составил из снимков ленту событий. Как сие проделал? Ну вот, например, в ноль часов три минуты Олег Фокин запечатлел девушку, пляшущую на барной стойке, слева виден Максим. В ноль четыре Рита Репина сняла певицу Мару, возле сцены младший сын Бражкина… Я выудил из всех профилей кадры с Максом, разложил их в хронологическом порядке и теперь могу рассказать, чем занимался уважаемый Максим Игоревич весь вечер, буквально по секундам.

– Начинай, – скомандовал Иван.

Глава 34

Спустя два дня мы в полном составе сидели в доме, стоящем на въезде в Лоскутово. Он находился на строго охраняемой территории за высоким забором, верх которого украшали камеры. Зал, где сейчас расположилась большая компания людей, был богато декорирован – повсюду позолота, хрустальные люстры, ковры, картины в бронзовых рамах. У одной стены на диване и креслах устроились Каролина Бражкина и сыновья покойного мэра: старший Константин с женой Раисой, средний Семен с супругой Надей, младший холостой Максим. Чуть поодаль на стуле с высокой спинкой сидела Ирина Федоровна, мать умершего градоначальника. Напротив в противоположном конце квадратного зала разместились все Шаровы: Алевтина Степановна, Василий Петрович со Светланой Алексеевной, их дочери Аня, Катя, Оля.

Места для членов бригады были ближе к центру помещения, мы прекрасно видели непримиримых врагов, а они спокойно обозревали нас.

– Мы похозяйничали тут без спроса, – улыбнулся Иван Никифорович, – притащили доску. Информация легче воспринимается, если она написана. Итак, господа, вы наверняка задаетесь вопросом, зачем мы вас тут всех собрали.

– И хочется услышать на него ответ, – процедила Алевтина Степановна. – Мы бросили важные дела, надеюсь, не зря.

Босс покосился на меня, я встала и подошла к доске.

– Василий Петрович пригласил нас для выяснения обстоятельств гибели мэра Лоскутова.

– Вот как? А семью покойного господин Шаров о своей акции не предупредил! – взвизгнула Ирина Федоровна. – Какое право он имел затевать расследование в отношении моего несчастного сына?

– Бабушка! – предостерегающе одернул ее Константин.

– Неужели вы не хотите узнать, кто убил Игоря Семеновича? – поинтересовалась Антонина. – Обычно близкие мечтают увидеть преступника за решеткой.

– Естественно, мы хотим отомстить за отца, – кивнул Константин, – но наша полиция тщательно изучила все обстоятельства и пришла к выводу, что виноват пьяный водитель, найти которого не представляется возможным.

– Дубов одноклассник Шарова, – перебила сына Ирина Федоровна, – из руки Василия ест, поэтому замазывает любые скандалы, связанные с его дочерьми.

– Понесла корова Якова чушь про всякого, – возмутился, как всегда, словами поговорки Федор Михайлович. – Это что я замазал? Конкретно назовите!

Бражкина-старшая отвернулась к окну, процедив:

– Все. Что ни натворят, ты мигом прячешь. Я тебя мальчишкой помню, ты у Шаровых дневал-ночевал, жрал-пил, они тебе одежду покупали.

– Выкладывайте факты! – потребовала Алевтина Шарова. – Когда и кто из нас совершил плохой поступок? А?

Мать мэра махнула рукой.

– Сами знаете. Незачем воздух сотрясать.

– Понятия не имеем. Уж сотрясите воздух, – ухмыльнулась Катя, – хотим услышать о себе правду. Если сейчас ничего не скажете, я лично подам на вас в суд за клевету.

Лицо Ирины Федоровны покрылось красными пятнами.

– Наглая девчонка! Не смей таким тоном со старшими разговаривать!

Катя и Аня рассмеялись. Алевтина Степановна бесцеремонно ткнула в сторону Бражкиной указательным пальцем.

– Эй ты, выжившая из ума маразматичка, не смей клеветать на моих внучек! Нашлась тут аристократка подзаборная… Думаешь, не знаю, где Семен тебя отрыл? В гостинице при вокзале! Ты, Ирина, там номера мыла.

– Ухожу прямо сейчас! – закричала мать покойного.

– Замолчи, – велел бабушке Константин, – мы не скандалить сюда пришли.

– Верно, – согласилась я, – пора перестать размахивать саблями. Мы выяснили некоторые подробности, и они в корне поменяют ваше отношение друг к другу. Информация касается личной жизни членов ваших семей.

– Поэтому организовали встречу в доме, который местное представительство ФСБ использует для бесед с разными людьми, – пояснил Иван Никифорович. – Здесь подслушать нас невозможно.

– Что собираетесь сообщить секретного? – с тревогой спросила Каролина.

Я обвела присутствующих взглядом.

– Имя Агния Генриховна Бундт кому-нибудь из вас знакомо?

– Нет, – хором ответили Бражкины.

– Если вы ведете речь о заведующей архивом меддокументов, то я с ней встречалась. Но какое отношение она имеет к нам? – удивилась Светлана Алексеевна Шарова. – Бундт очень пожилая, в позапрошлом году ее хотели отправить с почетом на пенсию. Помню, я столкнулась с начальником департамента здравоохранения на одном совещании, тот меня после окончания заседания придержал и спросил: «Как тебе идея отправить наконец-то Бундт на заслуженный отдых? Ей скоро девяносто стукнет, пора у телевизора в халате дремать». А я ответила: «Агния Генриховна прекрасно работает, молодым фору даст, память у нее уникальная, на любой вопрос ответ мигом выдает. Зарплата у завархивом мизерная, и карьеры там не сделаешь, амбициозный молодой человек туда на работу не пойдет. И кто ее место займет? Какой-нибудь пофигист. А Бундт живет архивом, это ее детище. Старушка одинока, ни мужа, ни детей нет, сядет у телевизора в халате и вскорости от тоски умрет. Оставьте ее на посту, она заслужила особое к себе отношение. Вот если увидим, что она перестала с обязанностями справляться, тогда и решим проблему». Потом, правда, я насторожилась, после того как у нас с Бундт состоялся один странный разговор.