Дэвид Хьюсон - Убийство-2 Страница 107

Открылась дверь, и между рядами зашагал крупный, полный человек. Россинг обернулся, узнал его и тяжело вздохнул.

Бук сел на скамью за спиной у Россинга.

— Что, снова пришли развлекать меня своими выдумками? Что вы здесь делаете? Вас тоже пригласили?

— Я знаю, вы не доверяете мне, — заговорил Бук низким хриплым голосом. — Но у нас больше общего, чем вы думаете.

Россинг смотрел вперед, на красно-белые флаги.

— Искренне надеюсь, что это не так, — сказал он, не оборачиваясь. — Слышал, ваши полицейские возвращаются из Афганистана ни с чем. Какой сюрприз. Неудивительно, что вы находитесь в расстроенных чувствах.

— Не трудитесь разыгрывать из себя надутого осла, — прошипел Бук. — Вы считаете, что служили высоким целям.

— Да, служил.

Перед носом Россинга появилась пухлая рука.

— Думаете, они бы с вами согласились? — спросил Бук, показывая на гробы.

— Именно они заставляют меня делать то, что я делаю. Каждый гроб напоминает мне о том, что мы должны продолжать борьбу, чтобы ни одна смерть не оказалась напрасной.

— Все это политическое словоблудие, и вы знаете это. До войны вам никакого дела, как и Грю-Эриксену. Вас интересует только власть, деньги и голоса на выборах.

Россинг обернулся и смерил Бука презрительным взглядом. Тогда Бук поднялся, вышел из прохода и встал перед министром обороны.

— Россинг, я знаю, что вы действовали не по собственной воле. Вам отдали приказ, и вы его выполнили. Эти люди… — Его голос звучал громче, чем обычно, а бородатое лицо исказилось от гнева. — Они погибли из-за того, что произошло вследствие ваших поступков.

— Это неизвестно наверняка…

— Тогда докажете обратное! — заревел Бук. — Вы причастны к их гибели. Сделайте хоть что-нибудь. У Монберга, по крайней мере, оставалась совесть.

— И это убило его…

Бук в ярости протянул вперед руки:

— А кто убил этих людей?

К нему приблизился похоронный распорядитель:

— Я настоятельно прошу вас покинуть церковь. Ваше поведение неуместно.

— Неуместно… — Бук посмотрел на Россинга, затряс головой. — Вот хорошее слово.

— Вы должны уйти, или мне придется вызвать охрану! — решительно произнес человек в черном костюме.

— Он свалит всю вину на вас! — крикнул Бук, идя к выходу. — Поступит с вами так же, как с Монбергом. И со мной.

Россинг сидел с неподвижным мрачным лицом, словно изваяние.

— Мы нужны друг другу! — добавил Бук. — Если в вас осталась хоть капля самоуважения, вы знаете, где меня найти.

Обыск продолжался уже сорок минут. Брикс вместе с Мадсеном шли через казармы офицерского состава, следя за тем, как члены команды осматривают столы, шкафы и тумбочки.

Пока ничего найти не удалось.

— Попробуйте позвонить еще раз, — велел Брикс Мадсену.

— Все время звоним, — ответил Мадсен. — Может, аккумулятор разряжен.

— В подвале уже смотрели?

Сделав круг, они оказались в просторном холле.

— Да, места тут у них хватает, — заметил Мадсен, с восхищением оглядывая изящные своды потолка и винтовую лестницу. — Тут работы на пару дней, не меньше.

— Обыскать каждый угол. Не важно, сколько времени понадобится. Здесь что-то есть. Должно быть…

Он обернулся. По лестнице спускался человек в синей форме. С трудом сдерживая ярость, генерал Арильд с кем-то тихо говорил по мобильному телефону.

— Подождите! — властно сказал Арильд.

— Я знаю, что вы хотите сказать, — первым заговорил Брикс. — Не утруждайте себя. Мы ведем официальное полицейское расследование и будем находиться здесь столько, сколько потребуется. Смиритесь с этим.

Светлые глаза Арильда были непроницаемы. Он протянул телефон:

— Это вас.

Брикс выхватил телефон из его руки, зная уже, кого услышит на другом конце линии.

— Брикс, что ты себе позволяешь? — зазвучал в динамике пронзительный голос Рут Хедебю.

— Обсудим это в более удобное время.

— Собирай свои вещи и убирайся оттуда немедленно! Это приказ. Как ты посмел…

Вошел Согард и встал рядом с генералом. Они стояли бок о бок — суровые солдаты со спокойными уверенными лицами.

— Я беру всю ответственность на себя, — сказал Брикс в трубку. — После обыска я с тобой свяжусь.

— Нет, Брикс, у тебя нет полномочий на обыск. Я говорила с военным комиссаром. Вы не имеете права там находиться. Сейчас же возвращайтесь.

Он отнял телефон от уха, еще успев услышать, как она окликает его по имени:

— Леннарт?..

Арильд забрал у него аппарат.

— У вас есть пять минут на сборы, — сказал он.

С ледяной улыбкой генерал кивком попрощался с полицейскими, развернулся и ушел в сопровождении Согарда, почтительно следующего в шаге от него.

Брикс стоял в холодном холле, не в силах собраться с мыслями. Ему доводилось отстранять подчиненных от службы, и всегда это было непросто. Из ступора Брикса вывел звонок его мобильника.

— Да?

— В подвале кое-что обнаружено. Ждем вас здесь.

Спустившись двумя этажами ниже, Брикс оказался среди труб центрального отопления, низко висящих ламп, пыли и зябкой сырости. Они с Мадсеном надели резиновые перчатки и подошли к группе оперативников, сгрудившихся в конце коридора. Там находилась комната для хранения личных вещей. Все дверцы деревянных шкафчиков были открыты. Женщина-криминалист светила фонариком внутрь одного, пока ее коллега снимал со средней полки телефон с мигающим зеленым индикатором.

— Это тот самый номер, — сказал криминалист. — С этой сим-карты была активирована бомба, убившая Грюнера.

На нижней полке лежала длинная плоская металлическая коробка, запертая на маленький навесной замок.

Брикс указал на нее:

— Открывайте.

Женщина с помощью ручного болтореза сняла замок. Брикс вышел вперед, поднял крышку коробки. Кто-то из-за плеча подсвечивал ему фонарем.

Он осторожно вынул цепочку с висящими на ней обрезанными армейскими жетонами. Один из них был измазан засохшей кровью.

Брикс выпрямился, закрыл дверцу шкафчика. Посмотрел на табличку с именем. Согард.

Набрал номер Хедебю.

— Выслушай меня сначала, — сказал он, едва она начала возмущаться.

Деревней это можно было назвать с большой натяжкой, просто горстка жалких лачуг за низкой полуразрушенной стеной. Бомбы и снаряды не пощадили даже те несколько домов, что были выстроены из глины и кирпича.

Перед проломом в стене, на месте которого когда-то были ворота, мальчик лет десяти пас маленькое стадо коз. При виде подъезжающего «лендровера» он тут же исчез.

Лунд и Странге вышли из машины. Водитель прихватил свою винтовку и присоединился к ним. Селение располагалось в длинной узкой долине, окруженной голыми холмами. У одного из домов стоял сгоревший пикап. Судя по черным рваным дырам в кузове, он подорвался на мине.

Чуть дальше они увидели белый фургон с синим маячком на крыше. Прислонившись к его борту, стоял полноватый мужчина в полицейской форме и курил сигарету. В кузове сидели двое афганцев, в длинных халатах и с тюрбанами на головах, каждый с автоматом на плече.

— Салам-алейкум, — поздоровался водитель «лендровера», подойдя к ним.

Полицейский бросил сигарету на землю, затоптал ее и, заглянув в глаза каждому из датчан, обменялся со всеми рукопожатием, с Лунд в последнюю очередь.

Он не сказал ни слова, просто подхватил свое оружие из кузова фургона и повел их вглубь деревни. Двое его спутников замыкали небольшую процессию.

У Странге были с собой материалы дела, однако казенный текст с трудом сопоставлялся с тем, что они увидели в реальности. Фасад полуснесенного строения, к которому подвел их начальник местной полиции, почернел от взрыва бомбы. Окна были выбиты, и внутренние помещения насквозь продувались порывами ветра. Мебели в комнатах практически не осталось, лишь несколько поломанных стульев да крошечный стол в общей комнате.

Странге пошел по лестнице на второй этаж.

— Как удалось установить, отряд Рабена с семьей забаррикадировался здесь.

Три комнаты, из которых две по размеру скорее походили на кладовки. И тут вся обстановка сводилась к обломкам мебели и грязной кастрюле. На полу самой большой комнаты — разбитое стекло и стреляные гильзы. Лунд подняла одну из них. Странге присмотрелся:

— Калибр пять пятьдесят шесть. Такие пули использовали датские солдаты в своих штурмовых винтовках. Это точно здесь.

Она прошла в соседнюю клетушку. Пинком ноги раскрыла старинный чемодан, попыталась найти хоть что-нибудь на пыльных полках, в сломанных ящиках. Дом выглядел так, будто тут пронесся безжалостный ураган.

Спустившись снова на первый этаж, она встала перед большим очагом, закопченным и сырым. Рядом стоял колченогий кухонный стол.