Кровавые реки, мясные берега - Кристофер Триана Страница 24

Преподобный?

– Мы кое-кого встретили, – сказала она. – В самом начале пути. Древнего старика в черном костюме и белой рубашке, какие носят проповедники. И он пел какую-то евангельскую песню, что-то вроде «мы встретимся у реки».

Базз кивнул.

– Точно, он энто.

– И он живет здесь? Тропа начинается за много миль отсюда. Он шел пешком. Как преподобный мог столько пройти, по такой-то местности? Ну, то есть ему же лет восемьдесят.

– А пес его знает. Он прибабахнутый. Еще раз встретите – обойдите за милю. Дьякон ненормальный.

Лори вспомнила, как ей стало не по себе при виде старика, как она спрятала Эбби и взялась за перцовый баллончик.

– Вы о чем? – спросила она.

Лицо Базза потемнело, пошло морщинами.

– Джонс в этой реке паству свою крестил, покуда не разбежалась. Вера у него какая-то свойская, отовсюду понадерганная: не слово Божье, а слово Джонсово. По-евонному, без страданий с Иисусом не воссоединишься, так шо крестил он сурово. Окунет в воду и держит, покуда света белого не взвидишь. Шоб вы понимали… Было у дьякона двое детишек. Девчушка, из его последовательниц, четырнадцати лет от роду, не боле, родила ему близнецов, а сама померла. Остались у дьякона мальчик и девочка. Решил он их окрестить. Пришел на берег реки, взял по младенцу в каждую руку – и в воду. Держал-держал, покуда не утонули, и привет. Вот с тех пор у него беды с башкой, да и раньше, небось, не больно-то было лучше.

Лори смотрела на воду, обняв руками колени, и представляла, как искажаются в крике два младенческих личика, как в рот заливается вода, пока пальцы их отца, как когти, сжимают хрупкие тельца.

– Ему самое место в тюрьме, – сказала Лори. – Или в психушке.

– Агась. Но вы просто не знаете Бийц. Тута все иначе. И река течет иначе, и порядки иные, не те, шо в большом мире. Да и нету, ежели подумать, в нашей долине никакого порядка.

Базз замолчал, уставившись вдаль отсутствующим взглядом. Нос лодки раздвигал волны, словно бесконечные занавески, оставляя след – угасающее воспоминание о начале пути.

* * *

Пальцы Базза бегали по струнам, как ловкие паучьи лапки. Другой рукой он прижимал лады, рождая пьянящий, чарующий звук. У него оказался глубокий баритон, мягкий и бархатный.

– Течет в лощине речка, и воды глубоки. Течет в лощине речка, и слезы так горьки… – Аккорды отдавались эхом, подчеркивая мрачность текста. Базз прикрыл глаза и запрокинул голову, словно впитывая песню свыше. – Любовь моя там плачет, за шелестом кедров, волною злой подхвачена у этих берегов…

Эбби раскачивалась под музыку, зачарованная. Лори ее восторга не разделяла. Несомненно, у Базза был талант, но от его песни холодело в груди, словно оттуда вытащили все органы. Песня навевала мысли о горе, самоубийстве, смерти. Лори не хотела, чтобы они крутились в голове, только не сейчас, когда надо проявить себя перед мужчиной, который ей небезразличен. Она сама не знала насколько, но дружеская симпатия – точно не такое сильное чувство… и не такое навязчивое. На это путешествие по реке ее толкнула любовь, пусть и противоестественная. Не хотелось вспоминать о том, что любовь помогала забыть.

Но Базз помогал ей. Без него у нее не вышло бы зайти так далеко, поэтому Лори держала рот на замке и не мешала старику петь. Он закончил, и она испытала облегчение, что старик не завел новую песню. Первые две песни были веселыми, но эта блюзовая баллада задела чувствительную струнку в ее душе.

Они плыли уже несколько часов. На берегу мелькали нежилые хижины-развалюхи, некоторые были полузатоплены. Гнилые доски торчали среди камней, точно использованные зубочистки. Восторг Эбби от плавания малость поутих, и она начала беспокоиться. Лори вручила ей пакетик сока.

– Глоточек виски, – сказал Базз, доставая из кармана брюк фляжку. – Для сугреву.

Он приложился к фляжке и протянул ее Лори.

– Может, потом, – сказала она.

Он пожал плечами и с улыбкой глотнул еще. Лори мысленно поблагодарила старика, что ему хватило ума не предлагать виски Эбби. Но он был прав: надо согреться. Чем дальше они плыли, тем холоднее становилось. Сырая стынь пробирала до костей. Казалось, она исходит от самой реки, от толщи арктических вод и того, что они скрывают. Базз плыл по течению, не включая двигатель, но вода все-таки заливалась в лодку через нос, и каждая капля жалила как ледышка.

Лори поникла. Она замерзла, устала и проголодалась. Ей хотелось домой. Восторг и возбуждение от того, что она выполняет для Эдмунда важное поручение, постепенно развеивались. Да, ей все еще хотелось выполнить задание, но также хотелось, чтобы все это уже закончилось.

– Ну шо, готовы вертать назад? – спросил Базз.

Очевидно, он понял, как Лори устала.

– Нет, – ответила она. – Пока нет.

Но «пока» будет длиться вечно. Она будет двигаться вперед, пока не доберется до цели. Она делает это ради своего мужчины, ради любви, ради всего, что имеет, и не позволит единственному лучу света в ее жалкой жизни угаснуть. Надо побороть змею сомнений, сколько бы та ни плевалась ядом.

«О чем ты? – Лори покачала головой. – Ты не любишь Эдмунда! Или?..»

Она отмечала изменения лишь краешком сознания – так постепенно и незаметно менялось отношение к Эдмунду. Озарение пришло как пощечина. Лори поняла, что ее чувства к нему стали сильнее, даром что она своими глазами увидела, на какое зверство он способен. Может, это из-за загадочного путешествия? Желание довести дело до конца поглотило Лори целиком. Ей нельзя подвести Эдмунда. Он стал ей слишком дорог, настолько, что каждая преграда в пути причиняла боль. Желание ублажить мужчину всем смертям назло… что это, если не любовь?

Лори обняла себя руками, словно это могло помочь ей собраться с мыслями. Базз снова приложился к фляжке, потянулся рукой назад и завел мотор. Лодку дернуло вперед – Лори пришлось схватиться за сиденье. Эбби пошатнулась, но удержалась, издав смешок от толчка. Но она выглядела ужасно измученной и разбитой – бледная как мел, вся скрюченная. Лори попыталась выбросить из головы песню Базза, но слова никак не отпускали. Глядя на сестру, она почувствовала, как подкатывает тошнота, и поняла, что резкий старт тут ни при чем. Тошнота была привычной напастью.

– Сестрен…

– Да, Эбби?

– Тебя отымеют.

Лори ахнула. Посмотрела на сестру, хихикающую в кулачок. Взглянула на Базза. Он, приподняв брови, посмотрел на нее.

– Не говори так, Эбби.

Та фыркнула.

– Сестрену жестко трахнет новый парень. И ей понравится.

– Прекрати!