Роман Выговский - Границы реальности Страница 57

В темных глазах старика на мгновение вспыхнула ярость, тощее лицо ощерилось. Луиза увидела крупные желтые клыки. Квин потерял контроль лишь на миг, спустя секунду у машины сидел всё тот же жалкий старикашка с угодливым лицом.

– Видишь, как скалится, – Рино вздохнул, – вот и верь в его басни после этого.

– Он не лгал, – Луиза всмотрелась в чёрные, подернутые маслянистой плёнкой глаза Квина, – он такой же зверь, как и остальные. Только трусливый и болтливый.

– Надо заночевать, машину придется оставить, там не проехать. – Рино приобнял блондинку. – Нам всем надо выспаться.

Кристин вяло кивнула, давно клевала носом. Взгляд упал на ракшаса.

– А их куда?

– Мне всё равно, – отмахнулся Рино, – пусть сторожат. Слышал, Квин?

– Что велит хозяин? – старик подполз ближе, уставился немигающим взглядом.

– Велю нести караул. Разведай окрестности, утром доложишь. Найди себе поесть. Бабу когтистую бери с собой, пусть тыл прикроет. Хоть ростом не вышла, а лапы дай бог каждой стерве. Понял?

– Да, хозяин. – Старик угодливо поклонился, отполз обратно к машине. Ракшас фыркнул, соскочил с капота.

Рино переложил продукты из тележки в рюкзак, прихваченный по дороге. Закинул на плечо, вооружился монтировкой. Луиза сменила туфли на шпильке на удобные кроссовки. Обувь принес услужливый Квин. Кристин накинула на плечи ветровку.

– Далеко забредать не будем, остановимся в отеле или в полицейском участке. Нам не мешало бы вооружиться. Кроме того, у меня есть кое-какие соображения. Хочу проверить.

– Согласна, – кивнула Луиза, – это разумно.

– Может, удастся разыскать ещё кого-то из выживших, – предположила Кристин, запахнула куртку, выбралась из машины. – Я не верю, что все стали как Квин. Должны быть ещё… – голос доктора дрогнул, – нормальные.

Рино откупорил банку пива, залпом выпил, смятая жестянка отлетела в сторону.

– В двух-трёх километрах отсюда ЭмДжиЭм Гранд и Белладжио. Свет не горит, так бы и отсюда увидели. До Винчестера и Пэрэдайз рукой подать. Там много хороших мест. И полицейский участок рядом.

– Я давно не бывала в Белладжио, – улыбнулась Луиза, – как думаешь, фонтаны работают?

– Увидим, – Рино посмотрел на Кристин, – док, а ты какого мнения?

– Мне в Вегасе бывать не приходилось. Могу лишь сказать, что почти валюсь с ног от усталости. Поэтому для меня чем ближе – тем лучше.

– Тогда решено, идём. А ты, Квин, – бегом вперёд и смотри, чтоб ничего не выскочило, – пробасил Сколаза.

Сумерки окутали город, бледный свет луны проливался на омертвелые улицы. Никогда в Вегасе не было так тихо. Угасли огни, исчез шум. Не слонялись по переулкам бродяги, пьяницы и проститутки. Не разъезжали на дорогих машинах весёлые парни. Пропали привычные толпы у казино. Даже псы, и те молчали. Мёртвая тишина, тысячи изуродованных тел разбросаны по улицам, словно тряпичные куклы. Перевёрнутые машины, разбитые окна, запах гари и смерти в воздухе. Мрачная картина дополнялась мерцанием фонарей и злым завыванием ветра. Оборванные провода трещали и искрились, извиваясь, словно черви.

Рино привык к новой обстановке. Шагал молча, лишь изредка озирался по сторонам, когда слышал подозрительные звуки. Луиза и рада была поговорить, да не с кем. Великан угрюмо молчал, а Кристин всё не могла смириться с происходящим. Мертвецы пугали, доктор с ужасом отворачивалась, но куда ни глянь – везде трупы, один безобразней другого. Их лица стояли перед глазами, посиневшие, разбитые, рот разинут в беззвучном крике. И у всех – страх в остекленевших глазах, застыл, впитался.

Кристин первой заметила необычную дверь. Здание на противоположной стороне улицы не привлекло бы внимания ещё день назад, когда жизнь в Лас-Вегасе шла привычным чередом. В суете подобного не заметишь. Пройдешь мимо и не догадаешься. Что может быть необычного в типичном сером здании, хоть и облицованном гранитом? Вокруг столько всего увлекательного, казино, отели, продажные девушки, наркотики, манящие огни. Кому есть дело до какого-то там здания? Сейчас, когда бурная река жизни уже не кипела, иссохла, превратилась в грязный гнилой ручеёк, отличие стало очевидным. Вокруг царят хаос и смерть – и лишь серые гранитные стены возвышаются над беспорядком, подобно неприступному замку. Крепость на поле боя. И тысячи павших устилают подступы к твердыне.

– Что это? – остановившись, спросила Кристин. Рука указала на широкую дверь с бронзовыми кольцами вместо ручек.

Рино остановился. Голова повернулась в указанном направлении. Внимательный взгляд изучал тяжелую дверь из красного дерева. На древесине дорогой узор, золочёная кантовка, посередине – бронзовые львиные пасти с торчащими из них кольцами.

– Похоже на какой-то особняк. Что с ним не так, док?

– Он как будто не отсюда, не вписывается в жуткий пейзаж, – ответила Луиза. Кристин кивнула, осторожно переступила распростёртого на земле подростка. Старалась не смотреть на жуткое лицо. Не смогла, взгляд зацепился за бледную кожу шеи. Кристин замерла от изумления.

– Что-то не так, Кристи? – Луиза обняла доктора за стройную талию.

– Да. Мальчик. Он улыбается.

Глава 12

12.10.2012. США. Штат Калифорния. Военная база ВВС имени Ванденберга

Стремление к истине – единственное занятие, достойное героя. (Джордано Бруно)

Джо погрузился в размышления, серьёзный удар пропущен.

«Генрих всё-таки успел, я полагал, ещё есть время».

Времени оказалось в обрез. Профессор слышал заявление вице-президента, видел многочисленные репортажи с мест событий. Вырисовывалась ужасающая картина.

«Это не эпидемия, это захват».

Человечество само подготовило себе виселицу. Генная инженерия и передовые технологии позволили осуществить неосуществимое. Враг получил возможность вычленить индивидуума из общей среды, общего поля. Знал, что сила людей в единстве, сами по себе они достаточно слабы. Тому пример возможности одного человека, пускай даже учёного, в сравнении с интеллектуальной мощью исследовательского института. Человечество – единый организм, единая сила. Единый игрок.

«Разбери веник на прутья и тогда легко разломаешь его. Разделяй и властвуй. Старые принципы не подводят врага. Это всё тот же зверь – но в новой шкуре».

Штамм как носитель информации и враг как наполнение. Смертоносная смесь. Вторгались, вычленяли, изменяли изнутри, преображали.

«Кто-то умрёт от ужаса, кто-то выживет, но выгорит изнутри, а кто-то…»

Джо покачал головой. Сильвия сидела рядом, обеспокоенный взгляд синих глаз следил за мрачным как туча профессором. Девушка молчала, не хотела прерывать размышлений.

– Простите мне мою замкнутость, – извинился Джо. Вымученная улыбка тенью легла на лицо.

– Всё действительно так плохо, как я думаю? – поинтересовалась девушка.

– И даже хуже, – профессор растер ладонями виски.

– По вашему лицу вижу, что не помешает выпить чашечку кофе. – Сильвия бесшумно скользнула за спину. – И что многое изменилось, – донеслось сзади.

– Да, кажется, я просчитался, – в голосе Джо звучала печаль, читалась в глазах, жестах. – Всё иначе. Генрих поступил по-другому, не так, как планировал. «Изобрази выгоду, чтобы завлечь его. Сотвори беспорядок в его силах и возьми его».

«Лишь создал видимость. Знал, что я догадался и изменил план. А я попался».

– Скажем так, нас, точнее меня, застали врасплох. Придётся переиграть.

– Мы в одной лодке, Джо, – Сильвия по-дружески сжала плечо, чашка кофе опустилась на столик перед профессором. – Более того, я уверена, что переигрывать придется не всё. Луиза до сих пор наш козырь.

– Возможно, – согласился Джо, аромат кофе привлёк внимание, – вполне резонно.

Темноволосая рассудительная Сильвия чем-то напоминала профессору Лили.

«Я спас её от пуль, а смогу ли уберечь от вируса?»

– Что именно вышло из-под контроля?

– Многое. Эпидемия – это серьёзно. Даже очень. Мало кто догадывается насколько. – Джо бросил на Сильвию обеспокоенный взгляд. – И вы, к сожалению, также можете попасть под удар. Мне не хотелось…

– Профессор. Джо, – перебила лейтенант, – не забывайте: перед вами не просто милая стройная девушка, а офицер спецслужб. Это во-первых. А во-вторых…

– А во-вторых, – перебил теперь уже Джо, – вы даже не знаете, что это такое. Человеческое оружие тут бесполезно. Почти. Мы могли бы противостоять внешней атаке. Но вот к внутренней – не готовы. И это моя вина.

– Что ты имеешь в виду? – изумилась Сильвия. – Не понимаю.

– Я обязан был предвидеть, успеть. Что теперь говорить. Надо действовать. Найти слабое место этой цепи. А оно всегда есть. И ударить.

Пустая чашка отправилась обратно на столик, профессор встал с кресла, где обычно сидел Вильям, подошел к окну. Сильвия осталась сидеть, нога закинута на ногу, руки скрещены на груди.

В кабинете горел мягкий жёлтый свет. Падал на полотна картин, рисовал тени на стенах. Строгая обстановка генеральского кабинета располагала к размышлениям. Джо не находил себе места, турецкий ковер вжался в пол под нервными шагами. Лоб наморщился, профессор тёр виски, недовольно стучал ботинком по плинтусу. Не помогало.