Как убить свою семью - Белла Маки Страница 6

Иногда у меня возникает желание ненадолго встретиться с мужчиной (да, я имею в виду секс, не удивляйтесь) или просто потратить часок-другой на бездумное залипание в приложение для знакомств. Я пролистываю лузеров, позирующих на фоне «БМВ», будто это знак их «успешного успеха», а не идиотского вложения денег в аренду машины. Но пошловатая машина и футболка с V-образным вырезом не всегда означают строгое «нет». В конце концов, мне не идти за них замуж. Я даже не утруждаю себя запоминанием их имен. Но есть правило: искать мужчин в пределах двух километров. У меня переменчивое настроение, поэтому ждать их пересадок на Кингс-Кросс или эсэмэсок о закрытии лондонской наздемки[10] на капремонт я не собираюсь.

Так что мир испанского пригорода для меня чужд, и, черт возьми, склон ведет в овраг — длинный спуск, покрытый корявыми кустами. К тому же на этом маршруте ни души. Идеально. Солнце светит ярко, и теплый ветерок пробегает по моей руке. Я включаю радио, на местной станции крутят Beach Boys. God Only Knows’ звучит в маленькой арендованной машине, когда я медленно выезжаю на дорогу и направляюсь к казино. Само собой, я не верю в Бога. Мы живем во времена науки и семейства Кардашьян, так что я, пожалуй, на стороне рационалистов. Любой бог, обладающий реальным влиянием, не свел бы меня с этими людьми и не дал бы мне такое предназначение. Так что Бога нет. Но я действительно чувствую, что сегодня кто-то улыбается мне сверху.

Раз уж речь зашла о религии, в Библии есть история (предполагаю, ее там нет: я узнала о ней из фильма, и она связана с современными технологиями), которая звучит примерно так: один человек долго и счастливо жил в маленьком домике, пока однажды служба спасения не постучала в его дверь со словами: «Сэр, надвигается шторм, нужно эвакуироваться». Человек ответил: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Люди ушли, а буря все надвигалась. Вода поднялась вокруг дома, и к нему подплыла лодка. «Сэр, — сказал капитан, — пойдемте с нами, вода прибывает». Но человек снова ответил: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Позже человеку пришлось подняться на крышу, ведь дом уходил под воду. На небе завис вертолет. «Сэр, поднимитесь по этой лестнице, мы сможем доставить вас в безопасное место». Человек отмахнулся: «Спасибо, джентльмены, но я религиозен, у меня есть вера. Бог спасет меня». Позже этот человек утонул. Когда он попал на небеса и встретился с Богом, то спросил: «Отец, у меня была вера. Я верил в тебя, оставался преданным. Почему ты позволил мне утонуть?» И Бог, недоумевая (почему бы и нет, этот человек идиот), сказал: «Дэвид, я послал тебе спасателей, лодку и вертолет. Почему ты здесь?»

Кто-то послал мне туповатого здоровяка Амира с его крутыми тачками, точную дату, когда мои бабушка и дедушка выйдут поздно ночью из дома, и опасную ветряную дорогу. И в отличие от того глупого человека из притчи я намерена извлечь из этого выгоду.

* * *

У меня есть чуть больше тридцати шести часов, прежде чем осуществить задуманное. Я могла бы провести время, наблюдая за этой парочкой, чтобы узнать о них побольше, но они такие неинтересные — это просто того не стоит. Поэтому до конца для я буду на частном пляже: валяться на шезлонге с бокалом розового вина, читая книгу о женщине, убившей своего мужа после многих лет газлайтинга[11] и эмоционального насилия. С «Графом Монте-Кристо» как-то не клеится — наверное, я принимаю все слишком близко к сердцу. Но все же открываю самый конец книги. Отвратительная привычка, конечно, но моя жульническая натура получает в награду такую строку: «Вся человеческая мудрость содержится в этих словах: жди и надейся».

Жди и надейся. Я живу с этим девизом со школьной скамьи, и теперь часть моего ожидания подходит к концу. Кладу руки на грудь и пытаюсь понять, не участилось ли сердцебиение. Нет, дышу как обычно, будто сегодня просто еще один день, и я не собираюсь совершить ужасное преступление. Как странно. В голове снова и снова прокручивается план, предвкушение нарастает так, что у меня готов повалить пар из ушей. И все же я лежу на пляже в темных очках, а сердце отказывается меня выдавать и сидит в груди спокойно. Хоть мой разум ведет себя как подросток перед первым свиданием, мое тело готово.

Вечером, перед сном, отправляю Амиру сообщение с нового одноразового мобильника. Так Эдвард Сноуден назвал телефон, который нельзя отследить. Это, может, и чересчур, учитывая, что я не знаю никакие государственные секреты, но в любом случае штука полезная. Одна двадцатиминутная поездка в не самую приятную часть Лондона плюс шестьдесят фунтов наличными обеспечили меня причудливой старой раскладушкой. Я сразу закинула деньги на номер, чтобы отправлять сообщения. Телефон не вернется в Англию. Он послужит великой цели в Испании.

Спрашиваю Амира, будет ли он здесь завтра и не сможет ли подогнать мне машину на пару дней. Я сказала, что на ночь еду еще дальше за город и в большом автомобиле буду чувствовать себя в безопасности — и это отчасти правдиво. В самой искусной лжи есть доля правды, так легче придерживаться своей истории и снизить вероятность попасться. Мой друг Джимми врать не умеет: его выдает ухмылка. Это даже мило, но доверить ему секрет невозможно — по лицу все будет видно.

Проснувшись, сразу же проверяю телефон. Как я и предполагала, Амир ответил ранним утром. Грандиозный вечер в «Блеске», полагаю. Я благодарю его за предложение потусоваться и снова напоминаю, что уезжаю сегодня днем. Просто взять у него ключи не прокатит, поэтому предлагаю встретиться в кафе-мороженом на улице Рибера в два часа дня. До обеда сообщений от него точно не будет, если прикинуть, сколько шампанского он мог выпить прошлой ночью. Быстро принимаю душ и, чтобы не выглядеть в глазах Амира привлекательно, надеваю простенький сарафан. Само собой, он не обтягивает и не блестит на солнце. Это практически защитный комбинезон по сравнению с тем, что предпочитают носить местные. Я только приехала, но мне уже кажется, будто смесь блесток, золотых пуговиц и анималистичных принтов является неофициальной униформой. А, ну и накачанные резиновые губы. Из-за них кажется, что у женщин ужасная аллергия на айс-кофе, который они потягивают, валяясь на солнце.

В мои планы не входило возвращаться в эту квартиру,