Дэвид Хьюсон - Убийство-2 Страница 80

Перед внушительным фасадом дворца он попрощался с женой и уже через несколько минут, поднявшись на второй этаж, предстал перед премьер-министром. Грю-Эриксен почти никак не проявлял своего гнева, но это не означало, что он не гневался.

— У меня не было выбора, — сказал Бук, усаживаясь напротив седоволосого человека за огромным, сияющим полировкой столом. — Я хотел предотвратить…

— Помолчите, Томас, и выслушайте меня. — Грю-Эриксен откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. — У меня не было сомнений, когда я назначал вас на пост министра юстиции. Ни один факт в вашем прошлом не указывал на то, что в порыве чувств вы воткнете нож в спину собственному правительству.

— Разрешите мне объяснить… — начал Бук.

— Вы созвали пресс-конференцию без моего ведома. Обвинили своего же коллегу в преступном поведении. Эти обвинения невозможно будет взять назад…

Бук замотал головой:

— Я и не собираюсь отказываться от них. Факты…

— Я работаю с Россингом с самого начала его политической карьеры. Я знаю его. Доверяю ему.

— Тогда позвольте мне задать ему несколько вопросов в присутствии комитета по безопасности. Это все, о чем я прошу.

— Вы загнали меня в угол.

— Нам всем очень важно докопаться до истины в этом деле!

Премьер-министр покачал головой и тихо выругался.

— А я-то думал, что взял в правительство простого деревенского парня. Вы учитесь быстрее, чем я ожидал, даже слишком быстро. Вы хотя бы понимаете, какую кашу заварили?

— Нет, объясните, — сказал Бук с несчастным видом.

— Это же охота на ведьм, и я вынужден буду вести ее на глазах у всего общества. Если что-то пойдет не так, это станет известно всем и каждому, причем независимо от возможного ущерба.

— Я за открытость.

— Но если у нас не будет ничего, кроме слухов и домыслов, — холодным тоном добавил Грю-Эриксен, — я отправлю вас обратно в Ютландию убирать коровье дерьмо до конца вашей жизни. — Премьер-министр посмотрел на часы. — Можете идти.

Когда он вернулся к себе, Плоуг и Карина обсуждали последние новости из Управления полиции.

— Они нашли тяжело раненного священника в его же церкви в Вестербро, — сказал Плоуг.

Его первый заместитель был без галстука и даже без пиджака.

«А он меняется, — подумал Бук. — Наверное, как и мы все».

— Его имя Гуннар Торпе, — продолжал Плоуг. — Он умер по дороге в больницу. Бывший капеллан, прикрепленный к воинскому контингенту, набираемому из Рювангена. Он был в Гильменде в то же время, что и Рабен. Итого пятеро убитых. Шестеро, если считать с Монбергом.

— Монберг покончил с собой, — поправил его Бук. — Санитар в больнице видел, как он прыгнул. На священнике тоже нашли армейский жетон?

— Да, — сказала Карина.

Она сидела на краешке его стола. На ней были джинсы и рубашка с закатанными рукавами; она казалась уставшей и даже немного растрепанной.

— И говорят, что убийцу спугнула Лунд.

Бук удивленно моргнул:

— Та самая Лунд, с которой мы встречались на свадьбе?

— Та самая. Священник тоже был в составе «Эгира». Он знал первую жертву, Анну Драгсхольм, она приходила к нему в церковь. Возможно, все жертвы знали то, что на самом деле произошло в Афганистане.

Плоуг замотал головой.

— Мы тоже это знаем — ничего там не произошло, — сказал он. — Было расследование военной прокуратуры. Официальное. И в решении черным по белому написано, что утверждения Рабена не имеют под собой оснований. Скорее всего, он просто хотел переложить на кого-то вину за свои ошибки. — Плоуг положил на стол Бука стопку документов. — Вот, читайте сами. Нет никаких свидетельств того, что имело место убийство мирных граждан.

— А разве не бывает так, что факты стараются замять? — спросил Бук. — Допустим, убийство действительно было. Значит, и было что скрывать.

Плоуг нервно теребил ворот сорочки, словно принимал сложное для себя решение.

— В Министерстве обороны наверняка есть люди, имеющие зуб на Россинга. — Он посмотрел на Карину. — Вы не припоминаете, не увольнял он кого-нибудь в последнее время?

Бук широко улыбнулся:

— Вот молодец! Так держать!

— Ничего хорошего в этом нет, — уныло произнес Плоуг. — Это мелко и бесчестно.

— Нам необходимо постоянно иметь связь с полицией, — сказал Бук. — Мы должны выяснить все, что им известно о том офицере.

Карина нахмурилась:

— Это будет непросто. Лунд отстранили от расследования. Теперь делом занимается служба безопасности.

— А от них что слышно?

— Они пока проверяют то, что мы сообщили им о Монберге. Кёниг считает, что его признания как-то повлияют на ход расследования. В службе безопасности уверены… — Она замолчала, как будто ей было неприятно договаривать фразу.

— Что они решат проблему, если посадят за решетку всех мусульман Дании? — подсказал Бук.

— Примерно так.

— Значит, Лунд уволили, и теперь там верховодят эти клоуны?

— Кёниг — опытный работник, — осторожно заметил Плоуг. — У него очень…

— Что?

— У него очень хорошие связи.

— Думаю, нам пора сделать несколько звонков, — сказал Томас Бук, указывая им на телефоны. — Возьмемся-ка за дело.

Через тридцать минут Эрик Кёниг входил в комнату для переговоров в Управлении полиции. Обстановка была довольно формальной, но Брикса это устраивало.

— Вам не кажется странным, что жетон Мёллера так и не нашли? — спросил он.

Кёниг снисходительно улыбнулся:

— Нет, конечно. Мёллера разметало на куски. Вы же не думаете, что удалось собрать их все?

— Эрик, вы заставили нас гоняться за исламистами по всей стране. Но ведь нет ни единого факта, который указывал бы на то, что за убийствами стоят фундаменталисты.

— Только видео и те брошюры, что мы нашли у Кодмани.

— Видео разместил на сайте Единоверец без ведома Кодмани. И мы не знаем, кто он.

— Домыслы…

— Почему в ходе следствия мы не можем касаться военных и контингента «Эгир»? — спросил Брикс. — У них что, особый статус? Какие-то привилегии?

— Довольно, Леннарт. Я не обязан отвечать вам. Служба безопасности не подчиняется полиции.

— Тогда давайте хотя бы допросим Рабена. Если вы знаете, где он, задержите его и привезите сюда.

Эрик Кёниг снял очки, тщательно протер их носовым платком, снова надел.

— Придется подождать. Он скрылся.

— Вы его потеряли? — Брикс утратил свою обычную невозмутимость. — Да если бы вы были одним из моих людей…

— Я не один из ваших людей. Мы ищем его. И найдем. А когда найдем… — Кёниг пытался устроиться поудобнее на жестком стуле, — мы известим вас.

Брикс в отчаянии вскинул руки.

— Леннарт. — Кёниг наклонился к нему и посмотрел прямо в лицо. — Неужели вы действительно думаете, что я бы лгал вам, если бы знал о каких-то скелетах, спрятанных в этих казармах?

Брикс не ответил. Вошла Хедебю.

— Мне только что звонил министр юстиции, — сказала она. — Монберг сказал Буку, что был знаком с первой жертвой, Анной Драгсхольм. Она нашла офицера, о котором говорил Рабен. Того, кто ответственен за убийства в афганском селе. Министр требует провести тщательное расследование. И поручает это дело нам.

Она села рядом с Кёнигом, придвинула стул очень близко и заглянула в его серые невыразительные глаза.

— Нам, полиции, — уточнила она. — И министр особо подчеркнул, чтобы мы сообщили ему, если кто-либо станет чинить нам препятствия.

— Вот как? — пробормотал глава службы безопасности, потом медленно поднялся, надел пальто и вышел в коридор.

Рут Хедебю молча проводила его взглядом. Брикс оценил смелость ее поступка — мало кто осмеливался открыто противостоять службе безопасности.

— Спасибо, — сказал он.

— Благодари не меня, а министерство. Они недовольны службой разведки даже больше, чем нами.

— Остался один вопрос кадровый…

— Лунд не вернется. Наше положение и без нее шатко. Мой ответ: нет.

Ее телефон снова зазвонил. Глянув на дисплей, Хедебю проворчала:

— Они там в министерстве совсем не спят, что ли?

Брикс внимательно следил за выражением ее лица, пока она слушала своего невидимого собеседника.

— Господин министр… — сказала она тихо. — Обычно политики вашего ранга не углубляются в кадровые вопросы до такой степени.

Реакция на том конце провода была такой бурной, что ей пришлось отодвинуть телефон от уха. Когда Бук наконец умолк, она сказала в трубку:

— Я узнаю, что можно сделать.

Брикс молча ждал, пока она заговорит. Когда пауза слишком затянулась, он спросил:

— Так это ты им сообщила, что Лунд отстранили от расследования?

— Нет, — с досадой ответила Хедебю, — они сами узнали. Интересно как? — Она сердито посмотрела на него.