Книгоед - Владимир Константинович Пузий Страница 11

Правда, в последний момент начавшееся было сгущаться пространство едва не помешало благополучному спасению.

Забравшись на дерево и усевшись рядом с Эмкой, Мюнхгаузен первым делом воскликнул:

— Молодой человек! Будете свидетелем!

— Свидетелем чего? — осторожно осведомился мальчик.

— Того, как я вытащил себя за волосы из болота!

Ну что ты с ним поделаешь!

Эмка счастливо рассмеялся, качнулся на ветке, потерял равновесие и…

Проснулся! На этот раз в своей комнате.

— Ура!!! — закричал он.

В комнату заглянула мама:

— Проснулся? И голос сразу прорезался. А я уж было подумала: Эммануил мой в летаргический сон погрузился.

— А в чем дело? — не понял Эмка.

— Он еще спрашивает! Как залег вчера после обеда, так только сейчас, утром, и проснулся.

«Хорошо хоть проснулся», — мелькнула в голове у мальчика мысль.

А мама добавила:

— Вставай! Чисти зубы и иди есть. Я все оставила на кухне. Из-за тебя, сони, на работу опаздываю!

Глава шестая,

в которой сны становятся явью, а Колобок летает

Когда умывался и чистил зубы, Эмка внимательно изучил свой лоб и обнаружил там тоненькую полоску шрама. «Неужели от дерева?!»

…Во всяком случае, поиски правой, поврежденной кроссовки ничего не дали. То ли родители выбросили за негодностью, то ли… «Если родители — почему тогда левую оставили?» — спросил сам себя Эмка. И решил, что все, хватит дурака валять. Пора разбираться в происходящем по-настоящему, пока это происходящее его, Эммануила Солдатова, не угробило!

Завтракал Эмка с аппетитом: конечно, вермишель — это не персики, но порой иные персики будут похуже вермишели. А за едой он еще раз подумал о том, что сам со своими бедами может и не справиться. Попросту не успеет стереть все картинки.

«Мне нужна чья-нибудь помощь», — решил Эмка. Да только к кому побежишь за советом? Хотя…

Славка поднял трубку почти сразу:

— Привет! Что-то случилось? Голос у тебя какой-то…

— Не выспался, — бросил Эмка первое, что пришло в голову. — Слушай, Славян, ты сейчас очень занят?

— Ну…

— Понимаешь, дозарезу нужна твоя помощь.

— Тогда — не очень.

— Дуй ко мне, я объясню.

…Усадив Славку за гору книжек и вооружив его ластиком, Эмка отправился в школу.

«Найду библиотекаря и потребую объяснений, — думал он, шагая через парк. — В конце концов…»

Закончить мысль не удалось — пространство снова начало загустевать противным вареньем. И люди, гулявшие по дорожкам или сидевшие на скамейках, как назло, попропадали.

Где-то за деревьями родился звук. Странный такой, будто по траве катится мяч. Очень большой мяч.

Так и есть! Из-за поворота дорожки вылетел и помчался на Эмку громаднющий шар, высотой со взрослого человека. Он был нежно-желтого цвета и напомнил Эмке батон и другие хлебобулочные изделия.

«Наверное, на какой-нибудь кондитерской фабрике авария случилась. Недаром ведь говорят «тесто сбежало».

Теперь же это тесто катилось прямо на Эмку.

«Мне бы сбежать!»

Он развернулся и, пытаясь преодолеть вязкость пространства, устремился подальше от шара. Но, кажется, мальчик зря переживал: вместо того чтобы гнаться за ним, шар остановился.

Эмка, удивленный тем, что не слышит за спиной страшных звуков, обернулся — и тут-то успел заметить, как на гладкой поверхности шара, повернутой к нему, усеянной кусочками травы, листьями и сухими веточками, начали проступать чудовищные глаза и рот.

— Я и зайца съел! — громыхнул шар на весь парк. — И лисицу съел!

И страшилище подвинулось к Эмке на полшага.

— Я и волка съел!

«Колобок! — тоскливо подумал мальчик. — Ну конечно, колобок!»

— И медведя съел!

Воплощение кошмарного сна кулинара приближалось.

— Я и дедушку съел!

«Вот ведь гад!» — Эмка повернулся и снова побежал, пусть и с трудом.

— Я и бабушку съел!

«Давай-давай, стихоплет дурацкий! Ты меня сожри, булка недопеченная!»

Колобок будто услышал Эмкины мысли. Мальчик, обернувшись, увидел, как разгладились на поверхности шара рот, глаза — и Колобок покатился.

Эмка сжал зубы и приналег на уплотнившийся воздух своей молодецкой грудью: а ну разойдись!

Слева за деревьями хихикнула и шевельнулась дивная, несуразная тень, но у мальчика не было времени всматриваться. Сзади наезжал Колобок!

Ох и помчался Эммануил Солдатов! Никогда еще не доводилось ему развивать таких скоростей — пятки засверкали. Но и Колобок тоже был не на костре испечен, не с сусеков наскребен — он рулил за Эмкой неистово, самозабвенно и только на поворотах немного терялся, соскальзывал в сторону и не сразу возвращался на дистанцию. Но все равно догонял.

«Как же быть?! — Мальчик готов был разреветься. Ладно, в снах он еще мог надеяться на то, что все его злоключения всего лишь видимость. А теперь… теперь отступать некуда. — И не проснешься ведь — потому что не спишь».

Боковым зрением Эмка вновь заметил хохмача — тот угловатыми движениями перепрыгивал от дерева к дереву, не отставая от Колобка и его «добычи».

«Ну, это мы еще поглядим, добычи или не добычи!» — Эммануил, кажется, отыскал выход.

Пришлось свернуть с дорожки. Мальчик бежал по траве, перепрыгивая через низенькие кустики, через бревна, лавируя между деревьями. Колобок тяжело катился за спиной. Эмка рискнул оглянуться: бока чудовища поистрепались, в одном месте был вырван солидный шмат белой мякоти — но гаду хоть бы хны!

«Ну ничего. Погоди у меня!»

И тут мальчик выбежал к огромному оврагу — в этом парке имелось несколько таких. В них любили от случая к случаю собираться и играть ребята: зимой в снежки, летом — в партизан. Классное место был этот овраг.

«…Только бы не перепутать».

Эммануил посмотрел по сторонам: ага, нужное дерево росло почти рядом. Все-таки на местности он ориентируется будь здоров.

Мальчик подбежал к дереву и замер, дожидаясь, пока Колобок подкатится поближе. А в подходящий момент подпрыгнул, ухватился обеими руками за «тарзанку» — привязанный к дереву канат — и прыгнул. Позади и внизу что-то покатилось, ухнуло, крякнуло — бухнулось о землю.

«Ну и звучок, как будто слоны летать научились. Или даже динозавры». Эмка посмотрел вниз — картина распластанного в лепешку Колобка полностью подтверждала звуковые ассоциации.

«Был ты первым блином, который комом, — насмехаясь, думал Эммануил. — А теперь ты второй блин, настоящий. Вот и лежи себе, отдыхай».

«Тарзанка» по закону маятника полетела назад, к дереву, за