Олег Девлетов - Лекции по истории Древнего Востока Страница 33

Высшей инстанцией, по учению моистов, являлось Небо, одинаково любящее все сущее и справедливо распределяющее награды и наказания между людьми. Люди, в свою очередь, должны следовать небесному образцу и относиться друг к другу равно с любовью, независимо от социального положения, которому конфуцианцы придавали такое значение.

Моисты призывали всех старательно трудиться и быть бережливыми. Осуждая роскошь нарядов, отличавшую знатных, расточительность похорон и даже обрядовую музыку, они выступали не только против аристократов, но и против конфуцианцев, столь ценивших ритуал. Те, кто следовали учению Мо Ди, протестовали против захватнических, крайне разорительных войн, оправдывая оборонительные.

Теорнн легнсгов и практика Шан Яна. Почти одновременно с конфуцианством и даосизмом сформировался яегизм (фа цзя). В отличие от половинчатого моизма легизм был четко сориентирован на силу и принуждение государственной власти.

Настаивая на необходимости объединения Поднебесной, легисты предлагали свою теорию политического и государственного устройства, выдвинув идею фа (закона) как орудие государственного управления.

Все легисты были министрами-реформаторами, которые полагали, что культ закона и дифференцированная система поощрений и наказаний будут способствовать укреплению государства и усилению личной власти правителя. По их мнению, законы – это дао государства, в котором государь правит на основании закона.

Стоя на позициях этатизма, усиления роли государства во всех областях жизни, легисты выступали за естественное разделение занятий и обязанностей. Сторонники сильного бюрократического государства, они требовали гласности закона: «В государстве просвещенного правителя всех обучают закону».

Специалисты обычно выделяют две основные ветви легизма. Первая из них связана с именем министра царства Хань Шэнь Бу-хая (400–337 гг. до н. э.). Незадолго до его прихода к управлению царство Хань поглотило Чжэн, чьи правители в прошлом на протяжении ряда поколений исполняли функции министров (цин-ши) домена Чжоу.

Таким образом, чжэнские и цзиньские политические традиций были той основой, на которой Шэнь Бу-хай создавал свою теорию управления.

Смысл этой теории сводился к тому, что главное – искусство умелого руководства. Глава государства должен опираться на многих способных помощников, не доверяясь абсолютно ни одному из них.

В доктрине Шэня правитель – это ось, вокруг которой вращается множество спиц. Он должен быть точным в выражении своих мыслей и неторопливым в делах, обязан контролировать свои чувства и продумывать действия. При этом мудрость его не должна бросаться в глаза, а управлять следует по принципу недеяния (увэй), т. е. все видеть, слышать, знать, уметь, предвидеть и организовывать так, чтобы не было необходимости в повседневном вмешательстве сверху, чтобы все шло само собой, как следует, в крайнем случае – при минимальной корректировке со стороны правителя.

Правитель должен внешне выглядеть любезным, но внутренне постоянно быть готовым к решительным действиям; ему не следует хвастать, ни умом, ни властью, но при случае он должен умело пользоваться тем и другим. Хороший правитель обычно дает подчиненным свободу действий, но в то же время жестко их контролирует. Ему никогда не следует отдавать невыполнимых приказов, и он обязан тщательно продумывать все сказанное. Что касается технологии подбора кадров, то она должна базироваться на конкурсной основе – и в этом плане Шэнь Бу-хая можно считать если не отцом, то своего рода прародителем будущей экзаменационной системы.

Шэнь обращал особое внимание на то, чтобы все вещи и явления соответствовали своим наименованиям, дабы не было путаницы. Все должностные лица обязаны соответствовать своим должностям и справляться с обязанностями, причем основными условиями при подборе администраторов должны быть объективные показатели, и, конечно же, повседневный и строгий контроль.

Легизм в варианте Шэня – это более высокая теория, нежели повседневная практика, скорей, идеальная конструкция, чем реальная модель поведения. Но, тем не менее нетрудно заметить, что в теории управления по Шэню собрана мудрость поколений администраторов, и вся эта мудрость сконцентрирована на том, чтобы дать в руки умелому правителю механизм надежной централизации власти.

Важно отметить, что теория Шэня не касается проблем взаимоотношения управителей с управляемыми, с народом. Пафос ее в отлаживании системы администрации наверху, во взаимоотношениях между различными отрядами и звеньями администрации как таковой.

Вторая ветвь легизма – это теория Шан Яна. Выходец из царства Вэй, Шан Ян стал всесильным министром в царстве Цинь, и именно для этого в недавнем прошлом полуварварского государства он создал свою доктрину.

Суть ее, как она предстает со страниц приписываемого Шан Яну трактата «Шан-цзюнь шу» («Книга правителя области Шан»), сводится к тому, что главное в администрации – это жесткая власть, основанная на системе доносов и суровых наказаний даже за незначительные проступки.

Человек по природе порочен и глуп. Глупость его для начальства даже удобна – легче управлять. Но пороки надлежит сурово и решительно искоренять, для чего в стране необходимо безраздельное господство закона, т. е. приказа. Приказы должны быть ясными и понятными всем, а выполнение их – задача администрации.

Блюсти законы обязаны все, независимо от должности. Если закон и, следовательно, порядок обеспечены, государство становится сильным. Народ же нужно искусственно ослабить – в этом таится сила государства. Единый для всех закон и тесно связанная с ним система наказаний – основа социально-политической, да и всякой иной регуляции общества. Что же касается народа, то его поведение следует унифицировать и регулировать с помощью строгих и мелочных регламентов.

Усилия людей необходимо сконцентрировать на главном, что дает силу государству, – на земледелии и военном деле. Земледелие обеспечивает изобилие, военные занятия – силу. Конечно, существуют и иные слои общества, которые в большинстве своем вредят и мешают усилению государства. Это и говоруны-ученые, и частники-стяжатели, и торговцы, ориентированные на рынок. Все, чем они занимаются, – второстепенные, чтобы не сказать вредные занятия, которые должны строго ограничиваться и жестко контролироваться.

Для этого необходимы действенный контроль и хорошо налаженная система доносов и круговой поруки как среди простого народа, так и в рядах чиновничества.

Аппарат власти следует держать в строгости, нельзя позволять его членам злоупотреблять служебным положением и поддаваться коррупции. В аппарате не нужны ни слишком умные (от них много хлопот), ни чересчур способные; в нем должны преобладать средние и законопослушные, дельные и преданные правителю служаки. Он должен быть свободным от групповых и частных интересов, унификация здесь особенно важна.

В своем трактате Шан Ян заимствовал и развил многие идеи Мо-цзы, будь то ставка на унификацию, доносы и наказания или явственное стремление превратить весь народ в усредненную массу, удобную для манипулирования сверху. И даже нарочитое ослабление подданных перед лицом всесильной машины власти тоже восходит к идеям Мо.

Конечно, Шан Ян внес в свою доктрину и немало нового, создавая из нее нечто намного более жестокое и античеловечное по сравнению с тем, что было в моизме. И если Мо хотел сделать как лучше для людей, то Шан Ян, будучи предельно циничным, откровенно презирал народ, считая, что тому нужен, прежде всего, кнут.

Зато многие конкретные проблемы, связанные с оптимальной организацией системы администрации, Шан Ян разработал очень детально, видя в этом основу мощи государства.

Он создал иерархию рангов-ступеней административной лестницы с ощутимыми льготами для тех, кто поднялся достаточно высоко, а также стал награждать внеочередными рангами воинов, прославившихся в битвах, создав тем самым стимул для воинской доблести и успехов.

Ему также принадлежит идея продавать богатым ранги за весьма высокую плату, ослабляя тем самым могущество частных собственников и укрепляя материальную базу казны.

Легизм оказался наиболее последовательным выражением интересов сторонников той модели развития древнекитайского государства и общества, которая отвечала духу радикальных реформ, отказа от отживших традиций и усиления государства за счет ослабления народа. «Слабый народ – сильное государство» – девиз Шан Яна, но им, пусть в разной степени, руководствовались и все остальные реформаторы-легисты, которых в период Чжаньго можно было встретить почти во всех царствах. Именно они в IV в. до н. э. во многих древнекитайских царствах осуществляли преобразования, направленные на окончательный слом изжившей себя системы общественных отношений.