Екатерина Мурашова - Дверь, открытая всегда Страница 18

– Не брошу… Послушайте, Альберт… Вы только не спрашивайте ничего. Здесь все нормально, клянусь. В клубе все знают – вы хотели лечить сына за границей… Вот деньги…

– Сережка, ты с ума сошел! – у Альберта дрожат руки. – Это невозможно. Да и нет никаких гарантий, что… Виталию уже четырнадцать лет… Может быть, двери уже закрылись…

– Нет, я нормальный, – твердо отвечает Сережка. – Есть двери, которые всегда открыты – так Шпень сказал. Он знает… Вы, Альберт, должны взять деньги и попытаться…

Сережка кладет пачки денег перед Альбертом, выключает компьютер, и быстро уходит.

Пустырь за домами. Сумерки. Дует холодный осенний ветер, уносит последние листья. Мальчик и девочка, Сережка и Анка, идут по краю пустыря. Собаки, играя, бегут поодаль.

Чуть позади плетется третья фигура – Тахир. У него на поводке – маленькая лохматая собачка, та самая, которую он подобрал на улице. Собачка с тех пор изменилась – стала кругленькой, пушистой и веселой.

Сережка оборачивается назад и безнадежно спрашивает в темноту:

– Ну чего ты за нами ходишь?

– Видишь, с собакой гуляю, – спокойно отвечает Тахир.

– Иди отсюда, а?

Тахир отрицательно машет головой.

– Не уйдешь?

– Не-а. Пусть Анна сама решит.

– Чего она должна решить-то? – с тоскливым недоумением спрашивает Сережка. Поворачивается к Анке. – Ну чего ему от нас надо? Ты понимаешь?!

Анка молчит, смотрит на обоих мальчишек и загадочно улыбается.

Знакомая лестница, исписанные стены. Шпень медленно поднимается наверх. В руках у него – пакеты с какой-то едой, кефиром, фруктами и прочими вкусностями. Лицо неуверенное и, пожалуй, даже испуганное.

Верхняя площадка. На коврике спит трехцветная кошка. Цветок в горшке на подоконнике дал новый побег. Шпень со свистом втягивает воздух и, решившись, смотрит на дверь. Она приоткрыта. Мальчик плотно зажмуривается. Из под век скатывается на щеку одинокая слеза. Шпень вытирает ее локтем, опускает пакеты на пол и осторожно стучит.

Дверь сразу же открывается. Женщина видит Шпеня, и глаза ее вспыхивают от радости:

– Шпендик! Господи, как хорошо, что ты пришел! А я так за тебя волновалась! И ведь не узнать нигде! … Ой! Что это у тебя? Зачем?!

– Вот… Я пришел… – мрачно говорит Шпень. – Это… Там все кончилось. Нормально. А у меня теперь деньги есть. Вот я…

– Да ты какую-то ерунду говоришь! – перебивает его женщина. – Проходи скорее! Потом все подробно расскажешь. А сейчас будем обедать. И я тебя с дочкой познакомлю… Я думаю, вы обязательно подружитесь…

Шпень делает шаг, потом прислоняется лбом к притолоке. Плечи его вздрагивают. Женщина обнимает его, гладит по волосам. Шепчет:

– Маленький мой, бедненький… Как тебя по-настоящему-то зовут?

– Зови Шпендиком, – хрипло отвечает Шпень. – Меня мама так называла…

– Хорошо, Шпендик… Все будет хорошо…