Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход Страница 26

Тут можно читать бесплатно Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход. Жанр: Детская литература / Детская проза, год -. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте «WorldBooks (МирКниг)» или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход

Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход краткое содержание

Прочтите описание перед тем, как прочитать онлайн книгу «Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход» бесплатно полную версию:
Повесть о дружбе русских и японских детей, встретившихся вскоре после Великой Отечественной войны на Южном Сахалине.Лейтмотив произведения – сближение двух народов в трудное послевоенное время, которое писатель показал на уровне житейских взаимоотношений японской семьи и русских переселенцев.

Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход читать онлайн бесплатно

Геннадий Машкин - Синее море, белый пароход - читать книгу онлайн бесплатно, автор Геннадий Машкин

Майка моя раздулась. Я еле подволок ее к берегу. Юрик накинулся на рыбу, взвешивая ее в руке.

– Ого-го! Еще живая…

Я растянулся опять. Песчинки впились в кожу.

Загудел японский пароход. Я вздрогнул. Вдруг перехватило горло: Сумико уплывает! Может статься, мы никогда больше не встретимся. Как же это так? Жизнь будет идти, наши ноги – топтать одну землю. Неужели нам нельзя встретиться потому, что мы будем жить на разных берегах?..

– Пойдем домой, Юр, – сказал я, – а то рыба протухнет.

– Пойдем, – ответил он. – Все равно скучно как-то стало.

Он взвалил на себя рыбу и потащил. С узла стекала тоненькая струйка воды. Юрик пыхтел, но не сдавался. Я забрал у него майку с рыбой уже на подъеме.

– С такими темпами ты и в самом деле станешь капитаном, – похвалил я его.

Брат начал ломаться передо мной. Он обегал меня, скакал на одной ноге, кидал камни, кувыркался в желтой траве.

Я хмуро улыбался, глядя на его выкрутасы.

19

У дома мы столкнулись с отцом, который доказывал что-то Кимуре. Он трепал Кимуру за плечо, приговаривая:

– Ано-нэ, нельзя так… Выпить на прощанье надо, твоя понимай? Кто тебе помог документы оформить на отправку? Я! В первую очередь, как обещал Семен… Семен обещал тебя в первую очередь на Хоккайдо отправить… Выпьем за Семена, и мир заключай, мир…

Кимура щерил свои полукоронки и кивал.

– Хорошо, капитан, мир, – отвечал он. – Кто старое помянет, тому глаз вон.

– А вот и жених наш пришел! – воскликнул отец, увидев меня. – Мы Сумику не отпускай… – И знал отец, что Кимура хорошо понимает его, а коверкал язык. Считал, наверно, что ближе они так друг другу.

Я прошмыгнул мимо них, поднялся к себе и высыпал рыбу в общую кучу на циновку возле печки. Мама и бабушка стучали ножами. С того дня, как мама поступила на рыбозавод, у нас в комнате запахло рыбой, солью и морской тиной. И сегодня уже шипела на сковородке рыба.

Я стоял на веранде и прислушивался к звукам нашего дома. Внизу заколачивали что-то. Удары отдавались у меня в груди.

– Надо б старичку еще ден семь повторить заговор, – сказала бабушка маме, переворачивая рыбу на сковородке.

– И ты думаешь, твои заговоры помогли? – спросила мама с хмыком.

– Кто его знает! – ответила бабушка.

А я думал, она ответит: «На все божья воля». Заскрипела лестница, и разлетелся по дому голос отца:

Лесом, поляной, дорогой степнойПарень идет на побывку домой…

Пронзительным голосом отцу подпевал Юрик.

– Мать, – закричал отец, входя в комнату, – гостей встречай!

– Каких еще гостей? – Мама нахмурилась, потом беспомощно огляделась по сторонам. – Ни стола нормального, ни стульев…

– Проводины соседям справлять будем, – сказал отец и потер руки. – Вот проводим наших японцев, тогда и переоборудоваться начнем. По мне, так и с японской обстановкой хорошо.

– Циновки, – бабушка показала ножом на татами, – в пору и оставить. Светло с ними.

– Можно оставить, только стол русский заведем, – сказала мама.

– Да и с махоньким обходиться можно, – доказывала бабушка.

– Хватит спорить, – торжественно сказал отец, – гости идут.

Мама бросилась к двери на веранду и раздвинула ее до конца. Синий чад повалил пластами.

Снизу один за другим показались Кимура, Ге, Ивао и Сумико. Они поднимались бесшумно: были в носках. Ге сменил свое траурное кимоно на серый костюм. И сильно омолодил его этот рябенький костюм.

– Проходите, соседи, будьте любезны. – Отец взял Ге под локоть и подвел к столику.

Сумико, Ивао, Юрик и я уселись рядом и уложили лопаточки рук на коленях.

Мама с бабушкой выставили на стол жареную рыбу, вареную картошку, малосольные огурцы, салат, а ближе к нам подвинули вазу с шоколадными конфетами и варенье из крыжовника. Отец сколупнул сургуч с горлышка, выбил пробку кулаком под донце. Гости мигали при каждом ударе.

Отец разлил водку по фарфоровым чашкам. Раскрасневшиеся мама и бабушка отмахивались. Но отец сказал, что в такой день грех не выпить, и они взяли свои чашки.

Отец откашлялся в кулак, встал на колени и сказал:

– Ну, вы к себе ходи. Счастливо доплыть. Лихом нас не поминайте, время, сами знаете, такое… Может, вы что и имеете против нас – хитрого мало. У нас рука мало-мало тяжелая… – Отец начал заворачивать рукав своей гимнастерки, чтобы показать тяжелую руку.

Мама хлопнула его.

– Понес околесицу, – прервала она его. – Начал за здравие, кончил за упокой. – Она подняла чашку. – Я вот что хочу сказать. Жить нам придется на разных берегах одного моря. Давайте будем хорошими соседями.

Они выпили. Кимура и Ге отпили по глоточку, сморщились и закашляли. Отец захохотал. Тогда Кимура влил всю водку из чашки себе в горло. Лицо его из желтого стало багровым. Но Кимура улыбался.

– Вот это по-нашему, – сказал отец и похлопал Кимуру по плечу. – Твоя психовый, отчаянный, а моя крутой…

– Не забывай про заговор, – напоминала бабушка Ге. – Как полная луна, завари травку и читай…

– Хоросо, хоросо, Федора-сан, – отвечал Ге и кланялся, прижимая руки к сердцу.

Отец поднялся и принес из своей комнаты мешочек с табаком. Бабушка собрала порубленный мною табак, высушила и порезала.

– Ано-нэ, кури, – пригласил отец, раскрывая мешочек. Кимура и Ге потянулись за табаком. Но Кимура сейчас же отдернул руку.

– Вытерплю, – пробормотал он по-японски, улыбаясь в сторону Ивао и Сумико. – Скоро закурим наши японские сигареты.

Ивао и Сумико уткнулись в чашки с чаем и не ответили ему.

Ге сунул нос в мешочек и несколько раз глубоко вдохнул. К его носу прилипли табачные крошки. Я прыснул со смеху.

– Ах ты, чертенок мозолистый, – сказал отец спотыкающимся голосом, – табак отцу испортил и рад. Тоже мне герой…

Я опустил голову, загляделся на свои руки, сжал их в кулаки и вдруг заметил, что у меня крупные костяшки пальцев. Как у деда. Тогда я вскинул голову и сразу нашел взглядом руки деда. Они покоились на эфесе сабли. Как хорошо, что я похож на деда. А вот на Семена – нисколечко. Если бы пальцы на левой руке отсечь вот так, тогда бы… Ну ничего. Усы растут помаленьку… Я осторожно провел пальцем под носом – растут. А если бриться отцовской бритвой, то можно быстро вырастить, как у Семена.

– Выходит, будто мы для себя табак сажали, – объявила мама. Лицо ее размякло. В зрачках переливалась синяя влага. – По-ихнему, только для себя стараются мать с отцом…

– Для себя?! – возмутился отец и вдруг обрушился на Кимуру: – Твоя чего лопочет, ано-нэ? Давай докажем, что для них стараемся!..

Кимура только улыбнулся в ответ. А бубнил он все о том же, что скоро закурит свой табак на священной земле Ямато. И что дух Ямато еще восторжествует. Однако Ивао и Сумико не слушали его. Они снова принялись за чай с вареньем и конфетами. У Ивао над верхней губой блестели капельки пота.

– Нет, моя не понимает по-вашему, – продолжал отец. Он поскреб затылок. – Вот детишки понимают друг друга хорошо… Ано-нэ, я тебе вот что хочу сказать: давай поженим Герасима и Сумико, а? Докажем, что счастья желаем им и всего такого…

Мы с Сумико поднялись из-за стола. Ну что с ними – драться?

– Запад есть Запад, Восток есть Восток, – ответил Кимура по-своему, не переставая улыбаться. – И вместе им никогда не быть!

– Что ты все бормочешь? – спросил отец. – Моя не понимай… Герка, что он сказал на наше предложение?

Я махнул рукой и пошел на веранду. Туда же убежала Сумико.

– Хоросо, хоросо, давай по-же-ним, – услышал я ответ Ге и с грохотом задвинул дверь на веранду.

Я подошел к Сумико. Она смотрела на свой ржавый пароход в порту, облокотившись на перила и закрыв уши ладонями. Я отнял ее ладони и прижал их к своим щекам и губам. Пальцы ее рук заструились по моему лицу, точно Сумико ослепла. Пальцы расщекотали мои ноздри и ресницы. И я, наверное бы, не сдержал слез, как в тот раз, когда смотрел «Бэмби». Но в это время на улице завыла машина. В комнате все забегали, включая и Юрика. Я заметил, как отец набрал несколько горстей табаку из мешочка и высыпал Ге в карманы пиджака.

Ивао раздвинул дверь и позвал Сумико. Она взяла мою руку и положила на ладонь что-то твердое. Я ощутил шероховатый облупленный нос «бога счастья». Тут же Ивао вынул из кармана какую-то коробочку с иероглифами на крышке и протянул мне. Я открыл коробочку и увидел батарею цветных мелков.

– Я тоже что-нибудь подарю вам, – залепетал я и побежал ворошить свою школьную сумку. Но, по совести говоря, дарить было нечего.

– Ивао, Сумико! – донеслось снизу.

Выручил меня Юрик. Он достал картинку, где по синему морю плыл белый пароход. Он протянул картинку Сумико.

– Герка выдумал все, – сказал Юрик, наморщив нос, – но картинка красивая. Возьмите на память…

И тут меня осенило. Я взмахнул руками и заговорил:

– Это пустяки. Я нарисую ту настоящую картину и пришлю вам. Помните, я обещал… В ней будет море и два человека, Семен и ты, Сумико… Я нарисую, вот увидите… Чего не хватало там? Тебя, Сумико… Ты бежишь по песку навстречу Семену… Я тебя по памяти нарисую. Память у меня хорошая…

Перейти на страницу:
Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Комментарии / Отзывы
    Ничего не найдено.