Феи на твоей стороне - Евгения Райнеш Страница 3

– Обстоятельства. Мне непривычно заниматься домашним хозяйством, но приходится… Поверь, я не был таким раньше.

– А каким? – полюбопытствовала Даша. – Каким вы были?

Она взяла чашку. Хотя чай не очень любила, но от этого шёл вкусный свежий запах.

– Лёгким. Беззаботным.

Клод немного подумал и жёстко добавил:

– Подонком. – Он поймал недоумённый взгляд Даши и улыбнулся: – Так и есть. Я использовал людей. Много. Противно было, грязно и мерзко. Но любовь – она такая. Разная, одним словом. Иногда заставляет совершать ужасные поступки… Но давай к делу. Я слышал, Соня исчезла?

Даша кивнула:

– В полиции думают, что…

– Они думают, что её уже нет в живых, – всё тем же жёстким тоном продолжил Клод. – Но это неправда.

– Вы знаете? Вы точно знаете? – Даша разволновалась.

Клод кивнул:

– Началось с метлы, да?

– Я не помню, как эта метла появилась у нас дома, – вздохнула Даша. – Но всё случилось, когда отец её разломал. Они сильно поссорились, и мама ушла.

– Нет, – покачал головой Клод, – ты просто не замечала. Всё началось именно с появления этой метлы. Алиса…

Что-то шевельнулось в глубине глаз женщины. Тоска. Сочувствие. Сожаление.

– Алиса тоже нашла… И метла выполняла все её желания…

Даша посмотрела на Клода с разочарованием. Он ей так понравился, и девочка уже начала надеяться на то, что художник хоть как-то поможет, но тот оказался неадекватом.

Клод понял:

– Нет, нет, я не собираюсь дурить тебе голову. Неужели ты не замечала, что перед исчезновением Сони в доме стали происходить странные вещи?

– Да, было немного непривычно, – ответила Даша. – Мама казалась счастливой, но… чужой. Равнодушной. Она переживала свои, внутренние, радости, которые никакого отношения не имели ни ко мне, ни к папе. Сначала нравилось, потому что она оставила меня в покое, а потом стало страшно.

– То-то и оно. – Клод глотнул горячего чая, поморщился от удовольствия. – С Алисой произошло то же самое. Сначала она была на седьмом небе от счастья, а потом случилось… Это.

Даша посмотрела на безучастную Алису. Кажется, та многое бы рассказала, если бы могла. Только чуть напряглись скулы, да пальцы едва заметно шевельнулись, словно она пыталась сжать их в кулак.

– Прогресс есть, да, – сказал Клод, заметив и взгляд Даши, и микроскопические движения Алисы. – Не так быстро, как я надеялся сначала, но понемногу функции восстанавливаются.

– А как… – Даша замялась. – Как произошло такое? Разве эта… болезнь… связана с… Ну, что случилось с мамой…

– Угу, – сказал Клод. – Ты чай пей. Пока горячий.

Даша послушно сделала глоток, но сразу поставила чашку на место.

– Мы с Алисой встретились в Италии. Случайное знакомство под дождем. Красивое и романтичное. На одной изгибистой улочке я практически налетел на тоненькую девушку в серебристом дождевике. Сначала мне даже показалось, что это призрак, настолько она была нереально прекрасной. В этом пасмурном мраке посмотрела на меня пронзительно веселыми глазами и сказала: «Люблю дождь. В нём всё размывается и становится неважным». Я до этого момента дождь ненавидел, но тогда вдруг сразу он показался мне милым. Хотелось любить то, что обожает она.

Он с печальной нежностью посмотрел на «манекен»:

– «Я – Алиса», – сказала она тогда. – «И я люблю гулять под дождем». Взяла меня за руку, потащила за собой, и мы больше не расставались. До обеда нежились в огромной гостиничной кровати, пили кофе на террасе за лёгким ажурным столиком. У нас была такая игра: каждое утро сочинять новое название для моста, который отражался в воде канала, и Алиса всегда придумывала самое смешное. Потом бродили по городу, у Алисы в нем было множество разных, в большинстве своём странных знакомых. Мы встречались с ними в многочисленных кафешках или часами катались на речных трамвайчиках по пахнущему болотом каналу, и солнце, оттолкнувшись от воды, отражалось в Алисиных весёлых глазах. Она часто и много смеялась. Так банально, но одновременно неповторимо: смех будил звонкими колокольчиками окружающий мир, делал его намного ярче. Это были самые чудесные дни в моей жизни, пока…

В глазах Алисы вместо весёлого солнца заметалась тревога. Клод погладил её, успокаивая, по руке и продолжил:

– Однажды утром я увидел, как она вылетает из моего гостиничного номера на метле. Жутко… Но, оказалось, это ещё цветочки по сравнению с тем, что произошло, когда я пришёл в себя. Направился к дому, где Алиса до нашей встречи снимала комнатку. В окнах горел свет, я поднялся наверх, постучал… Дверь оказалась открытой. Всё говорило: она только что была здесь. На экране ноутбука мелькали кадры какого-то триллера, Алиса любила смотреть подобное на ночь. На кресле – брошенный плед, он, казалось, ещё хранил очертания её тела. Только на полу ковер странно смялся, словно на нем боролись. А потом…

Клод вздрогнул, чай из чашки пролился ему на руки. Чертыхнулся, принялся дуть на пальцы:

– В общем, на стене плясала тень. Лысый уродец тянул ко мне руки. И это была Алиса. Я поклялся тогда приложить все силы, чтобы её спасти. Не спрашивай меня, сколько тайных орденов познал, к каким мистикам обращался, в каких ужасных мистериях только ни принимал участие. Всё бесполезно. Лысый уродец продолжал плясать тенью на стенах, сопровождая меня повсюду. Думал уже покончить с собой, когда вдруг позвонила твоя мама. Соня. Мы были знакомы очень поверхностно, когда-то тусили в одной студенческой компании, хотя почти не общались. А потом много лет не виделись. Я удивился, но приехал в дом, где Соня назначила встречу, и увидел Алису. Вот такую. Соня сказала, что случайно нашла её где-то вне нашей реальности. Там моя жена служила портновским манекеном. Расплачивалась за осуществление желаний, которые исполняла для неё метла. Тело Алисы отделили от души и отправили отрабатывать долг в то место, которое твоя мама называла «закраек». А дух в виде этой лысой тени остался в реальном мире. Соня как-то смогла переправить манекен из одного пространства в другое. Тень соединилась с физической оболочкой, но приживается, как видишь, с трудом. Я забрал Алису, а маму твою с тех пор больше не видел.

– Но вы можете как-то помочь?

– Извини, но я сейчас отвечаю не только за себя. Мне нужно поставить на ноги мою девочку. Если чуть позже…

Клод нежно посмотрел на Алису. Парик на её голове опять немного съехал и над ухом мертвенным воском мерцал кусок гладкой кожи.

«Они все заняты своими проблемами, – горько подумала Даша. – И папа, который неизвестно где ночует, и Клод, выхаживающий больную жену. Даже Риту сейчас заботит только будущий ребёнок. Кроме меня, некому вытащить маму из…»

Откуда?

Да разве она знала?!

– Я думаю,