Мирзакарим Норбеков - Шухлик, или Путешествие к пупку Земли Страница 25

Сидя под деревом просветления, рыжий ослик видел прошлое, настоящее и будущее.

В общем, ему всё нравилось, как занятно написанная книга, в которой не только он, Шухлик, но и все мы – герои. И вдруг услыхал нежную музыку, и сразу понял, что это долгожданная опера о жизни предка Луция.

Тотчас составился чудный струнно-духовой оркестр. Четыре енота с флейтами. Сурок дядюшка Амаки с трубой, в которую то и дело заползал, как в нору. Тушканчик Ука со скрипкой и собственным хвостом вместо смычка. Фокусник Хамелеон с особенной бесструнной балалайкой. Выдра Ошна томно прильнула к арфе, только что извлечённой со дна пруда.

Да чего тут перечислять? Даже джинн Малай делал вид, что играет на сопелке, напоминавшей чурбан без единого отверстия для дутья, однако мелодия выходила, как и требовалось, тонкая и чувствительная.

Разучивали так упорно, что ещё до захода солнца опера была готова к представлению.

Все обитатели садов и одарённые гости мурлыкали, чирикали, мычали, стрекотали, тявкали и блеяли не хуже сирен и русалок.

Удачное сложилось трио из кошки Мушуки, сороки Загизгон и жаворонка Жура, воплотивших в жизнь образ шести частей ночи.

Жон и Дил оказались на редкость звучными подголосками. Разъезжая по саду на трёхколёсном велосипеде, покрякивали и щёлкали носами, то есть изображали разбойников, едва не сгубивших предка Луция.

И у черепахи Тошбаки прорезался сочный, как манго, бас. Правда, она не знала, как его употребить. Только в середине двадцать седьмого действия вклинилась в постановку, сыграв короткую, но сильную роль мельничного жёрнова – когда-то, будучи ослом, его крутил Луций. Потом, разохотясь, спела ещё и партию медведя, задравшего, как поминалось в начале, одного скверного мальчика.

А Шухлик, глядя на Севги, так трогательно исполнил арию о свидании с возлюбленной под древом просветления, что сам учитель Диван-биби, обняв маму-ослицу, уронил счастливую слезу.

– Ошик, Ошик, Ошик! – повторял он, качая головой. – Какой влюблённый садовник! У такого и камень расцветёт – уродит гальку или щебёнку!

Когда опера подходила к концу, рыжий ослик разглядел в кроне дерева просветления едва светящийся прозрачный шар. С последними звуками шар благодарно вспыхнул и растворился среди белых цветов.

Лишь несколько лепестков, не удержавшись, поплыли в воздухе, и так долго не опускались на землю, что Шухлик улыбнулся и закрыл глаза, поняв, – никогда не упадут…

Давно известно – всё, чего ты не в силах постичь своим разумом, сразу отвергаешь, считая враньём, обманом или небылицами. В лучшем случае – сказками.

Однако не было ещё на свете истории правдивее, чем эта – о скитаниях рыжего ослика.

Попытайся всей душой понять её. Тогда и поверишь.

Ранним утром Шухлик лежал рядом с белой ослицей Севги под деревом просветления, а чувствами своими они странствовали по Вселенной.

Примечания

1

Книга «Рыжий ослик, или Превращения», Мирзакарим Норбеков, пересказал Александр Дорофеев.