Перо феникса - Холли Вебб Страница 20

– Вот видишь, – сказала Ариадна. – Не поддавайся ей, Лотти. Не давай ей себя убедить. Она не поможет, а сделает только хуже. Она уже стерла некоторые воспоминания, которые тебе нужны, чтобы ей противостоять. Нельзя, чтобы она трогала память Тома. Если он снова впустит ее к себе в голову – скорее всего, он уже никогда от нее не избавится.

* * *

Лотти понимала, что Ариадна права, но легче от этого не становилось. В магазин она проскользнула тихонько, как вор, и за ужином не произнесла ни слова. Ее не рассмешили даже гримасы Софи, когда та деликатно отодвигала на край тарелки подозрительные морепродукты, которые дядя Джек добавил в сегодняшние спагетти.

– Что с тобой? – шепотом спросил Дэнни, легонько ткнув ее локтем в бок. Септимус, черный крысюк, сидел у него на плече, грыз мятную карамельку (он наотрез отказался пробовать макароны с «морскими гадами») и с любопытством поглядывал на Лотти.

– Потом расскажу, – пообещала Лотти, ковыряя вилкой спагетти. – А что с папой? – спросила она, заметив, что он тоже не ест, а лишь ковыряется вилкой в тарелке.

– Звонила твоя мама. Он взял трубку, и она подумала, что это мой папа, – пробормотал Дэнни. – Кажется, он растерялся. Уронил телефон, потом долго сидел во дворе и с тех пор все время молчит.

Лотти моргнула, с трудом сдерживая слезы. Ну почему все так несправедливо!

– Лотти, ты мне поможешь помыть посуду? – спросил дядя Джек после ужина.

Лотти кивнула, сразу насторожившись. Да, сегодня была ее очередь помогать дяде Джеку на кухне, но он смотрел на нее как-то уж слишком многозначительно.

– Звонила твоя мама, – сказал дядя Джек, когда Лоттин папа и Дэнни ушли на улицу. Дэнни пытался заинтересовать своего вновь обретенного дядю футболом, поскольку его собственный папа совершенно им не интересовался, хотя честно пытался вникать, но его глупые замечания и вопросы только бесили Дэнни.

– Я не знал, что она хочет забрать тебя в Лондон. – В голосе дяди Джека не было и намека на укоризну, но Лотти все равно стало неловко, что она ничего ему не сказала.

– Извини, – пробормотала она, продолжая тереть полотенцем уже сухую тарелку.

– Что ты думаешь делать?

– Я никуда не уеду из Нитербриджа! – Лотти резко подняла голову, посмотрела на дядю и заметила, что Софи тоже на него смотрит. – Ты же меня не прогонишь?

– Конечно нет. – Он покачал головой и вздохнул. – Но нужно будет сказать ей правду. У нее был такой грустный, обиженный голос.

Лотти убрала тарелку в буфет и взяла другую.

– Если я скажу ей сейчас, когда она так расстроена, вряд ли она мне поверит. Лучше ей все показать. Но я не знаю, как ее уговорить приехать сюда. Она что-нибудь говорила о нашей лондонской квартире?

– Да. Как я понял, ее сейчас кому-то сдали, и те люди просят дать им чуть больше времени, чтобы они нашли подходящую новую квартиру. Она спросила, можно ли ей пожить тут у нас пару недель. Я сказал: да, конечно. Не нашел причин ей отказать. Но я даже не знаю… Как они встретятся с Томом?

– Он не хочет с ней видеться, пока он такой, как сейчас, – возразила Лотти.

Дядя Джек отобрал у нее тарелку и вручил мокрую чашку.

– Тогда тебе надо поторопиться и скорее вернуть ему память. – Он на секунду умолк и строго посмотрел на Лотти. – Я разговаривал с Ариадной. Что там за глупые мысли насчет сделки с Пандорой? Чтобы я больше об этом не слышал! Ты меня поняла, Лотти Грейс?

– Ну, спасибо тебе, Ариадна, – пробормотала Лотти. Но она улыбалась.

* * *

Лотти решила попробовать побеседовать с Горацием. Она почему-то не сомневалась, что он знает о папе гораздо больше, чем говорит.

Старый попугай спал на своей жердочке в магазинной витрине, спрятав голову под крыло. Лотти тихонько вздохнула и уже собралась уйти.

– Чего тебе, девочка? – сердито пробормотал Гораций, приподняв крыло. – Боже правый, когда же вы, люди, научитесь ходить бесшумно?! Миллиарды лет эволюции – и вы все равно топаете как слоны!

– Слоны тоже эволюционировали, – заметила Софи, но Гораций не удостоил ее ответом.

– Гораций, ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Лотти. Обычно по вечерам Гораций и дядя Джек решали кроссворды, а теперь, когда вернулся папа, они подолгу беседовали все втроем, часто засиживаясь за полночь. Поэтому ей было странно, что Гораций так рано собрался спать.

– У меня зудят перья. Нет, не в прямом смысле, – добавил он, заметив, что Лотти шарит взглядом по полкам в поисках средств по уходу за оперением. – Само понятие «метафора» здесь никому не известно. Вы, люди, сказали бы, что вам не сидится на месте. – Он раздраженно нахохлился, почесал клювом крыло, потом вытянул шею и наклонил голову набок, словно разминая затекшие мышцы.

– Ты что, собрался от нас улететь? – спросила Софи с очевидной надеждой в голосе.

Гораций сердито взглянул на нее.

– Нет, мелочь пузатая. По крайней мере не прямо сейчас. – Он поднял одну лапу, вытянул перед собой и принялся сосредоточенно ее рассматривать. – Пришло время меняться, я чувствую. Мне постоянно мерещатся искры в темных углах, и мои перья вечно всклокочены. Скоро я вспыхну! Воспламенюсь! Значит, мне надо копить энергию. – Он покосился на Лотти, сверкнув желтым глазом. – Лотти, милочка, это я очень тактично попросил тебя оставить меня в покое, потому что мне надо спать. Но поскольку тактичное обращение не приносит желаемых результатов, скажу напрямик: уходи. – Он демонстративно повернулся к Лотти спиной.

– Старый пернатый грубиян! – возмутилась Софи, когда они с Лотти уже поднимались по лестнице. – Нет, правда. Какой он противный!

Глава 7

Лотти проснулась посреди ночи, не понимая, что ее разбудило.

– Софи! Ты спишь? – спросила она хриплым шепотом, пристально вглядываясь в темноту.

– Уже не сплю. Что за странные звуки? – Голос Софи тоже звучал испуганно, отчего Лотти стало еще страшнее.

Дверь Лоттиной комнаты с грохотом распахнулась, и Лотти завизжала. Софи, лежавшая у нее на животе, вскочила и залилась истошным лаем. Шерсть у нее на спине встала дыбом.

– Софи, заткнись! – рявкнул Дэнни. – Лотти, может, хватит шуметь? Я вообще-то пытаюсь заснуть. Мне завтра рано вставать. Надо доделать домашку по физике.

– Это не я, – отозвалась Лотти. – Кажется, это внизу. Надо пойти посмотреть.

– Иди, если хочешь. А я буду спать, – сердито насупился Дэнни, но не пошел к себе в комнату,