Жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника - Лев Иванович Давыдычев Страница 20

– Не знаю, понятия не имею, – ответил Иван, пытаясь освободить руку.

– В милиции скажешь!

– Да был я в милиции! – чуть не плача крикнул Иван. – Отпустите меня! Больно мне! Вместе в милицию сходим, если хотите! Отпустите только!

– Не могу, – призналась мамаша, – боюсь, убежишь.

– Не убегу! Честное слово!

Она выпустила руку, сказала:

– Жалко. Хороший был зуб. Нет у меня времени по милициям ходить! – вдруг закричала она. – Мне мороженым торговать надо! Мне план выполнять надо! А кто второй зуб нашёл, пусть им подавится! А если ты найдёшь, принеси.

– Не найти, – грустно сказал Иван. – По-моему, его собака съела. Былхвост её зовут. Теперь её Былзуб звать можно.

– Заходи, – тоже грустно сказала мамаша, а когда Иван закрыл за собой калитку, позвала: – Аделаида! Дочь! Иди сюда!

На крыльце появилась Аделаида. Глаза у неё были заплаканные, щека повязана платком.

– Здравствуй, – сказала она, и Иван заметил, что на месте золотого зуба у неё дырка.

– Один зуб принёс – мой, а твой – нет. Говорят, собака съела. Кто поверит? Нет, нет, отдай зуб! – жалобно кричала мамаша.

– Нате! – сказал Иван. – Берите любой! Хоть все! – И оскалил зубы.

– Дразнишься?

– Нет. Не дразнюсь, а жалею вас. Почему вы всех жуликами считаете?

– Не всех, а почти всех, – ответила мамаша. – Я торговать пошла. Может, по дороге в милицию зайду. Несдобровать тогда тебе.

Когда мамаша свернула за угол, Аделаида сказала:

– Посидим на крылечке.

Сели.

– Чего это зубы у вас выпали у обеих? – спросил Иван.

– Не выпали, а вырвали их. Заболели они. Вчера ночью. У меня и у мамы сразу. Мы утром в больницу. Нам их вырвали. А я их потеряла.

– Ну, я пойду, – озабоченно проговорил Иван. – Дел у меня много. Просто ни минутки свободной нет. Даже спать некогда. – Он встал. – Гвардии рядовой Иван Семёнов отправляется выполнять домашние задания. Привет!

Выйдя за калитку, Иван помахал

Аделаиде рукой и зашагал, напевая

весёлую

песен

ку.