Девочка хулигана - Тася Лав Страница 3

Отец высадил меня у ворот школы и уехал, только черный бампер сверкнул за поворотом. А я все еще мялась в воротах, пока, вышедшая на крыльцо, учительница не заметила меня.

— Новенькая? — Шустро подбежала и приняла папку с документами. — Что стоишь? Пойдем, у ребят сейчас английский. Я, кстати, Елена. Может так и называть, чтобы не путаться пока что в именах.

Кивнула. Тихо последовала за ней. О возможностях выбора я могу даже не напоминать. Его нет.

Мы поднялись на второй этаж и завернули за угол. Пока шли, я разглядывала ее спину в белой рубашке, временами преподавательница поворачивалась на меня. Женщина средних лет, короткое темное каре и большие, прозрачные очки, как у черепахи Тортиллы.

— Здесь только первая группа. С другой половиной класса познакомишься на алгебре. — Прошептала, открывая дверь. — И сегодня можешь просто сидеть и слушать. Учебников-то еще нет.

Я снова ей кивнула. Того и гляди скоро превращусь в болванчика.

— Виктор Васильевич, мы быстро, — Елена завела меня в класс и поставила перед доской, как диковинную зверушку. — Это наша новенькая, Дворская Роза.

На меня уставилась не одна пара любопытных глаз. Кожей ощущала, как они скользят по косичкам, по лицу без макияжа и простому платью, которое выбрал отец. Он запрещал мне носить брюки, мол, девочки должны быть девочками. И краситься тоже запрещал — он за естественность. Но здесь, к счастью, сработали мамины гены — без косметики я не выглядела уродиной и не страдала комплексами в этом плане. Хотя, когда смотришь на эффектных королев класса, порой самооценка нехило скачет.

— Садись на свободное место, — классная подтолкнула меня вперед, давая возможность оценить свободные места. Которых, собственно было всего два. Возле ухмыляющегося мажора и на заднем ряду рядом с тихой девушкой. Туда я и направилась, стараясь не смотреть по сторонам и ежась от очень даже ощущаемых взглядов.

Девушка подняла глаза от учебника, в котором тихо и по слогам произносила английские слова, пытаясь читать транскрипцию. Судя по пролегшим складкам на ее лбу, этот язык явно не ее конек.

Елена еще что-то добавила классу, поручая меня в их дружелюбные объятия, и исчезла из кабинета.

— Ну что ж, Роза, — мягко прозвучал баритон учителя, — может, расскажешь о себе классу?

Робко встала. Снова смотрят. Заинтересованно, как на новую игрушку.

— Я Роза… — выдохнула, поняв, что мой голос прозвучал пискляво и тихо, — я перевелась сюда из другой школы.

— Хорошо, Роза, — учитель подбадривающе улыбнулся, — а с оценками у тебя как?

— Везде пятерки, — не без гордости. Да, я была отличницей, а это не самый легкий труд.

— Молодец, — похвалил меня, — садись.

Сесть на место оказалось огромным облегчением. Скосила взгляд и поняла, что новая соседка меня недоверчиво рассматривает.

— Роза, — я решила начать первой.

— Ксюша, — прошептала, не сводя с меня потрясенных, как по пять копеек, глаз.

Под этим взглядом я занервничала. Не то сказала?

— Что-то не так?

Она словно вышла из оцепенения, мотнув головой. Виновато улыбнулась, тряся своими русыми, легкими волосами:

— Ты извини, — прошептала она, потому что урок уже начался, — просто у меня здесь нет друзей.

— Почему? — Я удивилась. Ксюша не была страшненькой. Милое личико, темные, живые глаза. Разве что это загнанное выражение лица все портило.

Ксюша пожала плечами.

— Я тоже новенькая. В начале года перевелась. Но со мной никто не захотел общаться. Таких, как я, называют серая мышь и обращаются только за помощью в виде домашки. Так что… — она протянула мне мизинец, — Серые должны держаться вместе.

Я улыбнулась и пожала его в ответ, словно скрепляя начало это странной дружбы.

Когда урок закончился, мы выскользнули из класса первыми. Я хотела узнать о нем побольше, прежде чем столкнусь лоб в лоб.

— Ну, здесь есть элита, — Ксюша загибала пальцы, — клоуны или их еще называют весельчаки, и группки поменьше, они уже собирались по интересам. И несколько человек как мы с тобой — ни рыба ни мясо. Хорошо, если не трогают.

— Интересное у вас деление, — я задумчиво скользила с ней в потоке людей.

— О-о-о, — ее глаза загорелись, — в нашем классе еще учится сам Сокол со своими парнями. Они выше всех не только в классе, но и в школе. Он очень красивый, девчонки за ним табунами бегают. Но он опасный одиночка, ему дорогу лучше не переходить, если проблем не хочешь. Слышала, он связан с криминалом, — девушка ушла в шепот.

— И как он выглядит? Ай! — Я споткнулась, врезавшись в чью-то мощную грудную клетку. Меня придержали за плечи, чтобы я не упала, но вот рюкзак, висевший на одном плече, свалился под ноги спасителю.

— Вот так… — благоговейно прошептала на заднем плане Ксюша, словно я упала в руки самому господу богу.

— Сокол, — заржали парни сзади него, — да девушки тебе прямо в руки падают. Ну ты и ловелас, конечно!

Я подняла робкий взгляд, все еще находясь в его руках.

На меня смотрел позавчерашний незнакомец…

Глава 3

Роза

Он посмотрел на меня с легкой заинтересованностью. Пока не пересекся взглядом.

Синие глаза блеснули, пробуждая наше общее воспоминание. На моем лице, наверное, отразилось слишком много эмоций. Я почувствовала, как жар прилил к щекам. Тогда как он словно скрылся за маской равнодушия, резко теряя интерес.

— Извините, — я потупила взгляд, боясь пошевельнуться и разрушить эту странную магию.

— Смотри, куда идешь, — буркнул, отпуская мои плечи. Спихнул портфель со своих ног и обошел, решив потеряться в толпе. Его двое друзей про что-то пошутили между собой и загоготали.

Я непонимающе проморгалась.

На плечах все еще теплое ощущение его ладоней, как в тот вечер. От этого касания даже где-то внутри стало тепло, словно в майский день. А потом резкий холод…

Ничего не было…

— Правда, классный? — Ксюша с придыханием смотрела на его широкую, рельефную спину. Она доверительно наклонилась к моему уху. — Знаешь, я как его увидела — сразу влюбилась. Но… — она грустно вздохнула, — они не обращают внимания на таких, как мы с тобой.

— Любишь… — прошептала, смотря в пол.

— Ага, — ее лицо озарило мечтательной улыбкой. Когда Сокол завернул за поворот, Ксю словно опомнилась: — Ой, нам же в класс пора. Ты, главное, держись, первый день всегда тяжелый.

Я кивнула.

Втесавшись в очередной