Елена Усачева - Самый романтичный выпускной бал. Большая книга историй о любви для девочек Страница 57

– Ух ты, заяц! – воскликнула девушка. Вспомнилось, как лет в пять она доставала родителей просьбами купить ей какую-нибудь животину, но тогда ее мечта не осуществилась.

– Кролик, – поправил ее отец. – Вислоухий.

– Заяц! – не согласилась Даша. – Инопланетный заяц Бо! Помнишь, мы с тобой мультики смотрели?

Отец кивнул.

– Он еще совсем маленький, поэтому ему нужно много заботы и внимания. Я заказал в зоомагазине большую клетку со всем необходимым, завтра привезут. А сегодня придется ему организовать домик в коробке. Надеюсь, он из нее не сбежит.

Так в их доме поселился Бо. Клетку на высокой подставке, вернее целый дом, в котором спокойно могли бы жить пять таких же обитателей, поставили в свободный угол Дашиной комнаты, хотя, когда девушка находилась дома и могла за ним следить, зверек спокойно разгуливал по квартире.

Даша с отцом очень к нему привязались. И даже мама, которая всегда выступала против животных в доме, то и дело брала зверюшку на руки и всячески с Бо сюсюкала.

Конечно, сперва им всем пришлось потрудиться, приучая кролика к правилам поведения в доме, но дело того стоило. Бо оказался ласковым, как котенок, игривым и очень трогательным. Больше всех он полюбил Дашу и старался при любом удобном случае забраться к ней на колени.

– Только резко не подходи к клетке, – попросила девушка своего гостя. – Он может испугаться.

Парень сделал два осторожных неторопливых шага и расплылся в улыбке.

– А у меня крысы, – сообщил он. – Одиннадцать штук. Сначала были две, а потом родились малыши. Отнести в зоомагазин рука не поднялась, а из друзей никто взять не решился. Так что я, можно сказать, крысиный король.

Даша пристально смотрела на него.

– Знаешь, я вот все пытаюсь понять, – задумчиво произнесла она, – мы же учились вместе несколько лет, почему мы совсем не знаем друг друга? Почему до сегодняшнего утра я тебя не замечала? Может быть, я и правда невнимательная к людям, слепая, зацикленная на себе?

Она опустилась в кресло на колесиках и отъехала к окну.

– Я тебя знаю, – тихо сказал Костик. – Ты Даша Салтыкова, самая красивая девушка в школе. Хорошо учишься, собираешься поступать в институт – и обязательно поступишь. У тебя живет смешной заяц Бо, ты встречалась с Антоном Лисенко и дружила с Ликой, фамилию, увы, не помню. А еще ты очень целеустремленная, знаешь, чего хочешь, но при этом довольно робкая и застенчивая, не умеешь постоять за себя. Нет, ты не слепая, просто тебе для того, чтобы чувствовать себя счастливой, не нужно много людей, тебе достаточно самых близких, которым ты полностью доверяешь, и тем больнее для тебя предательство.

– Моя мама считает меня слабохарактерной, – грустно проговорила девушка. – Я однажды нечаянно подслушала их с папой разговор. Так вот, она говорила, что я тряпка. Что в жизни нужно уметь работать локтями, расчищая себе дорогу, а я даже Лике не смогла сказать все, что о ней думаю, спустила на тормозах. – Она вздохнула. – Мама хотела бы, наверное, чтобы я ей скандал закатила, а я так не могу.

– Не переживай, это не самое главное умение в жизни. – Костя уселся на диван напротив нее. – И твоя мама не права. Подумай сама: неужели тебе стало бы легче, если бы ты поцапалась с Ликой? Что бы это изменило?

– Ты прав, – кивнула Даша. – Наверно, ничего. – Некоторое время она сидела молча, глядя в окно. Судя по всему, там собирался дождь. Небо заволокло фиолетовыми тучами, подул ветер. – Похоже, я не умею разбираться в людях. В этом мама уж точно права. И еще мне жаль, что мы раньше, по сути, не были знакомы.

Девушка улыбнулась Костику, и тот улыбнулся в ответ:

– Мы все наверстаем. Я обещаю.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул отец.

– Плюшки готовы, – сообщил он. – Чайник я поставил. Вы пейте чай, а я поеду за своей любимой женой, а то ее зонт лежит в коридоре. – И он глазами указал на окно, за которым порывистый ветер выкручивал ветви деревьев.

– Выкройку мою не забудьте! – напутствовала его дочь.

– Что за выкройка? – спросил Костя, когда они уже сидели за столом на кухне.

Даша разливала по чашкам чай, заваренный по старому семейному рецепту: с листьями земляники, мяты и черной смородины.

– Платье для выпускного. Решила сшить сама, – ответила девушка. – Надеюсь, успею.

– А я сначала не собирался идти, но бабушка меня уговорила, – поделился Костик.

– Так и я! – воскликнула Даша. – А потом подумала и пришла к выводу, что глупо будет пропустить такое событие. Кстати, я-то понятно, почему идти не хотела. Но почему ты? – Она насыпала в большую глубокую глиняную миску горячих плюшек и придвинула ее поближе к своему гостю.

– А я, как ни странно, по той же самой причине, – усмехнулся он. – Мне сильно нравится одна девушка. Так вот, у нее есть парень, которого она никогда на меня не променяет. Короче, расскажу как-нибудь потом, может быть. – Он махнул рукой и потянулся за плюшкой. – Это твой папа испек? – проговорил он с набитым ртом. – Очень вкусные!

– Он у меня мастер на все руки. – Даша опустилась наконец на свой стул, поджав под себя одну ногу.

Сильно хлопнула форточка под порывом ветра, и почти в ту же минуту раздался оглушительный раскат грома и в стекло брызнули дождевые струи. В кухне моментально стало совсем темно.

– Люблю дождь, – тихо произнесла девушка. – Он как-то успокаивает.

Костик кивнул.

– Тебе не темно? – спросил он. – Может, свет включим?

– Давай лучше настольную лампу, – предложила Даша. – Папа часто допоздна здесь читает, ему-то на работу не вставать. Вот и купил себе сюда лампу.

Она достала с полки симпатичный светильник, водрузила его на стол и подключила к розетке. Вернулась на место.

– Здорово, – тихо, почти шепотом сказал Костя. – Я не люблю яркое освещение. Настольная лампа – самое то.

Даша кивнула.

За окном бушевала стихия, а в душе у девушки впервые за долгие четыре месяца, прошедшие с момента расставания с Антоном, было спокойно и тепло. И ей не хотелось задумываться о причинах. Может быть, виной тому была гроза, словно взявшаяся за Дашу выразить всю ее боль, а может, парень, сидящий рядом в желто-оранжевом свете настольной лампы, так уютно и по-домашнему прихлебывающий чай и молчащий – не напряженно, а будто об одном с ней.

Сейчас ей хотелось, чтобы эти минуты никогда не заканчивались, длились вечно. Даже мысль о родителях, пробирающихся на машине через мокрый город домой, не заставляла сердце сжиматься. Наверняка они заехали в кафе и пережидают дождь там, наверняка им тоже сейчас хорошо.

– А я ведь на самом деле ничего о тебе не знаю. Какая у тебя семья? С кем ты дружишь? О чем мечтаешь? Куда собираешься поступать? Где будешь отдыхать летом? – задумчиво произнесла Даша.

– Не так уж это и важно, это всего лишь факты, антураж, разве что кроме мечты… – Костик внимательно смотрел в свою чашку, словно там – на ее дне – жил своей жизнью целый маленький мир. – Главное ведь не это, а что человек из себя представляет, что он несет в своей душе. – Он задумался, и девушка не решилась нарушить его молчание. Наконец он продолжил: – Семья у меня специфическая: нас всего двое – бабушка и я. Родителей нет, погибли, когда мне было три года. Я их почти не помню. Про крыс ты уже знаешь, как и про секцию джиу-джитсу. Дружу со всеми и ни с кем конкретно. Близкими друзьями, увы, не обзавелся. Так, приятели. Наверно, я слишком закрытый. Куда поступать, мне, честно говоря, плюс-минус все равно. Говорят, я перспективный спортсмен, вот, может, в какую-нибудь академию физической культуры и пойду. А про лето – мы всегда с бабушкой проводим его в деревне: у нас дом под Муромом. Там места красивые и воздух свежий.

– Ты забыл про мечту, – напомнила девушка.

– Может быть, у меня просто ее нет? – усмехнулся парень. – В начальной школе мечтал стать пиратом, в пятом классе – полететь в космос. Все как у всех, в общем. Ничего необычного. А сейчас… – Он подпер щеку рукой. – Чтобы бабушка была здорова и счастлива. Чтобы девушка, которую я люблю, ответила мне взаимностью. Как-то так. А ты? О чем мечтаешь ты? Или просто чего тебе очень бы хотелось?

– Не знаю, – тихо сказала Даша. – Уже не знаю. Раньше все было понятно: учеба, будущий институт, любимый человек, дом, праздники и выходные, которые мы проводили вместе с родителями… Все было распланировано, ничто не вызывало сомнений. А сейчас все рухнуло. Словно я вдруг перенеслась из мира реального в мир декораций, в картонный город, где все ненастоящее, показное: чувства, желания, слова.

Костик кивнул, подтверждая, что понял, о чем она говорит.

– Как понять, чего я хочу? И хочу ли вообще чего-то по-настоящему? У тебя никогда не было ощущения, что ты живешь на автомате, по инерции, делаешь что-то лишь потому, что так правильно, потому что должен это сделать?

– Бывало, конечно, – ответил парень. – Но я научился с этим бороться. Если позволишь, научу и тебя. Только тебе придется приложить кое-какие усилия.