Академия футбола. Глупая травма - Ирене Маргил Страница 9

– Можно сукцессивно увеличивать нагрузку, – обратился к Гуннару доктор.

Затем он дал несколько советов относительно конкретных упражнений. Гуннар, как физиотерапевт, и без того знал, что делать.

Яо не вслушивался в их разговор. Сукце… как его там? Что это вообще значит? Доктор и Гуннар сыпали терминами, которые Яо никогда не слышал. Его интересовало одно.

– Когда я снова смогу играть? – спросил он.

– Как я уже сказал, – ответил доктор, – сукцессивно…

Гуннар перебил его на полуслове:

– Завтра начнём с лёгкой тренировки.

– Ура! – возликовал Яо. Он хотел спрыгнуть с кушетки, но стоило ему наступить на травмированную ступню, как её прострелило болью.

– Ай! – поджал ногу Яо.

– Сукцессивно означает постепенно, понемногу, а не быстро и всё сразу, – объяснил Гуннар. – Начнём с медленной ходьбы, несложных упражнений.

– А потом сразу биси-клета[3], – добавил доктор.

– Правда? – обрадовался Яо.

– Нет, – с улыбкой покачал головой тот и протянул ему костыли.

– ЧТО? Мне опять с ними ходить? – ужаснулся Яо.

– Разве нога не заболела, когда ты на неё наступил? – серьёзно спросил доктор.

– Заболела, – признал Яо.

– Вот. Тренируйся, но как только станет больно, сразу прекращай. Это граница. Не геройствуй. Боль – сигнал, что надо остановиться!

Доктор протянул ладонь. Яо без энтузиазма дал ему пять и разочарованно отвернулся.

– Совсем не болит, – буркнул он, осторожно наступив на ногу.

– Прекрасно, – улыбнулся доктор. – Значит, я настоящий целитель-чудотворец.

С этими словами он снова протянул Яо костыли:

– Походи ещё два дня с ними, хорошо?

Только теперь Яо осознал, что проходит настоящую реабилитацию, чтобы травмированная нога постепенно выздоровела.

Начиная со среды Гуннар трижды в день разрабатывал ногу Яо: утром, в обед и вечером, следуя какому-то неведомому плану. Гуннар по-разному крутил стопу, тянул вперёд-назад и снова крутил. Ещё Яо медленно ходил по беговой дорожке.

В среду Яо передвигался по комнате уже без помощи костылей. Он брал их, только если нужно было пройти большое расстояние. А в четверг костыли стали совсем ни к чему. Тогда Гуннар заставил Яо упражняться на балансборде. Поначалу мальчику казалось, что удержаться на этой штуке невозможно даже со здоровыми ногами. Но чем больше он занимался, тем лучше сохранял равновесие на этом странном тренажёре, шатком, как сломанный подвесной мост.

В четверг после обеда Гуннар сказал:

– Итак, сегодня тебе можно походить босиком по тренировочному полю.

– Босиком? – переспросил Яо. – А почему не в кроссовках?

– Потому что мы разрабатываем мышцы, а не подошвы ботинок, – ответил Гуннар.

Ходить босиком по газону на тренировочном поле оказалось очень приятно. Яо даже подумал, что было бы здорово играть без носков и кроссовок – как это принято в пляжном футболе.

Неподалёку тренировались его друзья. Разумеется, в футбольных бутсах. С мячом и без, они обегали картонные фигуры, а тренер засекал время.

В перерыв Харуки и Макс подошли к Яо и ободряюще похлопали его по плечу.

– Скоро ты снова будешь с нами, это точно, – заверил Харуки.

– Нам тебя не хватает! Правда! – добавил Макс.

Фите, стоявший в отдалении, вложил два пальца в рот и громко свистнул. Он приветственно помахал Яо и сделал знак Харуки и Максу, чтобы те вернулись. Тренировка продолжалась.

Яо ходил туда-сюда по белой линии. «Возможно, уже завтра я снова буду бегать», – мысленно надеялся он.

То же самое Яо сказал родителям, которые звонили каждый вечер и справлялись о его здоровье.

В пятницу это свершилось. Под присмотром Гуннара Яо совершил первую пробежку.

– Медленно! – то и дело кричал Гуннар.

– Это скучно! – ныл Яо.

Он чувствовал себя прекрасно. Нога не болела. И вообще, доктор сказал, что границы задаёт боль – а её нет!

– Это благодаря хорошей мази и бандажу на твоей ноге! – упрямился Гуннар и не давал Яо увеличить темп.

Не успел Яо смириться, что будет бегать со скоростью улитки, как Гуннар заявил:

– Хорошо. Для первого раза хватит.

– Что? – возмутился Яо. – Уже? Нет. Мне нужно больше тренироваться. Я хочу на поле.

– Медленно! – предостерёг Гуннар.

– Ну вот! Опять медленно! Профи часто травмируются во время игры! И ничего, брызнут разок заморозкой и снова бегают.

– Сравниваешь свои детские мышцы и сухожилия с тренированными телами профессионалов? – спросил Гуннар, которого начали раздражать нытьё и пререкания Яо.

– Нет. Ладно, – уступил мальчик.

– Прекрасно, – кивнул физиотерапевт. – Через два часа мы повторим пробежку.

– Супер! – обрадовался Яо. И уточнил: – Может, через час?

Гуннар неодобрительно нахмурился.

– Понял. Через два часа, – быстро сдался Яо.

В субботу Яо ждала особая тренировка с госпожой Райнхардт. Начали они с упражнений, которые Яо не очень нравились, но он очень радовался дополнительной нагрузке. Растяжка была очень скучной и очень утомительной. «Самое глупое, что придумали для тренировок», – ругался про себя Яо. После нескольких силовых упражнений и лёгкой пробежки, ему наконец-то разрешили потренировать дриблинг[4]. Он снова чувствовал мяч под ногами! Какое счастье!

– Отлично! Давай ещё несколько забегов, – командовала госпожа Райнхардт. – Завтра сыграешь в первом матче, четверо против четверых. Никаких стычек, понял?

Быстрые пасы, свободный бег, снова быстрые пасы. Бесконтактная игра. Два тайма по пятнадцать минут. И всё, в следующий раз увидимся в понедельник.

– Ура! – завопил Яо, победно потрясая кулаками.

Его короткая реабилитация закончилась!

Снова в игре!

Яо бегал за мячом с тех пор, как научился стоять. Сам он, конечно, этого не помнил, но часто слышал рассказы родителей и бабушки с дедушкой. А ещё дома имелось множество фотографий малыша Яо с мячом.

Словом, впервые в жизни он не играл в футбол так долго. Целую неделю не прикасался к мячу! Казалось, что прошло не семь дней, а целый сезон – или, по крайней мере, месяц.

В воскресенье Яо проснулся очень рано. От перевозбуждения ему совсем не спалось.

– НАКОНЕЦ-ТО! – громко закричал он, разбудив мирно спящих соседей. – Сегодня матч!

– А? Что? – пробормотал Макс, протирая заспанные глаза.

– Сегодня я буду играть в футбол! – ликовал Яо.

– Псих, сейчас шесть утра! – пробормотал Макс, опустив голову обратно на подушку. – И воскресенье!

Он отвернулся к стене. Харуки и Фите промычали что-то нечленораздельное и тоже продолжили спать.

Яо