Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 1 - Александр Дмитриевич Григорьев Страница 91

За беду пало да за великою.

Пошли братья да со больша пира

25. И шли в свои полаты да белокаменны;

Зажимали снегу кому белого

И бросали к Олёнушки в окошецько —

И сломали у Олёнушки стеколышко.

И выходила Олёна на красно крылецюшко

30. В одной рубашецьки, без поеса,

В одных цюлоциках, без щокотов.

Тут двум братам за беду пало,

За беду пало да за великою.

Пришли братья да со больша пира:

35. «Бери, Олёнушка, дубову плаху да востру сабельку,

И поедём, Олёна, да во чисто полё;

И срубим Олёнушки буйну голову!»

Брала Олёна да дубову плаху да востру сабельку.

И поехали да во чисто полё.

40. Богатой е́дёт — прихохоцитьсе;

А ровной е́дёт — приросмехнитсе;

А бедной е́дёт — весь приплацитьсе.

И такой-секой едёт Олёшенька, поповьской сын,

И брал Олёну за белы руки,

45. И поехал с Олёной ко Божьей церкви.

У Божьей церкви повенцялисе,

Злаченыма перс<т>нями поменялисе:

48. «Станём, Олёна, по закону жить!»

101. Князь Дмитрий и его невеста Домна

Сваталса Митрей-князь,

Да ишша сваталса Михайловиць-князь

Да на Домны, на Домнушки

да на Домны Фалилеёвны.

5. Как пошёл, пошёл Митрей-князь,

Да как пошёл, пошёл Михайловиць-князь

Да он ко ранной заутреньки

да ко цесной васкресеньское.

Как увидели Митрея,

10. да как увидели Михайловиця:

«Как у Митрея походоцька —

да у его как павиновая,

Да слово-рець — лебединовая,

Голова-та у Митрея —

15. да как серебрена пуговка,

Глаза-ти у Митрея —

да как два ясные сокола,

Брови у Митрея —

да как чёрные соболя!»

20. Тут увидела Домнушка,

Да как увидела Фалилеёвна;

Как спроговорила Домнушка,

Да как спроговорила Фалилеёвна:

«Да как у Митрея походоцька —

25. Да как у тура боярьского,

Да слово-рець у Митрея —

Да как совы завонеськое,

Голова-та у Митрея —

да как котёл пивоваренной,

30. Да как глаза-ти у Митрея —

да как собаки горластые,

Брови у Митрея —

да как две кошки ордастые!»

Да как пришёл, пришёл Митрей-князь,

35. Да как пришёл, пришёл Михайловиць-князь

Да он от ранной заутреньки

Да от цесной воскрисеньское;

Он спроговорил Митрей,

ка[к] спроговорил Михайловиць-князь:

40. «Ты сестриця родимая

да ты Федосья Михайловна!

Да соберём-ко мы с тобой беседушку,

Назовём мы с тобой красных девушок.

Да созовём мы Домну, Домнушку,

45. Да созовём мы Фалилеёвну!»

Как первой посол послали:

«Да пойдём, пойдём, Домнушка,

Да ты пойдём, Фалилейёвна;

Да, право, Митрея дома нет,

50. Право, Михайловиця дома нет:

Да он уехал во цисто полё,

Да во цисто полё за охвотою,

Да он за серыма утицями,

За перелетныма птицями!»

55. Тут спроговорила Домнушка,

Да тут спроговорила Фалилеёвна:

«Это не зов идёт, — омманывают;

Да ишше Митрей-князь за столом стоит,

Да как Михайловиць-князь за дубовым стоит!»

60. А как второй-от посол послали:

«Да ты пойдём, пойдём, Домнушка,

Да ты пойдём, пойдём, Фалилеёвна;

Да, право, Митрея дома нет,

Право, Михайловиця дома нет:

65. Да он уехал во цисто полё,

Во цисто полё да [за] охвотою,

Да за серыма за гусями,

За перелетныма птицями!»

Тут спроговорила Домнушка,

70. Да спроговорила Фалилеёвна:

«То не зов идёт, — омманывают;

Право, Митрей за столом стоит,

Право, Михайловиць за дубовым стоит.

Тут нийдёт Домнушка,

75. да нийдёт Фалилеёв[на]!»

А как третей-от посол послали:

«Да как пойдём, пойдём, Домнушка,

Да ты пойдём, Фалилеёвна!»

Тут спрогов[ор]ила матёнка:

80. «Ты пойди, пойди, Домнушка,

Да ты пойди, Фалилеёвна!»

И сряжаласе тут Домнушка,

И сряжалась Фалилеёвна.

Да брала она три платьиця:

85. Да перво платьё веньцельнеё,

Да друго платьё заруцевноё,

Да третьё платьё за столом стое́ть.

И брала она два ножычька

Да два ножыцька-складницька.

90. Пришла, пришла Домнушка,

Да как пришла Фалилеёвна.

Да как спроговорил Митрей-князь,

Да как спро[го]ворил Михайловиць:

«Запирайте ворота на крюки,

95. Да запирайте двери накрепко!»

Да становиласе Домнушка,

Да становилась Фалилеёвна.

Тут спроговорила Домнушка,

Да тут спроговорила Фалилеёвна:

100. «Да ты спусти, спусти, Митрей-князь,

Да ты спусти, спусти, Михайловиць-князь,

Как ко батюшку на могилоцьку

Да попросить бласловленьиця, —

Уш мы тем бласловленьицём

105. Да станём жыть-пожи[ва]те с тобой,

Станём жыть-красоватесь с тобой!»

И спроговорил Митрей-князь,

Да как спроговорил Михайловиць-князь:

«Ты пойди, пойди, Домнушка,

110. Да ты пойди, Фалилеёвна!»

Пошла, пошла Домнушка,

Да как пошла Фалилеёвна

Она ко батюшку на могилоцьку.

И поставила Домнушка,

115. Да как поставила Фалилеёвна:

Против серьця нож поставила,

Против горла другой поставила.

Тут зарезалась Домнушка,

119. Да как зарезалась Фалилеёвна.

Веегоры

Ве́егоры стоят на правом берегу р. Пинеги, в стороне от тракта (тракт здесь на левом берегу).

Некрасов Егор Григорьевич

Егор Григорьевич Некрасов, по прозвищу Кузнецов, — старик лет под 60—70. Он был женат два раза и служил в солдатах, чем и могут объясняться встречающиеся в пропетом им случаи а́кания. Он знает много песен (а не старин, как мне говорили по деревням) и поэтому известен кругом. Я записал у него две исторические песни: 1) «Кончина Стеньки Разина» и 2) «Сын Стеньки Разина в темнице и взятие Стенькой Астрахани». Пел он их так, как поют песни, а не старины, и первую даже с перехватами.

102. Кончина Стеньки Разина

«Ай вы, леса-ле мои, лесочки, леса, бывали темные;

Ай вы, куста-ле мои, кустоцики, были куста цастые;

Да станы-ле вы наши,