Михаил Полторанин - Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса Страница 100

Эти ребята всеядны и прожорливы, как тигровые акулы. Они примечают наиболее ликвидные предприятия и начинают преследовать их, подобно акулам, расчетливо и неустанно. Через своих людей в государственных и финансовых органах. Вот работал прекрасно Камский ЦБК (сто процентов акций было у государства) — газетная бумага и целлюлоза на мировом рынке товар ходовой. И вдруг на предприятие посыпались неприятности — с блокированием счетов, с отгрузкой продукции, с таможенными препятствиями. Тут как тут чиновники Федеральной службы России по финансовому оздоровлению, которые инициировали процедуру банкротства комбината.

И вот Камский ЦБК — у ног «Альфа-групп». А незадолго до этого консорциум приобрел крупнейший в России Балахнинский бумкомбинат с новым оборудованием. Придет время — ликвидные предприятия можно будет выгодно продать иностранцам, переведя деньги в офшоры. В России с нынешней властью сделать это — пара пустяков.

Попался корпорации на пути торговый бизнес — проглотила. Попался страховой — проглотила. Попался аэропорт «Шереметьево» — проглотила.

Представляю, с каким интересом смотрели австралийские рыбаки на автомобильный номерной знак, выпавший из вспоротого брюха тигровой акулы. Так вот с еще большим изумлением встретили старатели артели «Амур» из Хабаровского края известие, что их начала заглатывать «Альфа-групп». Артель добывает в год до Десяти тонн золота и платины — ее и решил взять под свое управление консорциум. Он любит управлять тем, что никогда не создавал, но что дает хорошие прибыли. То есть распоряжаться этими прибылями. Пока с «Амуром» не получилось. Нет в мире таких преград, которые не преодолели бы необольшевички.

Я утомил вас, читатель, балладой о находчивом генерал-провиантмейстере прихваткапитализма? Мне и самому не доставляет удовольствия отвлекаться от событий 92-го и делать такое длинное отступление ради одной, не очень симпатичной фигуры. Тем более, что принцип: «После нас хоть потоп» исповедует не только Авен. Эти люди хозяева сегодняшней России. Они воспользовались временным нежеланием русского народа «браться за топоры», обогатились за счет русского народа, а теперь презирают русский народ и боятся его.

Вон какие частоколы охраны вокруг каждого шпендика-толстосума! Или вон какие дрессированные у них депутаты, постоянно дивившие нас людоедскими законами! И, как ватой, обложили себя хозяева собственными газетами, журналами, радиостанциями, телекомпаниями — купаются в елее панегириков в свою честь. А на тех, кто пока еще не окучен их деньгами и пытается в печати приоткрыть хотя бы уголок правды, они спускают с цепи своры юристов — терроризировать смельчаков в судах и прокуратурах.

У кого нет достоинства и чести, всегда стараются показать, будто и эти дефицитные ценности у них наличествуют.

Иногда я представляю, как «рядовой» олигарх или мэр-олигарх, или олигарх-губернатор после какой-нибудь недоброжелательной публикации приглашает на чашку чая судью и говорит: «Бесхозные газетные шавки осмелились поднять на меня руку. Вот миллион баксов — защити мои честь и достоинство». «Что вы, — отвечает судья, — ваши честь и достоинство стоят гораздо дороже». «Торговаться не будем, — соглашается олигарх, — вот еще миллион, но покарай наглецов построже». Взывать к благоразумию таких людей — пустое занятие. Авена тоже уже не изменишь. И выделять его среди остальных должников России, казалось бы, не следовало.

Но я выделяю. Потому что есть люди с обычным восприятием их в обществе, пусть они даже самые состоятельные. А есть люди-признаки.

Так вот, Петр Олегович Авен — человек-признак. Человек-показатель. Человек-примета. Человек-сигнал. По его местоположению, по его наличию где-то можно судить о процессах на этом политическом участке, невидимых простым глазом. В том числе и о процессах в кремлевской власти.

Так рыхлая выпуклость неброской на вид серой плесени, появившаяся на нижнем, опорном венце деревянного дома — это признак, это сигнал, знак беды. Нормальному хозяину становится ясно: дом надо спасать — изнутри его съедает грибок. В российской политике опорный венец — президент.

Человек-признак в последние годы стал завсегдатаем самых высоких кремлевских кабинетов.

Когда Владимир Путин воцарился в Кремле, мои знакомые, и я в том числе, стали прикидывать по разным признакам существо его будущей политики. Смачный плевок нового президента в Конституцию первым указом о гарантиях Ельцину с домочадцами можно было списать на необходимость платить «семье» по счетам за статус наследника.

Многие последующие шаги, шокировавшие Россию, по разным признакам тоже объясняли заложничеством Путина. Тем, что прочными оказались крючки, на которые его подвесила «семья». Вот утвердится человек с приличной новой командой и, может быть, развернет паруса в нужном направлении.

Не мог же Ельцин обязывать своего назначенца садиться на одном гектаре с людьми, которые окончательно скомпрометировали себя в глазах общества и от которых тошнило самого Бориса Николаевича, не очень-то, кстати, брезгливого. И если Владимир Владимирович привечает таких людей, демонстративно засвечивается с ними на телеэкранах, значит это его личный выбор.

Никто не вправе указывать президенту, как и главе правительства, с кем водить дружбу, кому дарить из своего кармана — это его дело. Но если он продавливает интересы кого-то именем государства и благодетельствует ему за счет государства — это дело уже не столько его, сколько наше. И мы свободны в возможности все примечать и приходить к своим заключениям.

Во время обострения кризиса 2008–2009 годов, уже будучи главой правительства, Путин способствовал в выделении «Альфа-банку» государственной помощи: сначала в размере 10,2 миллиарда, затем— 29,1 миллиарда рублей. Помощь оформили через субординированный кредит Внешэкономбанка под небольшой процент, со сроком погашения в 2020 году. По условиям сделок, кредитор не имеет права влезать в менеджмент заемщика и востребовать деньги досрочно — они приращиваются к собственному капиталу банка.

Это значит, что совокупный капитал частного банка Авена вырос неимоверно. И еще это значит, что, почуяв запахи социальной гари, Петр Олегович продаст свою подорожавшую почти на 40 миллиардов игрушку за очень хорошие деньги (в других, приятных его душе государствах запасные прибежища капиталам, возможно, уже приготовлены).

А как же тогда с возвратом занятых у России финансов? На то он и субординированный кредит, что оставляет много лазеек для обмана страны. А если со временем еще реорганизовать Внешэкономбанк, так вообще следов не найдешь.