Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман Страница 11

К тому времени Пол сумел отделаться от своей трубы, поскольку хотел петь, а это сложно сочетать с духовым инструментом – если ты, конечно, не Луи Армстронг. С разрешения отца он отнес трубу обратно в магазин и обменял на гитару Zenith. Поскольку Пол был левшой, гриф гитары, когда он на ней играл, был направлен в противоположную сторону от грифов других гитаристов; тогда это казалось какой-то странностью, но в будущем этот “зеркальный” силуэт станет синонимом гениальности.

В октябре 1956 года, когда Полу было четырнадцать, его мать умерла от рака груди в возрасте сорока семи лет. Британские мальчики в те дни не выплескивали своих эмоций, и Пол был последним, кто бы себе это позволил. При этом еще не существовало современных методик терапии и консультаций по работе с утратой. Единственный терапевт, который имелся у Пола, носил черный пиджак с отливом и играл на электрогитаре, а единственными настоящими словами утешения были “Be-Bop-a-Lula”. Поэтому постоянное общение с Джорджем стало для Пола важной частью исцеления от скорби.

К лету 1957 года он в значительной степени овладел своим “зенитом” – как до этого трубой, фортепиано и барабанами, – и регулярно занимался вместе с Джорджем, хотя и без конкретной цели. У него был настоящий певческий голос с диапазоном от ангельской чистоты церковного хора до буйного рычания Литтл Ричарда, и он, конечно, был бы завидным приобретением для любой скиффл-группы, однако пока что не пытался присоединиться даже к той, что была у него под носом. Двое его одноклассников по “Инни”, Лен Гэрри и Айвен Вон, по очереди играли на коробочном басу в группе из Вултона под названием Quarrymen. Айвен дружил и с Полом, и с лидером Quarrymen по имени Джон Леннон, чей задний дворик примыкал к двору семьи Вон.

Надеясь вызвать у Пола интерес к Quarrymen, Айвен предложил познакомить его с Джоном – этим “замечательным парнем”, и Пол согласился. Прекрасная возможность подвернулась 6 июля, когда Quarrymen выступали на летнем празднике за оградой приходской церкви Святого Петра в Вултоне.

История о том, как Леннон и Маккартни нашли друг друга в пасторальной обстановке прилавков с домашними пирожками, посвистывающих чайников и кутерьмы подвижных игр, рассказывалась и пересказывалась столько раз, что едва ли нужно еще раз описывать, как Пол впервые увидел Джона с его Quarrymen на маленькой уличной сцене – в клетчатой рубашке, поющего собственные слова на мотив “Come Go With Me” ду-воп-группы Del Vikings, – или довольно неловкое формальное знакомство чуть позже, в зале для приходских собраний, когда Пол растопил лед, исполнив “Twenty Flight Rock” Эдди Кокрана на гитаре, эффектно перевернутой “под левую руку”.

Казалось невероятным, что именно эти двое разглядели друг в друге родственные души: один – вежливый и обаятельный мальчик, другой – амбициозный тедди-бой, язвительное остроумие которого таило под собой пучины озлобленности и неуверенности в себе, чего в будущем не сможет исцелить все обожание мира.

Рок-н-ролл и культ гитары объединили многих совсем не похожих людей, но между этими двумя возникла мгновенная дополнительная связь: вскоре после знакомства они признались друг другу, что оба “пытаются писать песни”. Они прекрасно знали, что сочинение песен – удел пожилых дядек с именами типа Коул Портер или Ирвинг Берлин, сидящих за концертными роялями где-то среди нью-йоркских небоскребов, а не безвестных ливерпульских школьников, марающих каракули в своих тетрадках. Тем не менее они решили продолжать это дело, теперь уже вместе.

Приход Пола в Quarrymen немедленно повлиял на команду, которая, по сути, была просто кучкой приятелей Джона, тусовавшихся в “группе” по приколу и ради бесплатного пива. Но улыбчивый адъютант, которого привел с собой Джон, быстро дал им понять, что теперь они обязаны одинаково одеваться на концерты, являться вовремя и вообще стать более профессиональными.

В безразмерном составе группы, иногда раздувавшемся до восьми человек, Пол быстро определил тех, кто был там только на правах приятеля Джона, уверенного, что он никогда его не выгонит. Впрочем, к осени 1957 года громоздкий состав ужался сам собой, поскольку некоторые участники разъехались по колледжам или поступили учениками продавцов в магазины. Сам Джон закончил среднюю школу “Куорри-Бэнк”, – которая была таким же образцовым заведением, как “Инни”, и в которой он заслужил репутацию неисправимого смутьяна, – и поступил в Ливерпульский колледж искусств, однако сохранил группу под тем же названием.

Джон постепенно уводил ее от скиффла в сторону рок-н-ролла – как он это сделал на приходском празднике в Вултоне, добавив к аранжировке известной нью-йоркской ду-воп-песни стиральную доску. Теперь Пол убедил его, что им нужен отдельный лид-гитарист – как Скотти Мур в аккомпанирующем трио Пресли или Клифф Гэллап из Blue Caps Джина Винсента. “Джон и я уже неплохо играли на гитаре, – вспоминает нынешний сэр Пол, – но мы не умели играть соло. Поэтому я сказал: «О, я знаю одного парня…»”

На самом деле внедрение Джорджа в Quarrymen было сложной операцией, для которой Полу пришлось задействовать все свои дипломатические способности – уже неплохо развитые к тому времени. Во-первых, ради этого предстояло исключить из группы одного из трех уже имеющихся ритм-гитаристов – сооснователя Quarrymen Эрика Гриффитса, симпатичного мальчика с неплохими музыкальными способностями.

Во-вторых – и это выглядело еще более серьезной проблемой, – Джордж был на два с половиной года младше Джона, а с недосягаемых высот Ливерпульского колледжа искусств эта разница, вероятно, казалась еще более существенной. Джордж вообще выглядел маленьким для своих 14 лет – похож скорее на младшего школьника, чем на подростка, особенно когда тащил на себе огромный Höfner President.

Пол потихоньку начал вводить Джорджа в орбиту Quarrymen, чтобы Джон привык к его виду, но результаты пока не обнадеживали. Обратив внимание на серьезное лицо Джорджа и его роскошный кок в первом ряду на нескольких концертах подряд, Джон раздраженно спросил: “Что это за чертов младенец, который постоянно здесь торчит?”

По словам барабанщика Quarrymen Колина Хэнтона, место для официального знакомства группы с Джорджем отбиралось с особой тщательностью, чтобы тот мог показать себя с лучшей стороны. Алан Колдуэлл, брат Айрис, с помощью своей энергичной матери Вай открыл в подвале большого викторианского дома в Оукхилл-парке скиффл-клуб под названием Morgue (символика скиффла всегда тяготела к макабру). Хотя в основном это была домашняя сцена алановской группы Ravin’ Texans, Джорджу иногда позволяли выступить там соло – в обмен на помощь Айрис в гардеробе.

Прослушивание, которому суждено было открыть перед ним дорогу к невероятной славе (но которое с