Николай Рерих - Листы дневника. В трех томах. Том 3 Страница 110

Британские газеты пишут о необычайном возрастании преступности в Англии и в Америке. Что же это такое? Впрочем, слабые мозги, потрясенные Армагеддоном, могут броситься в любые извращения. Какое же спешное культурное просвещение требуется! Также журналы сообщают о неслыханном развитии спиритизма в Англии. Опять опасность в невежественных руках. Также пишут о выкачивании крови и накачивании чужою. Опять опасность! Да, неблагополучно в большом земном доме. Мало таких крепких духом, каким был Куинджи — уже тридцать шестой год его ухода. Сколько добра он творил и всегда безымянно. Но умел быть и настоящим Гуру. Многое вспоминается. Однажды В. за глаза назвал его просто Архипом, но Куинджи услышал. Вечером, когда мы все собрались за чаем, Куинджи сказал: "Вот вы называете меня Архипкой, а кем же вы тогда будете?" Или Б. однажды злословил о нем за глаза. К вечеру Куинджи сказал: "Сегодня не будем пить чай. Не следует пить и есть с недовольным человеком". Много мудрости было в Куинджи — нужны такие учителя всегда, а особенно теперь нужны.

Хорш способен на любую гнусность. Он может сказать, что Комитет Музея не существует — значит, и постановленная декларация не существует. Такая гнусность опрокидывается тем, что в таком случае все постановления Комитета недействительны, а ведь они уже вошли в жизнь. Конечно, такое предположение невероятно, но ведь от преступников можно всего ожидать. Непременно прочтите журнал "Тайм" от 8 Октября. Неужели Рузвельты замешаны в жульничестве? Куда же дальше идти? Уж не причина ли прикрывания Уоллеса? Если же "Тайм" клевещет, то почему не было немедленного опровержения? Какое темное время! А вместе с тем и комизм: предлагается представителей наций посадить в Вау-вау на острове Вуху — неплохо для смешного рассказа. Так и обострился трагизм и комизм — Гранд Гиньоль!

Думается, на будущий год председателем АРКА — Уида, а председателем Комитета "Знамени Мира" — Дедлея. Постепенно у Вас завяжутся интереснейшие иностранные сношения — Вы уже имеете Брюгге и Краков, подойдут и другие. Уже пригодились снимки разрушений, полученные Вами из ВОКСа. Удалось ли Вам найти представителя ТАСС в Нью-Йорке? Такая дружба — полезна; наверное в консульстве знают, где и кто.

Папку пришлите не более десяти листов (потолще) — увидим, пригодится ли. Полагаю, что особых затруднений не будет, маленькую стоимость поставьте на пакете. Заранее — спасибо! Не слыхали ли о судьбе "Половецких плясок", почему Мясин замолк?

Санджива Дев пишет от 22-11-45: "Я говорил на собрании о Знамени Мира, и много молодых людей достойно отозвались на этот призыв". Вот пусть в разных собраниях звучит зов о хранении Культуры. Каждое семя по-своему произрастает. Не предсказать, где почва окажется плодоноснее. Друзья Кумарасвами предполагают почтить его юбилейным сборником. Просили участвовать. Пошлю привет, ведь он много поработал для индийской Культуры и не всегда ему было легко.

Пусть Дедлей еще покажется доктору — так часто они ошибаются. У нас в семье были носившие бандаж, но он не отягощал их. Может быть, у Жина оказался какой-то неудачный? Странно, что он требовался лишь на короткое время. Врачебное дело с их новыми методами и средствами требует внимательных и длительных проверок. Наконец, дошел пакет с бюллетенями из посольства — есть интересный материал, но сколько времени пакет странствовал!

Вы пишете, что Вам приходится по восьми часов в день с секретаршей заниматься корреспонденцией, отвечая на всякие запросы. Вот это живая деятельность! Сколько любопытных подробностей для отчета АРКА! Только подумать, где только читаются Ваши сообщения и приносят пользу. Творится богатый посев. По местным условиям эти семена взойдут разновременно, и далеко не все всходы могут быть усмотрены Вами, но знайте, что движение произошло.

Пусть будет каждое Ваше движение — продвижением. Даже если теснинами приходится идти, все-таки продвигайтесь. Помните мою "У последних врат"? Всюду "запрещено", но только на последних вратах: "позволено". Итак, вперед, все-таки вперед! Друзьям — привет. На местах увидите, кто друг. А если истинный друг, то тем сердечнее и привет.

Читаем с большим вниманием замечательную книгу Симонова "Дни и ночи". Сильное дарование, мощное, правдивое. Помимо глубокого содержания — героическая эпопея войны — книга насыщена ценными бытовыми чертами, и все это дает долгую жизнь произведению. Симонов не только знает Родину, но и любит ее. Умеет смотреть глазом добрым, а это редкое качество. Но одного не знает Симонов. Не знает он, что в далеких снежных Гималаях русские люди с радостью читают его книгу и шлют ему сердечный привет.

15 декабря 1945 г.

Публикуется впервые

Русь (16.12.1945)

"Широка страна моя родная.

Молодым у нас везде дорога.

Старикам у нас везде почет.

Как невесту, Родину мы любим.

Бережем, как ласковую мать".

Весь мир облетела ласковая песнь. Ни снега, ни ветры не остановят сердечное слово русского народа. Давно сказано: "Входите в русскую деревню с песней". Песня, красота всегда были близки русскому человеку. Помните, как красиво сказал Гоголь о русской песне? Поет народ, значит он все преодолеет и придет к прекрасному будущему.

Мастер, труженик ведет работу свою и подпевает. И сколько песен знают такие мастера. Не только старинные напевы знают, но и новые сложат. Любая работа под песню спорится. И к новизне всегда устремлено русское сердце. Обновиться — все равно, что целину поднять. Новая запашка — всегда по сердцу.

Только допусти к знанию — всех опередит. Где-то думают, что на Руси что-то не найдено, нечто не удумано. Ан вот уже и найдено, смекалка уже надумала, только не любит зря или во вред разболтать. "Всяк Еремей про себя разумей". Но где полезно, там Ерема не обособится, а поймет выгоду общей работы. Тоже знает, что "один в поле — не воин". Будет расти сотрудничество. На льду цветы не растут, а зараза злопыхательства к добру не приведет.

Говорят — изменился народ. Да, многому научился, во многом преуспел, мастером стал, но сердце-то осталось то же самое — великое русское сердце. А если оно сохранилось через все труды, через все поля бранные — значит, оно еще выросло. А расти сердце русское может лишь к добру, к познанию, к человеколюбию.

Не успели отгрохотать пушки, как уже мыслят о небывалых урожаях, гремит градостроительство, вырастают школы. И старики почтены. Да еще какие старики — богатырские: Александр Невский, Суворов, Кутузов, Ломоносов, Пушкин, Репин, Чайковский, Римский-Корсаков! Всем строителям — честь! Берегут Троице-Сергиеву Лавру, отстраивают соборы и великие памятники. А сколько творится во славу женщины! Мало того, что равноправие — пришло полноправие. За военные годы великие труды приняла на себя женщина — строительница Родины прекрасной. Обойдите поля, заводы, школы, лечебницы — подивитесь на достижения женщин!