выЖИТЬ. Правдивые истории подростков - Ольга Александровна Бочкова Страница 14

в это же время начала употреблять алкоголь в больших количествах. Очень больших. Потом, к 15 годам, Маша вообще спокойно могла перепить любого одноклассника и легко запивала водку пивом, либо начинали с вина и – по нарастающей – до самогона. Много раз это заканчивалось полным провалом памяти. Маша вообще не могла восстановить никакие события. Ее мама каждый раз говорила, что не пустит гулять, но Маша обещала, что все будет хорошо, а потом приходила еле держась на ногах, среди ночи. Причина была в том, что дома за Машу все решала мама, а среди друзей девушка чувствовала, что возвращает себе контроль над своей жизнью, что-то решает и делает сама, даже если это нечто плохое. Как будто доказывала себе что-то.

Как-то раз на одной из вечеринок Маша с подругой познакомились с парнями, долго пили коньяк. Потом подруга ушла куда-то с одним парнем, а Маша осталась с другим, но была настолько пьяна, что не помнила ничего – только какие-то обрывки воспоминаний. Этих парней она больше никогда не видела, но почему-то у нее осталось ощущение, что она может забеременеть. Неделя до месячных казалась ей адом, и Маша тогда на полном серьезе думала о самоубийстве. Она никак не могла представить, что в глазах других людей ее образ умницы и красавицы будет опорочен ранней беременностью, так что самоубийство казалось ей вполне логичным решением. Слава богу, все обошлось. Но выводы из этой истории сделать не получилось, потому что с Машей никто и никогда не говорил о сексе, предохранении, беременности; она сама в этом не особо разбиралась, в голове была путаница, а главное, ей хотелось вырваться из-под крыла опекающей мамы, которая душила своей заботой. Поэтому многие принимаемые ею решения про алкоголь, секс, вечеринки и отношения были поводом считать себя взрослой.

Интересно, что эту сторону Маши не знал никто из школьного окружения, где она была примерной и прилежной ученицей. Спустя какое-то время Маша уже привыкла к такому раздвоению. В ней как будто жили два разных человека: дерзкая и повзрослевшая спортсменка и прилежная отличница. Причем обе эти ее части с презрением относились друг к другу: независимая и самостоятельная спортсменка осуждала покладистость отличницы и своим поведением как будто бросала ей вызов, специально нарушала правила, пытаясь удивить ребят вокруг, плевала на страх, приличия – отсюда и безрассудные пьянки и отношения.

Но когда Маша приходила домой, ее грызло чувство стыда при воспоминании (или – за невозможностью вспомнить – при догадке) о том, что она делала на сборах. Она пылала ненавистью к себе, чувствовала себя грязной, использованной и с усилием начинала учиться, изо всех сил стараясь быть примерной и правильной.

Вот почему, когда Виту начали травить за ту фотографию со старшеклассником, Маша демонстративно встала на сторону обвинителей – так она подчеркивала для себя, что она «не такая», если порицает распущенность, ей даже не хотелось разбираться, было ли что-то у Виты с этим парнем или нет. Маша желала, чтобы хоть кто-то чувствовал себя хуже, чем временами ощущает себя она, – так ей становилось немного легче.

Маше очень не хватало серьезных, вдумчивых разговоров с родителями – их просто не было. Так как Маша хорошо училась, держала лицо, общение дома превратилось в формальность. Поездки в спортивный лагерь и на соревнования оставались за кадром, тренер либо ничего не замечал, либо просто предпочитал не вмешиваться, пока Маша выполняла свои задачи. Кому какое дело, чем она занимается в номере, если делает то, чего от нее ждут?

Так и жила девушка с ощущением, что никому нет никакого дела, кто она, чем интересуется, как живет, что на самом деле чувствует и думает. Бывали моменты, когда Маша пыталась поделиться своими переживаниями с родителями. Случалось это, когда она чувствовала себя совсем одиноко. Это была своеобразная проверка мамы и папы: вдруг получится до них достучаться? Но заканчивалось все как всегда. Если Маша рассказывала что-то выходящее за рамки ее образа отличницы и активистки, мама таращила глаза и спрашивала: «Чем ты думала, вдруг тебя кто-то из знакомых увидел бы?» Общественное мнение оказывалось для родителей ключевым моментом, важнее даже, чем личные чувства, – лишь бы не выделяться, быть как все. Папа чаще всего молчал и даже не удостаивал рассказ дочери своим вниманием.

Одиночество окружало Машу, жгло изнутри. Это ощущение растило в ней злость и ненависть, и когда появилась возможность отыграться на Вите, ее бывшая подруга воспользовалась этим в полной мере.

Маша узнала, кто этот парень из 11-го класса, подробно изучила информацию на его странице в Сети – она была открыта. В этот момент родился план: что, если сделать страницу-клон Виты и попробовать общаться от ее имени? Маша знала подругу достаточно, чтобы не вызвать подозрения во время разговоров и втереться в доверие. План был такой: пообщаться от имени Виты, перейти к более доверительным отношениям, выспросить какую-то личную информацию и, как только получит ее, – обнародовать.

Зачем? Маша не задавала себе такого вопроса. Она злилась на Виту, что с той познакомился парень из старших классов. Она же никогда не получала такого внимания. Неужели она хуже?

Создать страницу не составило труда. Первым делом Маша написала Илье:

– Привет! Это моя новая страница, ту читают родители.

Парень ответил сразу. С ним было интересно и весело, и в какой-то момент Маше даже показалось, что она отвечает не от имени Виты, а общается сама. Илья реагировал на то, какая она эрудированная, остроумная и вообще как с ней интересно.

«Не то что с Витой. Знал бы ты, что не на ту обратил внимание». Маше даже закралась в голову мысль: а не рассказать ли Илье, что она не Вита на самом деле? Но желание насолить бывшей подруге было сильнее. В Машином плане ставка была на то, что Вита действительно редко сидела в социальных сетях. Раньше, когда они общались, Вита была равнодушна к всяким лентам, блогерам и видеороликам. Маша не учла того, что с начала года Вита очутилась в опале у всего класса. Общения с живыми людьми, в частности с Машей, стало значительно меньше, и Вита перебралась за общением в Сеть.

В тот вечер Вита тоже была в Сети, видела, что Илья онлайн, но не пишет. Стоило девочке спросить, чем он занимается, они бы сразу выяснили, что от ее имени общается кто-то другой. Но Вита слишком сильно боялась показать свой интерес, поэтому предпочла гордо промолчать.

На следующий день в школе она решила проверить, напишет ли