Карнавал Безумия. Хроники саморазрушения в стиле панк - Миша Бастер Страница 18

свои чувства, агрессию, и играть современную европейскую музыку. Это было время расцвета psychobilly в Ленинграде, и эти ребята были единственными, кто не боялся играть современную западную музыку в России в тот момент. У нас уже никто не просил тексты на литовку, никто не загонял в рамки. Для группы и для каждого участника это был период, когда мы могли заявить о себе. Первый концерт состоялся осенью 1991 года. Первый состав «Бириков» был бешено успешен, и по классике жанра этот успех утащил всех в дебри алкоголя и наркотиков.

В то время мы все слушали музыкальные программы ВВС, и вечером я сидел в своей комнате в коммуналке на Васильевском, крутил ручки приемника и услышал, что наши песни передают по ВВС! Это были записи «Свинцовая х***я» и «Бормашина». Еще до эфира в наших коммунальных квартирах постоянно тусовались разные музыканты и деятели искусства из Европы и США. Возможно, записи к Новгородцеву попали именно с ними.

М. Б.: Немного не так. В 1992 году в Россию приезжал Джон Пил, диджей с ВВС, который некогда в 1960-х прозывался «король хиппи», потом пропагандировал постпанк, в конце 1980-х в его шоу звучал лютый грайндкор, а в начале 1990-х инди и гранж. Поскольку он в свои 50 лет фанател от Extreme Noise Terror, то не мог пройти мимо Бироцефалов. В том же году Катя Голицина устроила гастроли «Пупсам» в Лондоне. Время чудесных неожиданностей и международных коннектов.

С. Г.: Возможно. Помню, в клубе, который расписал своими тараканистыми орнаментами Михеев, была такая тема с баннерами на заднике, и от значимости группы зависели их размеры. Концерт, где мы были хедлайнерами, выражался в гигантском заднике за барабанами. Перед нами играли «Нож для Фрау Мюллер» Гитаркина, у них в два раза меньше задник был. А на разогреве вообще какая-то неизвестная группа. Ещё спросил: «А кто такие-то хоть, у них же даже баннера за барабанами нет, – что за дятлы?» И кто-то мне тогда сказал: «“Король и Шут” они называются». Примерно тогда же появились Vibrators, на скинхедском стиле, «Химера», попозже «Маррадеры». В 1993 году мне проект «Бироцефалы» уже поднадоел. Точнее, надоело то, что люди сидят почти год на сквоте опиуху варят, целыми днями торчат как живые зомби, запах ангидрида везде, все полуспят, чешут носы, и только Топ с Мертвым что-то там про политику вещают, но их никто не слышит совсем. А эти решили, что я эдакий Карабас-Барабас, и начали устраивать демарш. Короче, не смотря на то, что был готов к записи материал нового альбома, я ушел, и месяца через три все это наркошапито развалилось. В этом же году умерла от передозировки Мява, потом и басист Бироцефалов Никита, но с лета 1993 и до 1999 года «Бироцефалы» перестали существовать. В «Там-таме» начались рейды и «маски-шоу» под эгидой какой-нибудь антинаркоманской спецоперации. Мне же интереснее стало с бандитами тусить, и это была не менее весёлая жизнь, рисковая и доходная.

Топ не знаю куда делся, а у Мертвого была своя группа «ТТ-Твист», потом он участвовал в проекте «Дай Пистолет», где тоже социальные и антинаркоманские темы озвучивались. А ты?

До 1999 я уже редко заныривал в эту тему, поэтому многое и пропустил. Я тогда узнал, что все еще есть шансы получить бесплатное образование, и пошел учиться на продюсера, можно сказать на всякий случай. Опять же лень и минимализм сыграли роль. Минимум экзаменов был на экономическом факультете, только история и математика. Все это потом пригодилось когда произошел реюнион, и снимались клипы группы. А выпускные экзамены я сдавал смешно. Уже был 2001 год, студенты волнуются, я развесил перед госкомиссией графики свои и собрался долдонить. А мне профессор, который вел диплом, говорит: «Давай не болтай нам про эту чушь. Спой лучше товарищам профессорам эту свою, немецкую! Бумалунда» (смеется). Я слегка опешил, а он меня начал подначивать, на слабо, мол: «Я же актер, давай». И студенты, которые за дверями офигели не меньше от моего рева на немецком. И так получилось, потому что в это время мы уже подготовили программу реюниона «Бироцефалов», и я своему профессору об этом говорил. А реюнион случился так.

Виталик тоже ушел в 1993-м, мы с ним пересеклись в 1999-м, к нам присоединился диджей Тенгиз и Виссарди, вместе записали электронный проект «Поганые Пляски». Cмысла менять название не было. И в 2000 году я на прогулке встретил Гурбу, который играл в H'Asta La Vista Che!!. Встретил возле околотамтамовского магазинчика алкогольного, пообщались, и он меня сподвиг на возрождение гитарной темы. Виталик не захотел играть тяжеляк, потом его место занял Димон, который играл вместе с Гурбой. К нам присоединился барабанщик Илья, который играл раньше в «Кукрыниксах». В 2000 году к группе присоединилась Дашка с гармошкой – женское украшение группы. Внесла новую кровь в Beerocephals, и сейчас представить без неё группу уже невозможно.

Мы стали играть, и я понял, как сильно изменилась публика. Мое поколение более легкомысленно относилось к скинхед и панк пранку, их заигрыванием с фашизмом можно было разве что бабок напугать, а тут все уже было на полном серьезе. Не знаю, что было в головах публики на нашем московском концерте, но после каждой песни, москвичи зиговали и кричали «хайль». И таких было много.

М. Б.: Примерно так же было на концерте в клубе Инди, когда в 1992 приезжал Million Dead Cops, абсолютно левацкая антифа группа, и на ее концертах бритая петербургская публика зиговала, вызывая оторопь у тех, кто был на сцене.

С. Г.: Ну вот боны почему-то решили, что мы играем их музыку, а когда у нас появилась песня «Бонхед болван», боны стали обижаться и высказывать претензии. Нас особо никуда не звали и не пускали. Отказывали на уровне администрации площадок, мол, мы в каких-то черных списках. Как-то все очень сложно стало, кто с кем играет, какая публика куда ходит, кто кого зовет, кто не зовет. Возможно, из-за драк на концертах, может, из-за бритой публики. Панки молодые обвиняли нас в фашизме, потому что на концертах были боны, фашисты обвиняли в том, что мы над ними издеваемся и красные. Мне все это напоминает историю Cockney Rejects в российском варианте. У них в 1970-х тоже раскол скин движения проехал катком по музыкальным планам. Играли мы на пивных фестивалях, тату конвенциях, байкерских вечеринках. А потом, уже в конце 2000-х, ситуация