Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс Страница 20

кого он предал, был и его «лучший друг» Иосиф Сталин, арестованный в Петербурге в феврале 1913 года. Малиновский сложил с себя депутатские полномочия в 1914-м, однако его работа на охранку оставалась нераскрытой вплоть до 1917 года, когда в полицейских архивах были обнаружены документальные тому подтверждения. Годом позже большевики судили его и расстреляли. Малиновский был не первым разоблаченным агентом охранки, но его предательство стало для всех, включая Сталина, наиболее шокирующим[194].

Предположение, что автором «Марксизма и национального вопроса» является Ленин, а не Сталин, восходит к написанной Троцким биографии своего заклятого врага. Текст этой опубликованной в 1941 году, уже после смерти Троцкого, книги Исаак Дойчер[195] (автор биографий и Сталина и Троцкого) охарактеризовал следующим образом: «Книга странного притяжения, полная глубоких прозрений и слепой страсти»[196].

Идея статьи принадлежит Ленину, и он же правил сталинский черновик. Также Сталину помогали с переводом немецких источников, так как, несмотря на его изучение английского, французского, немецкого и эсперанто, уверенно владел он только русским языком. Нет сомнений, что Сталин был основным автором этого классического марксистского труда, заложившего основу национальной политики большевиков[197].

Как интернационалисты, большевики выступали против национализма, ибо, по их мнению, он мешал классовой борьбе и раскалывал народ. Но они осознавали силу национальных чувств и использовали практику националистически мотивированной мобилизации масс на борьбу с капиталистическим и империалистическим угнетением. Именно поэтому большевики поддерживали право наций на самоопределение и были готовы сражаться за него в случаях, когда национальная независимость ведет к освобождению от угнетения и, словами Сталина, «убирает поводы раздоров между нациями».

Работа Сталина вышла тремя частями в пробольшевистском журнале «Просвещение» в начале 1913 года. Автором был указан К. Сталин – псевдоним, который он только начинал тогда использовать и который вскоре полностью заменит партийную кличку Коба.

Придя к власти в 1917 году, большевики продолжили отстаивать право наций на самоопределение, последовательно закрепляя его в каждой принимаемой Конституции. Тем не менее один важный аспект большевистской риторики фактически исключал возможность выхода национально-территориальных образований из состава конкретно СССР. В качестве наркома по делам национальностей именно Сталин делал основной упор на условие, согласно которому самоопределение наций не должно ставить под угрозу интересы революции или мешать строительству социализма[198].

Несмотря на отсутствие у Сталина серьезных противоречий с Лениным до 1917 года, у них случались некоторые важные разночтения отдельных нюансов[199]. Сталин провел много времени в тюрьмах и ссылках. В отличие от Ленина и прочих большевистских лидеров, он никогда не был революционером в эмиграции. Именно фактическое присутствие Сталина в России и его труд низового агитатора, пропагандиста и журналиста делали его столь ценным товарищем для Ленина и упрощали взлет в верхушку большевистской партии. Не было более яростного критика меньшевиков, чем Сталин, но тем не менее из практических интересов он часто выбирал единство партии. Он презирал расколы внутри большевистской фракции и схожим образом относился к разногласиям по теоретическим вопросам. Комментируя философскую полемику о природе марксистского материализма, Сталин сравнил ее с «бурей в стакане воды». Как заметил Рональд Суни, Сталин «изучал эти философские различия… и пришел к собственным выводам. Но его намного больше заботило то, чтобы эти споры о материализме и восприятии не привели к очередному фракционному расколу». В 1908 году Сталин писал из тюрьмы, что философские споры важны, но сразу оговаривался: «Я думаю, что, если наша партия не секта – а это далеко не секта, – она не может разбиваться на группы по философским (гносеологическим) течениям»[200].

Сталин провел в ссылках несколько лет[201]. Возможностей для политической деятельности у него в это время почти не было, зато оставалось много времени на чтение и учебу. В период вологодской ссылки, между 1908 и 1912 годами, он бесчисленное множество раз посещал местные библиотеки, что известно нам по полицейским записям. Еще одним свидетелем его деятельности в Вологде была Полина Ануфриева[202], невеста Петра Чижикова[203], политического активиста и близкого товарища Сталина[204]. В 1944 году в своих воспоминаниях Ануфриева писала, что она, Сталин и Чижиков проводили много времени вместе, без конца обсуждая искусство и литературу. Сталин, по словам Ануфриевой, прекрасно разбирался как в русской, так и в зарубежной литературе. Он стал ее интеллектуальным наставником и на прощание подарил ей книгу П. С. Когана «Очерки по истории западноевропейских литератур» (1909) с дарственной надписью, гласившей: «Умной скверной Поле от Чудака Иосифа»[205][206].

В феврале 1912 года Сталин бежал из вологодской ссылки. Пару недель спустя об этом сообщила в полицию приютившая его домовладелица, приложив к заявлению список оставленных им вещей, в том числе большого количества книг – по бухгалтерскому делу, арифметике, астрономии и гипнозу. Среди философских текстов имелись Вольтер, Огюст Конт, Карл Каутский и работы меньшевистского философа Павла Юшкевича. Художественная литература была представлена собранием русской поэзии и неназванной работой Оскара Уайльда[207].

Самую продолжительную из своих ссылок Сталин провел в сибирском Туруханске[208]. Он был этапирован сюда в июле 1913 года и провел в Туруханске почти четыре года. Сохранилось некоторое количество сталинских писем того периода, в том числе часть переписки с его добрым другом Романом Малиновским. Условия содержания были тяжелые[209], и Сталин много болел. Вполне понятно, что в письмах он часто жаловался на ужасные условия и просил товарищей оказывать ему финансовую поддержку. Но более всего просил их высылать книги и журналы, особенно те, что были необходимы ему для изучения национального вопроса[210].

Как демонстрирует список домовладелицы, Сталин имел широкий круг интересов и читал самые разные книги. Но более всего ему была интересна марксистская литература, в особенности труды собственно Маркса и Энгельса. Его первой крупной работой, дошедшей до публикации, стала серия газетных статей «Анархизм или социализм?» (1906–1907), в которых он развивал идеи Маркса и Энгельса, чтобы опровергнуть анархистскую критику излишней метафизичности марксизма. В «Марксизме и национальном вопросе» Сталин критикует австрийских марксистов[211] за их взгляд на нацию как на психологический конструкт, в то время как сам он определяет нацию как «…исторически сложившуюся устойчивую общность людей, возникшую на базе общности языка, территории, экономической жизни…»[212]. После Ленина любимым русским марксистским писателем Сталина был Плеханов – один из основателей русского революционного социалистического движения, перу которого принадлежит исключительно важный исторический текст, к перечитыванию которого Сталин будет еще возвращаться позднее, – «К развитию монистического взгляда на историю»[213].

Война