Актерское мастерство для кино. Методы и техники Майкла Кейна - Майкл Кейн Страница 21

«Возьмем этот дубль».

Джек вышел из себя: «Мы делали все абсолютно одинаково на протяжении последних ста дублей!»

Тогда Уайлер ответил: «Знаю, но площадка не была подготовлена к следующему эпизоду».

Некоторые режиссеры – известные тираны. Но тирану нужна жертва, а вы обязаны дать ему понять, что вы не из тех, кто подходит на эту роль. Еще до начала моей работы над фильмом «Поторопи закат»[43]я знал, какова была репутация Отто Премингера, которую он заслужил за свою придирчивость. Поэтому при встрече с ним я сказал:

«Вам не следует повышать на меня голос».

Пораженный, он спросил: «Почему вы думаете, что я стал бы?»

Я спокойно ответил: «Мои друзья работали с вами в “Святой Жанне” и сказали, что вы имеете обыкновение кричать».

Он возразил: «Вам не стоит заводить дружбу с плохими актерами, я кричу только на плохих».

Он никогда не повышал на меня голос, потому что я сразу же поднял этот вопрос. У него я научился съемке длинного дубля в кино – семь минут.

Не стоит думать, что не существует режиссеров с мягким характером. Кэрол Рид, например, был настолько тактичным, что скрывал причину, по которой говорил «снято», чтобы уберечь актерское самолюбие. Кэрол всегда носил в ладони гвоздь или монетку, и, когда ему приходилось прерывать сцену из-за того, что все шло не так или актер перепутал слова, он ронял гвоздь на пол и говорил: «Снято. Нам нужна тишина, понимаете. А теперь, раз уж мы все-таки остановились, не могли бы вы повторить эпизод?»

Некоторые режиссеры попросят вас импровизировать во время съемки, исполнять роль экспромтом, что может заставить нервничать того, кто опасается малейших изменений в рабочем плане и отклонений от сценария. Но изменения в сценарии – обычное дело, потому что сценарист не предусмотрел физическую возможность исполнения написанного. Вы должны быть гибкими. Режиссер делает огромное количество планирования и работы на дому, и если после всех трудов он решает выбросить все это из окна и снимать спонтанно, то вы должны следовать его указаниям. Вы не работаете на конвейере. Съемочная площадка в большей степени напоминает трамплин. Даже с тщательно подготовленным Джоном Хьюстоном сценарием фильма «Человек, который хотел быть королем» от нас ожидали импровизации. Я помню один эпизод, в котором я проводил строевую подготовку новобранцев. Они все были арабами и ни слова не понимали по-английски.

Так что я действительно муштровал их, придумывая все по ходу дела. Среди них был один невероятно неумелый человек, что позволило мне разыграть очень веселую сцену.

Этого не случилось бы, если бы я четко следовал сценарию.

Сценарий фильма – это не Священное Писание.

Чтобы доказать, что он не является непогрешимым, режиссер в первый день на съемочной площадке положил сценарий на пол и поджег его со словами: «Вот что я о нем думаю». Мы все стояли и смотрели друг на друга. Я был немного озадачен. «Что мы собираемся снимать?» – спросил я. В конце концов режиссер использовал мой экземпляр. Но мне позволили много импровизировать. Мой любимый эпизод – когда я совершаю покупки в супермаркете, общаясь с персонажем М, главой секретной службы. Режиссер дал нам несколько реплик, а дальше мы в течение трех минут разыгрывали спонтанный диалог.

Порой вы самостоятельно инициируете изменения, без просьбы режиссера. На съемках фильма «Мост слишком далеко»[44]мне посчастливилось находиться рядом с человеком, роль которого я должен был исполнять, – с подполковником Джо Ванделером, как раз перед тем, как мне нужно было отдать приказ о вводе танков и бронемашин в бой. Я всегда думал, что по сценарию моя фраза: «Вперед, в наступление, в атаку» – звучит ненатурально, поэтому я спросил подполковника, что именно он сказал в день битвы. На что он мне ответил:

«Я просто тихо сказал в мегафон: “Давайте, пошевеливайтесь”». Эти слова я и произнес. Я чувствовал себя гораздо более уверенно, как актер, который знает, что реплика персонажа была проверена в настоящей схватке.

Если атмосфера непринужденная и персонаж вам соответствует, то импровизировать получается особенно хорошо. Конечно, не стоит слишком увлекаться творчеством и изменять сценарий, если вы не уверены, что ваши идеи действительно улучшат то, что уже написано.

Я снимался в картине «Калифорнийский отель»[45], которая была написана великим американским комедийным сценаристом Нилом Саймоном. Он посетил площадку в первый съемочный день, подошел ко мне и Мэгги Смит и сказал: «Послушайте, если вы думаете о чем-нибудь забавном, импровизируйте, добавьте свои идеи. Но сначала расскажите о них мне. И желательно, чтобы они были смешнее, чем написанные мной». Мы много и долго размышляли. Творческая свобода мучила наше сознание. И само собой, мы не вставили ни единого слова.

Даже если режиссер не занимается монтажом фильма самостоятельно, окончательное решение обязательно остается за ним. Монтаж может изменять темп и ритм представления – фактически для этого он и нужен. Он не только управляет подачей реплики, но и определяет, каким способом на вас будет обращено внимание; неважно, сняли ли вас крупным планом или в составе группы. Монтаж может во многом внести правки в вашу игру, и на этом можно построить или сломать карьеру. Разумеется, худший исход – быть полностью вырезанным из финальной версии, если только ваше исполнение не было настолько плохим, что вам повезло, что его никто не увидит. Тем не менее даже очень хорошее исполнение может быть вырезано, если оно добавляет в фильм лишние элементы, и требуется сократить продолжительность картины.

С другой стороны, посредственное исполнение может быть исправлено умелой рукой режиссера монтажа – темп может быть отрегулирован, и неуклюжие моменты могут быть скрыты или устранены. Попытка придать вашей слегка неуместной реплике остроумие способна создать впечатление, что вы гораздо эффектнее произнесли эту строчку, чем это было на самом деле.

О монтажерах я думаю то же, что и о режиссерах: они знают свое дело. Мы с вами готовы поспорить, что их решения справедливы в отношении всего фильма, и, более того, все, что хорошо для него, хорошо и для нас. Не так давно я дублировал фильм «Без единой улики»[46] и имел возможность увидеть смонтированную версию. В фильме был показан бой на мечах, и когда я увидел это на экране, то сказал: «Вы вырезали самый забавный момент во всем этом фильме – мою замедленную реакцию во время драки». Монтажер ответил: «Я знаю. Ты прав. Это должен был быть