Лаврентий Берия - «Второй войны я не выдержу...» Тайный дневник 1941-1945 гг. Страница 30

С начала февраля по начало марта 1944 г. Берия выезжал на Кавказ с несколькими оперативными целями. Одной из них была, как видно и из дневниковой записи, операция по выселению чеченцев и ингушей.

17 февраля 1944 г. Берия шифрограммами сообщил Сталину о том, что всего на учёт взято 459 486 человек, подлежащих переселению, что подготовка операции заканчивается и что сама операция намечена на 22–23 февраля. Учитывая «серьёзность операции», Берия просил у Сталина разрешения «остаться на месте до завершения операции хотя бы в основном, т. е. до 26–27 февраля».

Операция была действительно серьёзной и, как и предвидели Берия и чекисты, по-настоящему боевой.

Берия, как член ГКО, также инспектировал положение дел на Кубани, в том числе — в связи с подготовкой освобождения Керчи с занятых прибрежных плацдармов под Керчью, и затем — полного освобождения Крыма.

Ну и публика — старая интеллигенция. Группа медиков, лауреатов, с академиком Гамалеей (ему уже за 80 лет) обратилась к товарищу Сталину, называет маршалом, просит освободить профессора Зильбера,[233] уверены в его невиновности. Ага!

Коба распорядился немедля освободить, завтра освобождаем. Трудное время прошло, можно прощать.

С московскими интеллигентами всегда тяжело. Жрут и пьют сладко, а все равно готовы тут же наср… ть тебе на голову. Старостины звонили во всех московских гостиных, что немцы скоро займут Москву и Ленинград, что советской власти конец, барахолили. Пришлось посадить.[234] А если бы язык за зубами держали, смотришь были бы знаменитые спортсмены. Где эти герои были в 1941 г? Настоящие люди к Судоплатову и Орлову[235] пошли. Как братья Знаменские.

Я против Старостина играл в Тбилиси. Давно это было. Я был молодой, а он вообще мальчишка. И стал таким заср…нцем. Ну, х…й с ним.

И эти академики. Все им не так. Нагадить мастера, а помогать — нет. Пока развал, они каркают. Наладится, они лижут задницу. Точно как Бухарчик[236] и Радек.[237]

Освобождаем Украину, и сразу новые проблемы. ОУН, националисты. Проводим чекистско-войсковые операции. Опергруппа в Ровенской области ликвидировала банду, что совершила нападение на Ватутина. Данные точные, есть запись в дневнике убитого главаря.

Уверен, то же будет в Белоруссии и Прибалтике. Хорошо, что провели проческу сразу после присоединения и переселение перед войной. Все равно тяжело. Пока нет возможности вести в нужном об'еме пропаганду, но ориентирую людей, что одним оружием и репрессиями мы националистов не подавим.

Надо работать с населением и с националистическим активом. Даже с головкой. Это я хорошо выучил в ЗакЧК. Националисты тоже люди, не все звери и пособники. Кто-то запутался, кто-то выступает с идейных позиций. Национализм это такая каша, всего намешано. И прилипает крепко. От этого факта никуда не денешься. Это их земля, массовая база среди местного населения у них есть, пусть и не большинство.

Так что без идейного противодействия нам не обойтись, и без доверия местным кадрам. Легализованный бандит лучше убитого. У легализованного бандита семья и родственники не озлоблены, как если отец и муж убит.

Это борьба на долгие годы.

Мыкыта[238] заср…нец. Сказал Кобе, что вопрос о националистических бандах сильно преувеличен, он скоро наведет на Украине порядок. А вот тебе х…й наведешь скоро. Это дело долгое, надо вести с умом.

Румыны оказывается неплохие солдаты, если воевать хотят. Подготовили из пленных полнокровную дивизию. Половина состава сержанты. Артемьев[239] говорит, впечатление хорошее, и учились они хорошо. 500 человек из пленных румынских сержантов выучили на лейтенантов. Спрашиваю у Павла, будут воевать. Говорит, будут.

А поляки как были сволочи, так и есть сволочи. Готовятся к операциям против Красной Армии после вступления на территорию Польши. Нам поляков в Катыни приписывают. Шлепнули их немцы, но правильно их немцы шлепнули. Нам спокойнее будет, когда в Польшу войдем. Меньше дерьма.

Тяжелое положение на железных дорогах. Воинские эшелоны застревают, много бестолковщины, приходится на полную катушку задействовать местный аппарат и самому почти постоянно контролировать.

Плохо обстоит дело с погрузкой продукции на заводах, что в 1941 г. мы эвакуировали. Производство развернули, а подъездные пути слабые, некуда грузить. Надо вынести на Опербюро. Толковый парень Ковалев,[240] не боится обострять.

Неделю назад направлял в ГОКО товарищу Сталину и Молотову, в ЦК Георгию и в Совнарком Анастасу справку о продовольственном положении в Свердловской области по данным УНКВД по Свердловской области. Города на Урале голодают. Только за март в Свердловске, Нижнем Тагиле и Серове умерло от дистрофии больше тысячи человек, по неполным данным больно дистрофией больше 20 тысяч человек.[241] В основном рабочие. Все понятно. У них нет времени огород посадить и спекулировать. Помочь надо немедля. Сегодня ночью Коба вызвал меня, Георгия, Щербакова и Анастаса. Думали, как помочь Уралу. Договорились, что Москва поможет.

Голод будет нас мучить долго. Почти освободили Украину, посеем, но сколько соберем? Ртов прибавляется больше, чем рабочих рук.

Коба говорил о моем назначении как о деле решенном.[242] Обоснование: Вячеславу надо больше переключаться на внешнюю политику. Радости у Вячеслава не видно, что такой воз свалится. Завистливый все-таки человек. И злопамятный. Чему завидовать?

Но мне приятно. Коба доверят (так в тексте. — С.К.) мне больше работы, чем кому другому. Значит верит в мои силы и знает, что я хорошо организую работу. Главное — подобрать людей и дать им возможность работать, помогать. Без помощи какой спрос? Коба это понимает, он сам это умеет. Хоть и ругает меня больше, чего (так в тексте. — С.К.) кого, а работу наваливает и наваливает.

Ну ладно.

Вчера проехал по Москве. Снова красивая. Вспомнил, как числа 15 или 16 октября 1941 г. тоже проехал по Москве. Ватник взял, сел в кабину полуторки, в кузов десяток оперативников тоже в ватниках и поехали. Как действует на людей паника и когда нет твердой руки. Того, что тогда видел, никогда не видел. Как сейчас перед глазами. Пришел к Кобе и сказал, надо вводить особое положение и расстреливать на месте. Ввели сибиряков и навели порядок.

Подготовил записку в ГОКО по очистке Крыма. Крым свободен, у немцев только Севастополь и то скоро освободим.