Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр Страница 32

Королева Маргарита собиралась совершить паломничество к храму Святого Иакова в Компостеле в Испании, но ей так и не суждено было туда отправиться из-за ухудшения здоровья. В мае 1316 года ее замок и поместье Хэдли перешли в ведение Палаты короля (King’s Chamber). Обычно подобное означало, что поместье и замок превратились в постоянную королевскую резиденцию. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что Маргарита путешествовала редко. Между 1311 и 1317 годами в Хэдли проводились различные работы, но в 1317 году часть замковой стены обрушилась, что, возможно, и побудило Маргариту переехать в Мальборо. Несмотря на состояние ее здоровья, владения вдовствующей королевы были временно конфискованы из-за опасений войны с Францией. Видимо, невзирая на внешне дружелюбные отношения, Эдуард все же полностью не доверял мачехе. Ей предоставили содержание до тех пор, пока ее земли не будут возвращены. Изабелле позволили сохранить английские владения, но Понтье и Монтрёй были реквизированы.

В конце июля Изабелла поехала в Элтем, чтобы отдохнуть перед родами, а король отправился в Линкольн на следующую сессию парламента. Он делал все возможное, чтобы вернуть Ланкастера ко двору, надеясь заручиться его поддержкой для кампании против шотландцев. Однако усилия Эдуарда привели к яростной ссоре, которая разрушила все надежды на вторжение.

15 августа 1316 года Изабелла родила второго сына, Джона Элтемского. Существует предположение, что он был назван в честь папы Иоанна XXII, избранного 7 августа. Когда монарху сообщили счастливую новость, он находился в Йорке. В порыве восторга король пожаловал Изабелле земли и драгоценности, приобретенные в кредит у семейства Барди, и распорядился, чтобы за королеву и сыновей помолились в доминиканском монастыре в Йорке. Эдуард решил использовать радостное событие как повод для примирения с Ланкастером, и королева отправила своего камердинера с письмами к Ланкастеру и епископу Нориджа, приглашая их в Элтем стать крестными родителями Джона. Нет сведений о том, что Ланкастер присутствовал 20 августа при крещении Джона в часовне королевы в Элтемском дворце. Купель была украшена золотой тканью и дорогим турецким ковром. На воцерковление, состоявшееся в сентябре, Изабелла надела белое бархатное платье; Эдуард подарил ей украшения и оплатил церемонию, которая обошлась в сорок фунтов стерлингов (£ 18,4 тысячи).

Проницательный и умный папа Иоанн XXII сыграл в жизни Изабеллы важную роль. Чтобы заручиться поддержкой понтифика, Эдуард осыпал его богатыми подарками, а королева послала ему две дорогие, украшенные кораллами и крупным жемчугом мантии, изготовленные в технике opus Anglicanum, то есть «английской работы», а также сосуд для благовоний, кувшин и золотую пряжку, инкрустированную жемчугом и драгоценными камнями.

9 сентября, опасаясь вооруженного столкновения с Ланкастером, король приказал Изабелле прибыть к нему в Йорк. Ему так не терпелось увидеть супругу, что он вознаградил гонца, сообщившего о приезде Изабеллы. Король и королева оставались в Йорке до октября, после чего вернулись на юг. К этому времени доверие Эдуарда к суждениям Изабеллы так возросло, что монарх позволял жене присутствовать на заседаниях совета.

9 октября скончался епископ Дарема. Эдуард и Изабелла предложили своих кандидатов на освободившуюся кафедру. Эдуард выдвинул Генриха де Стэнфорда, приора Финчейла, а Изабелла – под влиянием Генриха де Бомона и Изабеллы де Веси – выбрала их брата Людовика. Казалось, подобный выбор был сделан намеренно с целью разозлить Ланкастера, у которого был свой кандидат. Но 19 октября Эдуард поручил Пембруку позаботиться, чтобы назначение получил выдвиженец короля или королевы. Пембрук отправил нескольких баронов в Даремский собор, чтобы убедиться в том, что пожелания короля выполнены. Узнав, что монахи Дарема выбрали кандидатуру Эдуарда, Изабелла пришла в ярость и прибегла к эмоциональному шантажу.

«Если ты любишь меня, – сказала она Эдуарду, по словам хрониста Джеффри Колдингемского, – то сделаешь так, чтобы мой родственник, Людовик де Бомон, стал епископом Дарема». Королева добавила, что Людовик подобно «каменной стене» защитит Англию от шотландцев. «Король покорился ее мольбам и написал в курию письмо в поддержку Людовика»[118], игнорируя протесты капитула Дарема по поводу неграмотности Людовика. Эдуард даже пожаловался папе римскому на непокорность монахов.

В ноябре королева Клеменция родила сына, короля Иоанна I Посмертного, но младенец прожил всего неделю, и ему наследовал дядя, второй брат Изабеллы, взошедший на французский трон под именем Филиппа V с прозвищем Длинный или Красивый. Новый король был похож на своего отца – хорош собой, умен, решителен и безжалостен. Как и следовало ожидать, пошли разговоры о том, что он способствовал смерти племянника, причина которой до сих пор неизвестна.

9 января 1317 года Филиппа и Жанну Бургундскую короновали в Реймсе, хотя некоторые утверждали, что его лишенная наследства племянница, дочь Маргариты Бургундской, Жанна Наваррская, имела больше прав на престол. В феврале Филипп созвал собрание трех сословий и, сославшись на так называемый салический закон, якобы восходивший к эпохе ранних франкских королей, объявил, что женщина не может наследовать Французское королевство. Это утверждение было сомнительным с юридической точки зрения и противоречило общепринятым феодальным принципам наследования. Как бы то ни было, этот шаг имел далеко идущие последствия для Изабеллы и ее потомков.

В феврале Эдуард и Изабелла переехали в Кларендонский дворец недалеко от Солсбери. Его, как и другие королевские резиденции, благоустроил Генрих III. В покоях Изабеллы были готические окна с фронтонами, одно из которых украшал витраж с изображением Девы Марии с младенцем. Настенные росписи в гардеробе королевы, расположенном под ее личной часовней, изображали битву Ричарда I и Саладина, а также сцены из истории Антиохии. В главном зале королевы находился камин с мраморными колоннами, на которых красовались рельефы на тему двенадцати месяцев.

Изабелла присутствовала на заседании совета в Кларендоне, на котором Эдуард и его сторонники уличили Ланкастера в заговоре с шотландцами против короля. Ланкастер отрицал обвинение, но многие заметили, что во время неоднократных набегов на север шотландцы не трогали его владения. Это породило слухи о том, что Ланкастер намеревался предательски заручиться поддержкой Роберта Брюса против Эдуарда II.

В тот день, благодаря солидным взяткам, включая подарки от Эдуарда и Изабеллы, папа Иоанн утвердил Людовика де Бомона епископом Дарема, а тот угодливо согласился брать уроки чтения. Тем не менее, когда тринадцать месяцев спустя его возвели на епархию, он все еще с трудом понимал латынь.

В конце февраля, когда освободилась кафедра епископа Рочестера, Изабелла снова вступила в состязание с королем, выдвинув своего кандидата. Эдуард обратился с письмом к папе римскому в поддержку Хамо де Хита, а Изабелла, заручившись содействием Филиппа V и Пембрука, ходатайствовала за своего духовника Джона де Чисоя. Папа римский и