Полководцы Святой Руси - Дмитрий Михайлович Володихин Страница 33

Эпизод знаменитого фильма Эйзенштейна «Александр Невский», в котором немецкие рыцари проваливаются под лед и тяжесть собственных доспехов несет им гибель, не имеет к исторической реальности никакого отношения. Как уже говорилось выше, сцена с хорошо вооруженными утопленниками взята из другого сражения, выигранного отцом Александра Ярославича. В древних источниках нет ни слова о проломах во льду. Да и, правду сказать, там, где в воду ушел бы немецкий рыцарь, точно так же утонул бы и тяжеловооруженный русский дружинник: его доспехи иногда незначительно уступали в весе западноевропейским, а иногда превосходили их. Что же, князь Александр решил всерьез рискнуть и своим воинством, русскими полками? Вот уж вряд ли.

Справедливости ради надо отметить, что в поздней псковской летописи (XVI столетия!) есть слова о потерях немцев: «а иных вода потопи»[86]. В другой поздней летописи сказано подробнее: «а инии на езере истопоша, уже бо весна бе»[87]. Но если даже это не домысел летописцев, то гибель некоторых вражеских воинов могла наступить не во время, а уже после сражения, в полыньях, когда их гнали долгие версты по льду до противоположного берега: озерный лед не имел и не имеет равномерной крепости повсеместно.

В тот день орден постигло тяжелое поражение. Судя по русским источникам, пало 400 одних только немецких воинов и еще 50 взято в плен. Не только рыцарей-братьев и не только рыцарей-дерптцев, а также датчан, хотелось бы подчеркнуть, но и просто немецких ратников, то есть оруженосцев и кнехтов-горожан из числа колонистов. Сколько полегло представителей покоренных немцами народов, определить невозможно. Причем летопись четко указывает: немцев в основном перебили, а чудь (эстов) гнали 7 верст, но часть все-таки ушла[88]. Очевидно, тем немногочисленным дерптцам, которые, по словам «Старшей ливонской рифмованной хроники», «вышли из боя», удалось скрыться в окружении огромных толп эстов.

Победитель всегда имеет склонность преувеличивать свои достижения, точно так же как и побежденный — преуменьшать свое поражение. Однако немецкие источники подтверждают факт разгрома: одних только рыцарей-братьев полегло два десятка, а шестеро оказались в русском плену, не говоря уже о потерянных рыцарях-дерптцах и подданных датского короля, которых могло погибнуть и попасть в плен сравнимое количество. Вместе с ними потери коснулись и тех немцев, кто не имел рыцарского достоинства. С этими поправками можно констатировать: данные Новгородской летописи[89] и «Старшей ливонской рифмованной хроники» относительно потерь рыцарско-чудского воинства не противоречат друг другу, а взаимно дополняют.

Можно сделать вывод: ударный кулак неприятельской армии был раздроблен, надолго утратив боеспособность.

Пленников прогнали по льду босыми, со связанными руками. Немцев не столько терзали, сколько позорили, накрепко вбивая в них опаску перед Русью. Войско победителей, тяжело нагруженное добычей, отягощенное полоном, медленно двинулось во Псков.

Горожане вышли ему навстречу. Житийная повесть сообщает: «И когда приблизился князь к городу Пскову, то игумены, и священники, и весь народ встретили его перед городом с крестами, воздавая хвалу Богу и прославляя господина князя Александра, поюще песнь: „Ты, Господи, помог кроткому Давиду победить иноплеменников и верному князю нашему оружием крестным освободить город Псков от иноязычников рукою Александровою“».

Видя псковичей, торжественно встречающих рать, князь сказал им: «Аще кто напоследи[90] моих племенник[91] прибежит кто в печали или так приедет к вам пожити, а не примете, ни почестете его акы князя, то будете окааини и наречетася вторая жидова, распеншеи Христа». В его словах содержится упрек: родню Александра Ярославича, а особенно отца его здесь недолюбливали. И князь призывал псковичей переменить такое отношение, помня о его заслугах перед городом. И точно, через десяток лет прибежит во Псков младший брат Александра, Ярослав, измученный неравной борьбой с ордынцами, и примут его псковичи, с честью посадив у себя на княжение.

На сей раз люди оказались памятливы на добро и добром же отплатили…

Младший брат Александра, Андрей, посланный с дружиной на подмогу, как свидетельствует летопись, «…возвратися… ко отцу своему с честью», приведя «полон мног»[92]. Прежде новгородцы не видели в нем достойного вождя. Но теперь, помогая Александру Ярославичу, Андрей получил добрую славу.

Последствия Ледового побоища

Ледовое побоище решило исход большой войны. Орден вынужденно отправил в Новгород «с поклоном» посольство во главе с Андреасом фон Стирландом[93]; тот заключил мир, отказавшись от всех прежде завоеванных новгородских и псковских территорий. Собственно, оттуда рыцарей уже вышибли силой оружия…

Тогда же договорились о размене пленных.

О значении триумфа на Чудском озере очень хорошо, очень точно написали современные историки Ю. В. Кривошеев и Р. А. Соколов. По их словам, победа Александра Ярославича, «…без преувеличения, повлияла и на мировую историю — в смысле установления западного рубежа нашей страны. Отброшенные немцы вынуждены были уйти восвояси за Чудское озеро в сложнейшее для Руси время. Этот рубеж существует и сейчас: именно по нему проходит граница между Россией и Эстонией»[94].

Археолог И. К. Лабутина о масштабе битвы на Чудском озере высказалась, позвав к себе «на подмогу» самых объективных «экспертов» — средневековых жителей Северной Руси. По словам специалиста, «…в последующем восприятии псковичи ее считали, в сравнении с позднейшими, достаточно крупным военным событием. Псковские летописцы говорили как о явлении одного порядка — о Ледовом побоище, битве у Раковора и Каменском побоище в начале XV в. И когда они оценивали их, а на Каменском побоище псковичи потерпели поражение (это совсем недалеко от Пскова было, 1407 г.), они говорили, это было такое сражение, как Ледовое побоище или у Раковора…».

Нравственное значение битвы на Чудском озере чрезвычайно велико. Оно даже более значительно, чем политические последствия. Русь истекала кровью. Русь ослабела под ударами монголо-татар. Издалека она казалась легкой добычей. Но Ледовое побоище показало: здесь еще сохранилась сила, готовая похоронить торопливых завоевателей с Запада.

Дойдет черед и до завоевателей с Востока… Не столь быстро, но дойдет.

Чуть погодя.

Мифы о Невской битве и Ледовом побоище

В среде современных исторических публицистов искусственно поддерживается миф, согласно которому сражения, прославившие имя князя Александра, были ничтожны. В полемическом задоре пишут, что в западных хрониках победы князя даже не упоминаются; а на берегах и на дне Чудского озера до сих пор не найдено сколько-нибудь значительного количества памятников, которые можно связать с большим сражением 1242 года.

Скептическое отношение к масштабу этих сражений высказывали и некоторые западные историки. Так, например, датский специалист Д. Г. Линд писал: «Из общего анализа русских источников