Александр Проханов - Я русский солдат! Годы сражения Страница 33

К. Басилашвили: — Лимонов там, в подземелье?

А. Проханов: — Нет, нет-нет. Лимонов — авангардист, и его поощряли, скорее…

К. Басилашвили: — А когда сидел, он был в подземелье или тоже в авангарде?

А. Проханов: — Нет, когда сидел, он был в башне из слоновой кости. Это завидный удел, который многие хотели бы разделить, но не всем это дано. А вот, повторяю, относительно русской культуры, которая топчется, забивается под землю, с ней абсолютно все не благополучно. А Мединский, Владимир Мединский — человек мягкий, казалось бы, либеральный человек, сервильный по отношению к власти, «Единой России», он очень сильно о себе заявил как человек, борющийся со всякими западными клеветами, возводимыми на русскую жизнь, на русскую культуру. Его мифы о России — это книги, это целый сериал книг, где он разоблачает миф о России как о стране пьяниц, бездельников, палачей, тупиц, лодырей, хамов, жестокосердных. И он это делает очень мягко, либерально. Я бы это иначе, конечно, делал. Но, вот, я думаю, что, все-таки, его поставили на это место, чтобы он хоть как-то этот жуткий отвратительный крен и дисбаланс изменил в пользу России.

К. Басилашвили: — То есть вам кажется, что пост министра культуры — он будет носить такой, пропагандистский характер в самом положительном смысле развенчания мифов?

А. Проханов: — Нет, организационный характер. Потому что министр культуры оперирует деньгами, у него должен быть вектор интересов, он должен любить русскую песню больше, чем какую-нибудь модную рок-группу типа там… Какие Медведев любит?

К. Басилашвили: — Ой, я даже не знаю.

А. Проханов: — Ну, вы даже не знаете.

К. Басилашвили: — Да. Это все уже было давно.

А. Проханов: — Это было давно, и Медведев был давно, я согласен. Кто у нас сейчас премьер-то? Напомните мне.

К. Басилашвили: — Вы знаете, сейчас совершенно другая культура, я имею в виду, совершенно другое интересует наших слушателей — не вкусы Дмитрия Анатольевича, а Бурановские бабушки. Я хочу задать вопрос вам неожиданный, он из Пензы пришел, с Волги: «Бурановские бабушки — это русская культура?» Вы смотрели вообще наше выступление?

А. Проханов: — Нет, ну как? Я знаю, что Удмуртия, как, впрочем, и другие поволжские республики, сохранила этнические начала, этнические интересы, этническую культуру. Скажем, как и прибалты, кстати. Когда они отделились от Советского Союза, первое, что начали делать, они начали петь хором свои народные традиционные литовские, латвийские, эстонские песни. Вот, я думаю, что с появлением Мединского опять появятся хоры русские, опять появится восхитительная русская фольклорная мелодия, романсы.

К. Басилашвили: — Господи, что же вы такие возлагаете надежды именно на Мединского? «Товарищ Проханов, вашей тенью Мединского вы не прикроете ваши прорехи его книг», — такое пришло к вам сложносочиненное предложение.

А. Проханов: — Это кто же там?..

К. Басилашвили: — От Михаила. Вы знаете, у меня к вам другой вопрос.

А. Проханов: — Это кто же там со своими этими, расстегнутыми ширинками судит произведения других писателей, интересно?

К. Басилашвили: — Ну, те, кто читают, наверное, ваши читатели. Напоминаю, что Александр Проханов сегодня в гостях программы «Особое мнение». И знаете, здесь сегодня обсуждается пост, опубликованный на сайте «Русская народная линия» (ну, близкое вам направление). Пост этот опубликовал священник храма Николая Мирликийского в Хамовниках, его зовут Александр Шумский. И вот господин Шумский пишет о прогулке, в которой вы принимали участие, между прочим, и оценивает ее как бесовскую прогулку. Как же вас занесло на такое бесовское мероприятие-то? Вы видите, вы уже перешли в стан врагов русской культуры.

А. Проханов: — Вы знаете, я пришел изгонять бесов. Вы думаете, что господин Шумский, который служит уже долгие годы в этом чудесном Никольском храме, он что, не изгоняет бесов? По существу, любой пастырь находится в скопище бесов и бесноватых. Поэтому я пришел туда со святой водой, с кропилом и с кадилом, я изгонял бесов. И, по существу, я их изгнал с Пушкинского сквера — они все куда-то стали смещаться-смещаться и ушли.

К. Басилашвили: — То есть вы как противовес выступили, да?

А. Проханов: — Никакой я не противовес. Я выступил как воин Христов, я гнал их, гнал, и они убежали из Пушкинского сквера, сместились в сторону Чистопрудных бульваров.

К. Басилашвили: — А как вам кажется, это движение (вот эти оппозиционные лагеря, которые перемещаются по городу), на ваш взгляд, имеет будущее или нет?

А. Проханов: — Оно имеет будущее, прошлое, настоящее. Но оно абсолютно ничего не стоит на фоне того, что происходит в реальной стране. Я вам говорю, что вот я последнее время езжу на заводы, на ракетные, на военные заводы — там совершается настоящее движение. Там люди собираются не для того, чтобы засовывать себе в ухо или еще куда-нибудь белую ленточку, а строить великие машины, от которых нас отучили за эти 20 лет. Эти машины прекратили свое существование, и наши культуртрегеры и наши либералы думают, что в России больше никогда не будет космических кораблей.

К. Басилашвили: — Нет, мы даже знаем такое явление как «восстание машин». Скажите, пожалуйста, предлагаются варианты создания Гайд-парка, разные площадки для политических сборищ: Лужники, Парк Горького, Чистопрудный бульвар. Что вы бы предложили? Какую площадку?

А. Проханов: — Я бы предложил все-таки расширить территорию Уголка Дурова и там собирать всех этих людей.

К. Басилашвили: — Нет, ну серьезно. Ну, давайте…

А. Проханов: — А зачем я буду говорить серьезно о дурацких темах? Ну зачем?

К. Басилашвили: — Нет, ну почему? Это тема, которая обсуждается всеми.

А. Проханов: — Это абсолютно дурацкие темы. Я не хочу говорить о людях, которые хотят собираться на лужайках, чтобы нести тривиальные вещи. Я хочу говорить о великих сегодняшних…