Борис Тененбаум - Великий Линкольн. «Вылечить раны нации» Страница 36

Совершенно такой же прагматичный подход был применен и к скользкому делу с расколом штата Виргиния. Дело в том, что 35 западных графств этого штата, лежащие за горами, на запад от долины Шенандоа, сочувствовали скорее Союзу, а не Конфедерации и собирались отделиться от Виргинии и образовать свой собственный штат. Согласно Конституции это могло быть сделано только с согласия законодательного собрания самой Виргинии. Но конституция конституцией, а дело делом, и вот в северо-западной части Виргинии было срочно собрано некое собрание, которое объявило себя «легислатурой Виргинии», было немедленно признано таковым федеральным правительством – и уже очень скоро новый штат, Западная Виргиния, оказался представлен и в сенате, и в палате представителей.

В послании к конгрессу Линкольн объяснял, что исполнительная ветвь власти, к своему глубочайшему сожалению, обнаружила, что вынуждена использовать чрезвычайные меры, предусмотренные Конституцией на случай войны или мятежа. А то, что такие полномочия президент взял себе сам, а не стал ждать, как положено, пока ему их предоставит конгресс, то это объясняется остротой кризиса. Действовать надо было немедленно, не оглядываясь на юридические тонкости.

Конгресс выслушал послание президента 5 июля 1861 года. Линкольн сам не выступал – текст, написанный им, был прочитан клерком палаты представителей, и читался он очень монотонно. Но ораторские приемы были не нужны, существенную часть послания все уже знали и так. Президент запрашивал у конгресса ассигнований на создание армии в 400 тысяч человек и просил на это 400 миллионов долларов. Конгресс счел это недостаточным – в армии должно было быть не 400, а 500 тысяч человек. Без всяких дебатов на это было вотировано 500 миллионов долларов.

II

В общем-то, такой позиции конгресса не следует удивляться. После отделения южных штатов их представители перестали участвовать в заседаниях конгресса, и у республиканцев образовалось гигантское большинство в обеих палатах конгресса. В сенате республиканцы имели 32 голоса из 48, и в палате представителей – 106 голосов из 176. Демократы, стоящие за Союз, в принципе могли бы организоваться и стать чем-то вроде «лояльной оппозиции», но партия была глубоко деморализована расколом, да еще вдобавок ко всему этому 3 июня 1861 года внезапно умер Стивен Дуглас. В демократической партии никого равного ему не было, так что и оппозиции никакой не образовалось.

В итоге конгресс без всяких проблем задним числом одобрил все меры, принятые администрацией Линкольна. Единственное затруднение возникло с отменой правила «хабеас корпус». Сенатор от штата Огайо, Джон Шерман, по-видимому выражая мнение очень многих, сказал следующее: «… я одобряю действия президента. Он сделал в точности то, что сделал бы я сам на его месте, не больше и не меньше. Но здесь, на моем собственном месте, как сенатор Соединенных Штатов Америки, я не могу сказать, что сделанное было строго легальным, так, как должно было быть в соответствии с Конституцией… »

Интересно, что Линкольн, который в иных случаях мало считался с юридическими тонкостями, самым тщательным образом поддерживал отношения со всеми группами, которые могли бы быть полезны для дела сохранения Союза. Он полагал, что « меньшинство не может навязать свою волю большинству », хорошо помнил, что брал меньше 40 % от общего количества поданных голосов и что даже на Севере республиканцы собрали только 60 %. Из этого следовало, что для победы необходимо создать максимально широкую платформу для единения. И он выбрал одну, и только одну тему – сохранение Союза. Все остальное можно было оставить на усмотрение отдельных штатов – даже рабовладение.

Кроме того, Линкольн считал совершенно необходимым активные действия против Конфедерации везде, где только возможно. Поэтому отделившимся от Виргинии графствам должна была быть оказана вся возможная поддержка. Проблема была только в том, что летом 1861 года у президента США никакой готовой армии еще не было – те части, которые подходили из Бостона и Нью-Йорка, были необходимы для обороны Вашингтона и удержания под контролем примыкающей к нему части Мэриленда.

И не удержаться было бы сепаратистам против посланных против них войск штата Виргиния, если бы не вмешательство Уильяма Деннисона, энергичного губернатора Огайо. Он живо откликнулся на апрельский призыв Линкольна к созданию вооруженных отрядов, но, так сказать, « превысил квоту », и созданные таким образом «излишки» оставил при себе. Так что когда выяснилось, что в северо-западной части Виргинии образовался режим, дружественный Союзу, Деннисон немедленно двинул ему на помощь милиционные отряды из Огайо. На его счастье, в штате нашлось достаточное количество оружия – и уже 26 мая 1861 года « войска губернатора Деннисона » переправились через реку Охайо и вторглись в пределы Виргинии. Губернатору, надо сказать, повезло с офицерами. Среди них были и профессионалы, выпускники Вест-Пойнта.

III

«… Солдаты! Я услыхал, что здесь опасно, и сразу прибыл сюда, чтобы возглавить вас и разделить с вами все труды и все опасности. Я боюсь только одного – мы нe найдем противника, достойного стали наших штыков …» – с такой поистине наполеоновской речью обратился к войскам молодой генерал федеральных войск, генерал-майор Джордж Макклеллан.

Согласитесь, звучит впечатляюще? Ну, он обращался не к несметным множествам грозных легионов, а всего-навсего к трем-четырем тысячам волонтеров из Огайо, двинувшимся в западную часть Виргинии на выручку тамошних «юнионистов».

Но надо признать, что некоторые основания для такой пышной речи у Макклеллана все-таки были. Он и правда был человеком больших способностей – скажем, в 13 лет поступил в университет и даже проучился там два года. Но потом избранное было поприще юриста показалось ему скучным, и он уговорил родителей позволить ему попытаться поступить в военную академию США, Вест-Пойнт. Туда брали далеко не всех – для начала надо было получить рекомендацию члена конгресса, а потом пройти довольно основательные экзамены. Вопрос с рекомендацией уладился легко – Макклеллан-старший был известным врачом, и у него были хорошие связи. Вопрос с экзаменами решился еще легче – все академические испытания Джордж Макклеллан прошел играючи, и с физической подготовкой тоже показал результаты, которые удовлетворили приeмную комиссию.

Единственным затруднением был его возраст – в Вест-Пойнт принимали учащихся начиная с 16 лет и старше, а юному Джорджу было всего 15, но как-то уладилось и это.

Кадет Макклеллан закончил курс академии вторым из 59 выпускников 1846 года и первым не стал по одной-единственной причине – он не так уж хорошо рисовал. Джордж Макклеллан был выпущен в армию в качестве « 2-го лейтенанта, назначеннoго временно …» – и не потому, что в его качествах офицера сомневались, а просто потому, что в армии США мирного времени не было достаточного количества офицерских вакансий.