Иван Исаков - Каспий, 1920 год Страница 39

С выходом в Астрахань из Петровока и сейчас, на пути в Баку, такие «летучие» советы проводятся «накоротке» - на мостике или под ним.

Снежинский ругается. Ночью из-за крутых циркуляций и подходов к другим кораблям пришлось несколько раз убирать лаг.

Вензеля, которые выписывали в темноте переменными ходами, имея последнее надежное определение по Петровскому маяку, привели к тому, что наша прокладка за ночь имеет несколько деликатных пунктиров. Вызвано это тем, что ни разу не подходили на дальность видимости Апшеронского маяка. Неизвестно даже, горит ли он.

30 апреля (в море).

Перед самым рассветом комфлот сомкнул миноносцы и, обойдя далеко все банки и камни Апшерона {76}, последовательно поворачивая на зюйд, затем на зюйд-вест, наконец лег примерно в район устья реки Куры.

Намерение очевидное. Выйти на пути отхода, эвакуации или, вернее, бегства мусаватистов в Персию. Конечно, одновременно этот же курс пересекает путь белому флоту, если он вздумает идти на помощь своим далеко не дружеским политическим единомышленникам и союзникам. Впрочем, какие это союзники? Только ненависть к Советской России и страх перед Красной Армией и флотилией - вот и все, что есть у них общего. Впрочем, есть кое-что еще: безвыходность положения и очевидный скорый конец.

Однако размечтался.

На сегодня, похоже, пришел конец мусавату. Что касается белого флота, то с ним, наверное, еще придется повозиться.

А англичане? Ну, эти, как почти всегда на протяжении своей истории, в кусты, когда дело становится безнадежным, прикрывая свой отход трупами доверчивых наемников. Будут ждать благоприятной для себя обстановки. Но что-то мало шансов на новое «приглашение» в Баку, как это было в августе 1918 года, по глупости одних, политической недальновидности других, а главное - в результате предательства меньшевиков и эсеров, захвативших руководство Центрокаспия.

* * *

Опять горизонт чист. Никого.

Правда, периодически кто-либо из сигнальщиков, но чаще из пассажиров «открывает» на горизонте стеньги или дымки, которые с такой же быстротой исчезают. Это старая история, знакомая по опыту войны с немцами. Когда никто обстановки точно не знает, положение запутанное, а нервы напряжены - всегда мерещатся дымы, силуэты или стеньги, а ночью - огни, звуки выстрелов или шум пропеллеров.

Увы, никто обстановки не знает.

У нас - ни одного аэроплана. Ни у флотилии, ни у армии.

Выходя, не знали, где корабли противника и что они делают. То ли в Баку, то ли в Энзели, то ли в море. Тысяча предположений самого разнообразного характера.

Проделал опыт, которому научил в Рижском заливе летом 1917 года начальник 13-го дивизиона эскадренных миноносцев. Порознь опросил всех находящихся на мостике, как они оценивают обстановку, с тем чтобы найти золотую середину или даже если не средний, то наиболее убедительный вариант.

Бесспорного варианта услышать не пришлось, но итоги интересные… Высказаны такие предположения:

1. Белые, разграбив корабли и ценности, затопили флот в Энзели и пробираются по способности в Крым, чтобы продолжать борьбу вместе с Врангелем.

2. Белые, свезя часть пушек на берег, выставив мины и корабельный дозор, организовали оборону Энзели совместно с англичанами (а возможно, без них) и, убежденные в том, что мы не рискнем нарушить персидский нейтралитет, будут отсиживаться, ожидая исхода борьбы в Крыму и с Польшей; затем могут утопить или распродать государственное имущество, после чего растают, как растаяла армия Юденича в Эстонии.

3. Белые, развернувшись в районе Сара-Ленкорань-Кизыл-Агач, выжидают, когда мы втянемся в Бакинскую бухту, и, атаковав нас минными (торпедными) катерами, сомкнут огнем тяжелых калибров (6-дюймовых «Славы» и «Дмитрия Донского»); при этом «Карс» и «Ардаган» могут одновременно нанести удар со стороны города.

Самое замечательное в этом гадании на кофейной гуще заключается в том, что каждый из вариантов технически вполне возможен и выполним. Вероятность того или иного целиком зависит от состояния воинского духа.

Если англичане предали, азербайджанцы отреклись, а персы сохраняют вынужденный нейтралитет, то у «единой и неделимой» нет никаких шансов на успешное продолжение борьбы на Каспийском море. Немного погодя мы поменяемся ролями. Вся нефть будет у нас, а у врагов только то, что осталось в трюмах. Когда истратят, нигде новой не добудут. Да и все виды оружия и технического снабжения они получали через Батум. Что касается персидской территории, то через нее ничего доставлять не удастся. Наверное, самим англичанам теперь приходится туго без железной дороги.

Если боевое настроение команд и офицеров не подорвано, то их командующий или небольшая кучка авантюристов из числа офицеров, которым нечего терять, могут организовать операцию противодействия с некоторыми шансами на временный успех благодаря подавляющему численному и артиллерийскому превосходству их флота над четырьмя нашими миноносцами {77}. Но если даже им удастся помешать, то только на короткое время. По Волге спускаются три дивизиона миноносцев (причем один из них на мазутном отоплении).

Отныне у флотилии будет глубокий тыл и полное снабжение не только через Астрахань, но и через Северный Кавказ. А белые загнаны в крайний угол.

К сожалению, мы не знаем, какой дух у противника, какие настроения, а следовательно, какие могут быть планы контр-адмирала Сергеева и его штаба.

Вряд ли белые настроены очень воинственно после гибели «Пожарского», бегства из Петровска, захвата нами форта, после невозможности удержаться в Баку, ретирады в Персию англичан, перехода к нам двух в Красноводске и особенно после того, как белые узнали о всеобщем восстании в Баку.

Но я хорошо помню, как всего только один месяц назад (хотя кажется, что прошло полгода) враги пытались минной постановкой закупорить нас в дельте Волги и приводили туда же, помимо заградителя, свои «истребители» (то есть минные катера) для атаки кораблей Озаровского. А 12-футовый рейд отстоит от Баку на расстоянии 370, от Петровска - на 140 миль, в то время как от Энзели до нас (в данный момент) только 150 миль - столько же, сколько прошел «Князь Пожарский» с катерами до заграждения на Астраханском рейде. Если тогда у них была промежуточная база на острове Чечень, то сейчас есть возможность стоянки за островом Сара.

Лично для меня самым убедительным доказательством того, что враг не собирается сейчас нам противодействовать, является тот факт, что ни вчера, ни сегодня не появлялись его гидросамолеты. Расстояния для них вполне реальные, а знание обстановки сейчас необходимо белым не меньше, а больше, чем нам. Между тем небо такое же пустынное, как море.