Александр Проханов - Я русский солдат! Годы сражения Страница 44

Я вот размышлял последнее время. Я считаю, что Путин — трагический человек. Вот над ним многие глумятся, хохочут, ненавидят, другие подобострастно к нему относятся. Мне он кажется человеком трагическим, ибо его сознание, его сущность, его душа и его экзистенция наполнены огромным непреодолимым противоречием. Он мне напоминает князя Игоря XXI века — Игоря, которого привязали к двум соснам. Наклонили эти сосны, привязали к его ногам, а эти сосны дрожат, веревка утончается, и вот-вот эти сосны разорвут его. Я помню, как Путин, как только он стал президентом, направлял Федеральному собранию свои послания. И они меня и моих друзей всегда поражали своей поразительной двойственностью, несостыкованностью двух частей. Как бы, верхняя часть, надстроечная часть послания была наполнена державно-стью, народолюбием: сильная страна, выиграем войну, победители, мужественные — такая мобилизационная лексика там была. А нижняя, как бы реальная, экономическая говорила о глобализме, о необходимости встраиваться в мировое пространство, в экономическое…

О. Журавлёва — Ну, там — монархизм, а тут — либерализм.

А. Проханов: — Там — централизм, а здесь — либерализм. Причем одно другое исключает. Причем вот там, наверху, где был централизм, возникла вертикаль, известная нам (там отмена выборов губернаторов, приструнение сепаратистов, суверенная демократия, контроль над СМИ электронными). А здесь, в этой нижней части, возникли сырьевые мультимиллионеры и миллиардеры, огромный такой кусок людей, который рассматривает Россию как сырьевую лоханку, которые выкачивают из России всю энергетику ее, которые, по существу, не контролируются, а являются частью другой, огромной мировой сырьевой элиты, рассматривающей Россию как сырьевого донора. И вот эти созданные Путиным люди, благодаря этим доктринам, они породили новый класс, так называемый креативный.

Этот класс никогда не делал мои любимые звездолеты и не строил реакторы. Он находился в банках, он находился в корпорациях, он находился в рекламных бюро, в шоу-бизнесе. И эти люди воспринимают централизм как угрозу, как нечто чудовищное и невозможное. Потому что вот эти ТНК сырьевые, любые ТНК — они на государство смотрят, как на великую помеху. Не только на русское государство, но и на американское, и на любое. И поэтому Путин взрастил два уклада. Один, так называемый централистско-государственный, мелкий, ущербный, который не получал достаточных дотаций, не поощрялся, и вот этот гигантский, грандиозный либеральный.

О. Журавлёва — То есть внутри самого Путина есть некое противоречие?

А. Проханов: — И внутри самого Путина идет борьба, один Путин съедает другого Путина.

О. Журавлёва — Это шизофрения?

А. Проханов: — Нет, почему? Это драма. Почему шизофрения? Вы посмотрите в себя — вы тоже такая же, может быть.

О. Журавлёва — Ну, есть некоторый когнитивный диссонанс.

А. Проханов: — Есть где-то граница. Мы все раздвоены. И вот, мне кажется, что его трагедия именно в этом. И он не может от этого отказаться. Мне кажется, единственное, что он должен сделать (и здесь рецепт не политический, а такой, не знаю, психоаналитический, скорее), он должен как можно быстрее восполнить вот эту дистрофичную часть своего «я», связанную с государством, с централизмом, чтобы возник баланс, баланс вот этой либеральной среде, которую он вскормил. Она должна быть сбалансирована государственно-патриотической.

О. Журавлёва — То есть вы не настаиваете на том, чтобы он переключился полностью в одну сферу?

А. Проханов: — Это его гибель, это невозможно.

О. Журавлёва — То есть не зря он так мечется?

А. Проханов — Он — двуглавый орел. И это равносильно тому, что орлу потерять одну голову. Это невозможно.

И вот эта внутренняя драма, может быть, она неразрешима, может быть, я не прав. Но вся сегодняшняя политика, вся невралгия сегодняшняя, все эти выступления, Собчак, Нарусова, Дума — они все объясняются психической типологией президента. Поэтому я говорю, что политика и история персонифицированы. Ищите ответы там. Ищите рецепты не в соотношении сил думских фракций, а в психологии и внутренне глубинных мотивациях В.В.

О. Журавлёва — Андрей из Казани: «Когда же Путин как Игорь поедет к древлянам?» Нашел уже путь решения всех вопросов. И, кстати, вот эта идея разрыва подтверждается вашей следующей историей.

А. Проханов: — Вы знаете, если Путин поедет к древлянам… Я не знаю, где живет слушатель?

О. Журавлёва — В Казани.

А. Проханов: — Вот, если Путин поедет к древлянам, то очень скоро в Казань полетят горящие воробьи и голуби, потому что княгиня Ольга не простит гибель супруга.

О. Журавлёва — Да. Была, была такая история. Потом плохо все кончилось для древлян.

Есть еще одна позиция, которая сегодня возникла после публикации в «Независимой газете», да и не только. Появляются некие анонимные заявления о том, что якобы Россия готовит некоторые подразделения для войны вне страны. Вроде бы говорят, что это Сирия. Как вы считаете, вот сейчас, в нынешней ситуации, в том числе и политической, это было бы разумно?

А. Проханов: — Давайте будем точнее по поводу этих публикаций и их содержания. Эти публикации помимо того, что вы говорите, отмечают, что, возможно, эти контингенты десантников, например, Псковской дивизии составят часть миротворческих сил, которые направятся в Сирию по мандату ООН. И когда такие мандаты выдаются, и когда предлагается тем или иным странам участвовать в этих операциях, то вспомним, что Россия уже участвовала в Югославии, там был миротворческий контингент, в частности десантников.

О. Журавлёва — Но мы же сейчас в очень сложной позиции относительно Сирии.

А. Проханов: — А вы думаете, она была более простой в югославские времена, когда НАТО бомбило Югославию?

О. Журавлёва — Но вот сейчас есть смысл в этом?

А. Проханов: — Я не знаю, есть ли смысл. Я только что вернулся из Южного Ливана, где я был гостем «Хезболлы». И я видел и слушал эти гулы ближневосточные сирийские прямо в непосредственности, потому что Ливан уже вовлечен в сирийский конфликт. Вот эти оппозиционеры Башара захватили заложников, этих паломников ливанских, шиитских, по существу, людей «Хезболлы». То есть «Хезболла» уже вся накалена. Оттуда, из Ливана, идут контрабандные корабли и пароходы с оружием для повстанцев. И все это гудит. А «Хезболла», которая очень чувствительна к военному насилию (она в 2006 году разгромила)…