Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр Страница 45

Неудовлетворительные условия договора, возможно, представляли собой сознательную попытку Карла IV, Изабеллы, Стратфорда, Эрмина и легатов дискредитировать администрацию Диспенсера и дать королеве предлог остаться во Франции. Письмо Изабеллы от 31 марта, вероятно, также было частью этой стратегии как доказательство, что она приложила все усилия для достижения приемлемых условий мира. В письме она просила у Эдуарда разрешения остаться во Франции, и он, дав согласие, выслал жене дополнительное содержание.

18 мая, вернувшись во Францию с договором за подписью Эдуарда, Стратфорд и Эрмин отобедали с Изабеллой в королевском замке в Венсене. 30 мая она присутствовала при подписании мирного договора братом во Дворце Сите в Париже. К 13 июня, когда Карл ратифицировал договор, Эдуард засомневался, стоило ли отправлять Изабеллу во Францию, так как она добилась «не больших успехов, чем любые другие послы, за исключением того, что ее брат из привязанности к ней продлил перемирие»[164]. Несмотря на прекрасные речи, Карл оказался невосприимчив к уговорам сестры, сделав лишь несколько финансовых уступок из любви к ней.

Эдуард начал добиваться возвращения Изабеллы и часто писал о своем желании видеть ее рядом. Но она ждала, когда супруг присоединится к ней во Франции, чтобы принести оммаж ее брату. У Изабеллы не было ни малейшего желания возвращаться в Англию и жить под гнетом Хью, поэтому она решила затянуть свое пребывание на родине как можно дольше.

Ее расходы были весьма значительными. Только до 29 сентября они составили две тысячи восемьсот сорок один фунт семнадцать шиллингов и семь пенсов (£ 1,7 миллиона). Необходимые средства выделялись из ее конфискованных доходов. К тому же Эдуард разрешил ей брать дополнительные суммы по мере нужды у банкиров семейства Барди в Париже. Известно, что в общей сложности банкиры одолжили Изабелле три тысячи шестьсот семьдесят четыре фунта тринадцать шиллингов четыре пенса (£ 2,3 миллиона). Необходимость в столь крупных займах объяснялась прекращением выплат из казначейства после 17 июня. Эдуард больше не видел необходимости в дальнейшем пребывании супруги во Франции.

В июле Изабелла присутствовала на бракосочетании Карла IV с Жанной д’Эврё в Анне-сюр-Марн. Вскоре после свадьбы, обеспокоенная нехваткой средств, Изабелла покинула Париж и поселилась в королевском замке Шатонёф в сорока милях к западу. С 18 июля по 1 сентября Карл оплачивал расходы сестры на проживание. В этот период она побывала в Сент-Илере, Пуасси, Манте, Сен-Жермене, Корбее и Фонтенбло, посещая церкви и принимая многочисленных гостей, среди которых были новая королева Франции, настоятель аббатства Святого Дионисия, эрл Ричмонда и папские легаты.

Узнав, что епископ Нориджа скончался 6 июля, Изабелла в качестве его преемника рекомендовала папе римскому Уильяма Эрмина. Иоанн XXII действовал быстро и 19 июля назначил Эрмина епископом Нориджа. Однако в Англии четыре дня спустя ничего не подозревавший капитул избрал епископом кандидата короля – Роберта Болдока.

Приготовления к церемонии оммажа, которая должна была состояться в Бове, завершились к 15 августа, и Эдуард начал собираться в путешествие. Но Диспенсеров снедала тревога при мысли, что король оставит их на милость врагов, к тому же они не желали предоставлять Изабелле ни малейшего шанса восстановить свое влияние на мужа. Поэтому, когда совет обсуждал будущий визит, мнения по поводу того, разумно ли королю покидать свои владения в такое время, разделились. Но Генрих Ланкастерский, выступавший за поездку, одержал верх.

23 августа Эдуард прибыл в Дувр вместе с наследником, но Диспенсеры не переставали убеждать короля остаться в Англии. На следующий день монарх объявил, что слишком болен для путешествия и отправляет во Францию новое посольство для пересмотра договоренностей.

Именно в этот момент Изабелла вновь обратилась к изначальному плану Карла: наделить принца Эдуарда правами на континентальные владения отца и отправить во Францию, чтобы принести оммаж от имени короля Англии. Таким образом можно было выполнить условия соглашения. К тому же, имея под опекой наследника, Изабелла получала преимущество в любой конфронтации с Эдуардом из-за Диспенсеров. Подобная мера также позволяла Изабелле ограничить влияние фаворитов на сына. 1 сентября, устроив обед в честь епископа Стратфорда в Париже, она подняла этот вопрос в беседе с братом.

Карл согласился, после чего Стратфорд поспешил вернуться в Англию, чтобы получить одобрение короля. Диспенсеры горячо поддержали эту идею, поскольку «не осмеливались ни пересечь Ла-Манш с королем Эдуардом, ни остаться в Англии в его отсутствие»[165]. Поэтому Эдуард согласился отправить сына во Францию вместо себя, даже не подозревая, что отдает в руки Изабеллы ценного заложника.

10 сентября двенадцатилетнего принца провозгласили герцогом Аквитанским. Два дня спустя в компании Стратфорда, Степлдона, Генриха де Бомона, а также многих лордов и рыцарей он сел на корабль, отплывавший во Францию. Перед отъездом король приказал Степлдону взять заем, чтобы помочь Изабелле покрыть растущие расходы на содержание двора, но передать деньги лишь после того, как она согласится вернуться в Англию. Очевидно, Эдуард нервничал из-за того, что Изабелла получит контроль над наследником. Перед отплытием юного Эдуарда заставили пообещать, что он откажется от любого опекуна и не вступит ни в какой брачный союз без разрешения короля. Переговоры о браке принца с Элеонорой Арагонской шли полным ходом, и Эдуард уже обратился к папе римскому за необходимым разрешением. Принц сказал отцу, что он будет с радостью по мере сил следовать его указаниям всю свою жизнь.

Когда 14 сентября корабль наследника бросил якорь в Булони, Изабелла уже ожидала принца, чтобы встретить и сопроводить в Париж. Должно быть, при виде сына она пришла в восторг, который слегка угас после новости, что Стратфорд привез ей охранную грамоту от короля с приказом возвращаться домой «без промедления»[166], как только принц принесет оммаж. Обойдя этот момент стороной, она обратила внимание на предстоящее возведение в сан нового епископа Нориджа. Несколькими днями ранее, к большому огорчению Эдуарда, папа римский благодаря влиянию Изабеллы вынудил Роберта Болдока уступить кафедру Уильяму Эрмину. Изабелла, разумеется, знала, что Эдуард и Диспенсеры придут в ярость из-за успеха ее кандидата. Чтобы избежать возможных препятствий, она организовала посвящение Эрмина в сан во Франции 15 сентября. Это вызвало «гнев короля»[167], но было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Эдуард отомстил, отказавшись предоставить Эрмину земли, принадлежавшие его епархии.

22 сентября королева и ее сын прибыли в Париж, где Изабелла присутствовала на первой аудиенции молодого герцога Аквитанского у его дяди, Карла IV, который «принял его любезно»[168]. Два дня спустя принц принес оммаж Карлу в Венсене в присутствии матери и многих английских лордов. Сразу после церемонии Карл отдал приказ о выводе французских войск из Гаскони.

Изабелла заручилась поддержкой