Фаина Сонкина - Юрий Лотман в моей жизни. Воспоминания, дневники, письма Страница 48

Грустно и стыдно!

Но все равно от души желаю Вам всего самого лучшего, а более всего – здоровья и хорошего отдыха. Он так Вам необходим!

Всегда и неизменно Ваш

Ю. Лотман

12. VI.83.

P.S. Cейчас сижу ночью – читаю дипломные работы. На даче еще не был. Страшно подумать, сколько дел накопилось на лето.

P.S.P.S. Нам, кажется, ставят телефон (!!?).

28 августа 1983 года

Дорогой, дорогой Юрий Михайлович!

И я, и Марина всей душой с Вами в Вашей беде. Подумайте, как невозможно знать, откуда беда придет[289]. Но я почему-то убеждена, что в этом случае все будет со временем(!!) в порядке. Когда я разговаривала с Вами, все мои домашние были дома, совсем рядом. По все <нрзб.> разным соображениям я была несвободна в выборе фраз. Но ведь Вы понимаете, как я все время неотступно думаю о Вас и молю Бога о милости к Грише. Молодой организм должен справиться – ведь это только ушибы. А переломы такого рода как будто проходят бесследно.

На днях будет у нас наш доктор. Я (без больного, что не совсем хорошо) все-таки переговорю с ним: у него такая практика! Хотя не сомневаюсь в том, что Вы весь Ваш факультет поставили на ноги.

Марина собирается послать Вам выписки из какого-то популярного журнала, пусть не все так, но для Гриши такие вещи важны: это означает – скучные и надоедливые тренировки, которые, вероятно, необходимы.

Марина нас на машине вполне свободно перевезла с дачи. А на следующий день и сама(!!), одна, собралась и перевезла себя и своих детей! Андрей все еще отсутствует. Виль за мое отсутствие кое-чего добился: например, он до станции на даче (4 км) проходил сразу и всего за час 15 мин. Это хорошо. Часа 2 может ходить по Сокольникам. Но кровь все равно густая – и это постоянная и главная опасность. Внешне он окреп и т. д. А жить —…тяжело, как раньше, потому что дома по-прежнему заняться ему нечем. Вся надежда на предстоящую с 29 августа работу на заводе.

Что Вам еще сказать? Юрочка очень вырос за лето, в отличие от братца, очень энергичен, хорошо знает, чего хочет, и в два с половиной года говорит целыми разумными фразами. В логопеде, как было с Федей, тоже не нуждается.

На работе все по-прежнему. Я получила свое пенсионное удостоверение, но никакой грусти или, наоборот, легкости от возможного освобождения я не чувствую. Наоборот, ответственность за работу – будущую и настоящую, злость от испоганенного титульным редактором словаря (он, гнус, не захотел внести исправлений, которые мы сделали в верстке, там будет такое количество глупостей, что просто стыдно!) и т. д.

Еще раз прошу Вас: вдруг нужны лекарства или еще чтонибудь, сообщите.

Дай Вам Бог сил и здоровья вынести все и помочь Грише.

Всегда Ваша

Фрина

28/VIII-83

19 октября 1983 года

Дорогая Фрина!

Вот уже более 10 дней «в заграницах». Мы были в Иене, где на «Бахтинской конференции» у меня был доклад. Исил (? – нрзб.) прелестен. Вчера в Берлине в Институте лит. А.Н. также делал доклад. Завтра едем в Дрезден. Уже немного замотались и засуетились. Удастся ли в Дрездене достать многолетних семян[290], не знаю, т. к. будем там в субботу.

Как всегда твой Ю.

Поклоны твоим. (18а)

5 июля 1984 года

Дорогая Фрина!

Надеюсь, что Вы уже в Кемери у Скайдры[291]. Очень ясно вижу как Вы, пользуясь хорошей погодой, ездите на пляж, вижу Вас утром у источника минеральной воды и в кафе (творог со сметаной?). Надеюсь, что альпийских цветов[292] в парке не воруете… У нас все в порядке. Я все время на хуторе (плотничаю, собираю грибы и пр.), пасу козла и разнимаю его с Джери. Хорошего Вам отдыха. Получили ли мои письма. Неизменно Ваш. Ю. Лотман

10 июля 1984 года

Дорогая Фрина!

Большое спасибо за Ваше письмо от 19/VI. Я получил его, как и открытку (вторую!) Марины. И то, и другое с большой задержкой, но получил (Ваше письмо завалялось в канцелярии). А вот первое Маринино письмо (или открытка?) пропало без следа…

Очень рад, что Карамзин Вам нравится. Эта книга мне особенно дорога – целая полоса жизни[293]. Помните походы к Древлянской[294] и др. и пр.? Только что я наконец – с опозданием ровно на год! – кончил статью о русской литературе XVIII в. в сб. «Культура XVIII в.»[295] (МГУ, затея покойного Краснобаева[296]). Опоздание на год скомпенсировано тем, что объем я превысил на три печ. листа: вместо 90 стр. – 140 да еще с подклейками. Но дальше уж их дело, а я – с плеч долой! Вымотала она меня…

Сейчас, после прекрасных четырех дней на даче (у нас жара тропическая), вернулся в город убрать в кабинете, разобрать курганы книг и обдумать, что дальше делать. А вместо этого сижу, пью чай от жажды и читаю Чехова и детективы.

Прочтите прекрасную книгу С.Л. Абрамович «Пушкин в 1836 г.» – история преддуэльных отношений: просто, ясно и благородно. Все эффектные брехни спокойно отводятся. Я подрядился написать о ней рецензию в «Новый мир», но они могут ее опубликовать не скорее № 6 будущего года[297]. Придется дожить. Радуюсь тому удовольствию, которое Вы получите от этой книги. Очень хочется верить, что Вы сумеете хоть немного отдохнуть. Тревожно, как Вы и Марина совместитесь с вернувшимся из больницы Андреем[298].

У нас все тихо (как на Шипке – без перемен). Грише медленно делается лучше. Иногда кажется, что акцент следует ставить на «медленно», а иногда – на «лучше». В августе он будет снова в специализированном санатории в Хаапсалу. В прошлом году это мало помогло, но мы надеемся. Я на даче плотничаю – строю летнюю пристройку И ПОЛУЧАЮ ОТ ЭТОГО ОГРОМНОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ. Книги вгоняют меня в сон, а к доскам и топору я иду, как на свидание. Самое смешное, что это дело у меня получается совсем неплохо.

У нас живет 3-месячный козел мужского пола. Леше его выдали в зоосаду на выхаживание, т<ак> к<ак> его законная маман кормит грудью какого-то экзотического уникального козленка. Это существо было ростом с котенка – теперь с кошку. Черный. Уже с рожками, как чертенок. Все время норовит бодать Джери, а Джери – ростом с теленка – забирает всю его шею и полголовы в пасть (мол, одумайся, Господь с тобой!), но зубов не сжимает. Воспитывает. Про всякую университетскую муру не пишу. Муры много, но я ее выкинул до сентября из головы.

Еще раз желаю Вам всего самого лучшего. Марине приветы сердечные и благодарность за открытки.

Неизменно Ваш

Ю. Лотман

10. VII.84.

23 июля 1984 года

Дорогая Фрина!

Надеюсь, что Вы уже в своей Латвии, в Кемери и начали отдыхать от всего. Жаль, что погода, наверное, у Вас, как и у нас. Я еще все не могу отключиться от всякой муры. Только что кабинет убрал – книги переложил. Пусть эта балерина[299] напоминает Вам об утренней зарядке и о том, что жизнь все же хороша и жить стоит.