Михаил Бобров - Записки военного альпиниста. От ленинградских шпилей до вершин Кавказа 1941–1945 Страница 48

Всего в наших отрядах насчитывалось около 5 тысяч человек. Для боевых действий в горах это была внушительная сила. Формировались они на территории Грузии (на базе запасных частей) из курсантов военных училищ Тбилиси, Сухуми, Баку, а также из числа наиболее крепких и обученных бойцов, но главное – из спортсменов-альпинистов, отозванных из частей и соединений других фронтов. Допускались местные жители: не только альпинисты, но и охотники, пастухи, хорошо знающие горы.

Бойцы горнострелковых отрядов прошли ускоренную подготовку по альпинистской и горнолыжной технике. Программа обучения была очень насыщенной, занятия вели лучшие инструкторы военного альпинизма – заслуженные мастера спорта и мастера спорта СССР. Среди них были выдающиеся горовосходители Советского Союза: Е. Абалаков, А. Гусев, Н. Гусак, М. Ануфриков, A. Сидоренко, П. Захаров, Г. Одноблюдов, А. Малеинов, А. Грязнов, А. Багров, Я. Аркин, Ш. Асатиани, B. Коломенский, Г. Зуребиани и многие другие.

Личный состав отрядов носил особую форму: командиры – двубортный китель, лыжные брюки с манжетами, горные ботинки на шипах; солдаты и сержанты – лыжную куртку с поясом, брюки, горные ботинки. Летом носили пилотки, зимой – шапки-ушанки. Костюмы – спортивного типа, из темно-зеленого материала (диагональ), брюки заправлялись в гетры. Форма была очень удобная, универсальная и отвечала всем требованиям техники передвижения в горах. Внешне она смотрелась привлекательно и элегантно. Когда нам приходилось бывать в командировках в Тбилиси, Кутаиси, Сухуми, Батуми, люди подходили и интересовались нашей формой, думая иногда, что мы союзники – американцы или англичане.

Местные партийные и советские органы Грузии и Абхазии много сделали для формирования и снаряжения отрядов. На предприятиях было организовано производство противопехотных мин и взрывателей к ним, гранат и взрывчатых веществ, которые отряды широко использовали в бою. Было налажено производство веревок, лыж, снегоступов, противосолнечных очков-консервов и другого снаряжения. На Тбилисском артиллерийском арсенале изготовлялись ледорубы, альпенштоки, «кошки», «котята», крючья ледовые и скальные, альпинистские молотки, карабины, примуса и пр. Для подвоза на перевалы боеприпасов, продуктов, снаряжения формировались вьючные роты.

Бойцы горнострелковых отрядов выполняли самые сложные боевые задачи командования 46-й армии и 3-го стрелкового корпуса. На труднодоступных высокогорных участках фронта обычных бойцов полностью заменили стрелковые подразделения. Наши военные альпинисты незаметно проникали через Главный Кавказский хребет на его северные склоны в глубокий тыл противника, нарушая коммуникации, громя штабы и огневые точки, уничтожали боевую технику и живую силу горных егерей.

Так, например, 1-й ОГСО на Клухорском направлении совместно с 12-м ОГСО сменили подразделения 815-го стрелкового полка 394-й стрелковой дивизии. В октябре 1942 года новый командующий 46-й армией генерал-майор К.Н. Леселидзе лично поставил разведчикам 1-го отряда задачу: перейти незаметно через Главный Кавказский хребет на его северные склоны и проникнуть в глубокий тыл противника на дорогу, идущую из Теберды через «Северный приют» на Клухор. По этой единственной коммуникации шло снабжение фашистских войск, занимавших Клухорский перевал. При этом командующий заявил, что выполнение такой задачи стало возможным с прибытием в войска армии отдельных горнострелковых отрядов.

Появление наших разведчиков на этой дороге для фашистов было полной неожиданностью. Десять дней и ночей разведчики из засад громили фашистский транспорт, и ни один из них не прошел на перевал. Это способствовало успешному наступлению наших войск с юга на Клухорском направлении.

Тогда, в далеком 1943-м, битва за Кавказ, по сути, была выиграна именно воссозданными горнострелковыми отрядами, и прежде всего – благодаря военным альпинистам-инструкторам, которые совершили почти невозможное: в кратчайшие сроки, невзирая на все трудности военного положения, они создали «высокогорный щит» стране и сами встали во главе обучаемых подразделений. Это решило исход дела.

7 января 1943 года, когда стало ясно, что гитлеровцы из-за боязни попасть в котел покидают горы, два полка 242-й горнострелковой дивизии и части обеспечения начали перебазирование в район Туапсе. В Приэльбрусье остались: полк майора Сироткина, усиленный двумя горновьючными ротами, два наших горнострелковых отряда (5-й и 6-й) и подразделение 25-го полка внутренних войск.

Остальные горнострелковые отряды после окончания боев на центральных перевалах Главного Кавказского хребта расформировали. Позднее всех, в апреле 1943 года, были расформированы 5-й горнострелковый отряд (мой командир – капитан Г.Е. Санакоев погибнет осенью при штурме Голубой линии гитлеровцев в Прикубанье, будучи уже командиром батальона) и 6-й горнострелковый отряд. Личный состав этих отрядов пополнил горнострелковые дивизии и части, несшие охрану побережья Черного моря, а кто-то попал в морской десант.

Осенью 1943 года 242-я горнострелковая дивизия прославилась в боях по разгрому врага на Таманском полуострове. 9 октября приказом Верховного главнокомандующего дивизия была удостоена почетного наименования Таманской.

В тех боях ее воинам вновь довелось встретиться на поле боя с 49-м горнострелковым корпусом врага, но в его составе уже не было дивизии «Эдельвейс». После боев в горах Кавказа остатки эдельвейсовцев вывезли на пополнение в Югославию, а затем в Грецию. Позже эта дивизия была разгромлена советскими войсками на территории Югославии и Венгрии.

На чешской земле воины 242-й горнострелковой дивизии в третий раз встретились с 49-м горнострелковым корпусом генерала Конрада. В 1945 году этот горный корпус наголову был разбит нашими войсками.

Школа военного альпинизма и горнолыжного дела в Бакуриани продолжала работать на фронт и выпускала специалистов горной войны (инструкторов и горных проводников) для наших соединений и частей, которые действовали в Крыму, на Карпатах, в горах Югославии и Греции, в Татрах и Альпах.

Нас, инструкторов военного альпинизма, направили по частям. Я стал старшим преподавателем Школы военного альпинизма и горнолыжного дела, где работал до окончания 1943 года, а затем был назначен начальником горной подготовки 392-й стрелковой дивизии (командир – генерал-майор И.П. Бабалашвили), которая дислоцировалась в Батуми. В нашу задачу входило обучение личного состава соединения действиям войск в горах и постоянный контроль совместно с частями укрепрайона и пограничниками за всей турецко-советской горной границей до Ахалкалаки. А далее на востоке турецкую границу контролировала 406-я стрелковая дивизия (командир – генерал-майор Купарадзе), где начальником горной подготовки был мой фронтовой друг Анатолий Багров (впоследствии выдающийся альпинист, заслуженный мастер спорта).