Александр Лепехин - Первый Гвардейский кавалерийский корпус Страница 54

Контрудар, начавшийся 30 сентября, получил полный успех. Мы разгромили 25-ю мотодивизию противника и часть 9-й танковой дивизии 48-го танкового корпуса. Трофеи очень велики, автомашин и

Походный дневник (продолжение)

28 сентября 1941 года. Лебедин

9 кд оказалась отброшенной противником на северо-восток и находилась в полуокружении. Однако ночью согласно моему приказу по радио, дивизии удалось прорвать кольцо противника и сосредоточиться в лесу в указанном мною районе. Штаб 5 кд также вырвался из окружения, но дивизия имеет только два полка. А один полк оказался в составе 9 кд, и еще один полк оторвался от дивизии и пришел ко мне. Штеповку занял противник. Это большая неприятность, так как Штеповка является узлом дорог. Мне удалось восстановить управление, и я занят приведением войск в порядок. Погода очень испортилась. Идет дождь. Дороги для машин непригодны, и я езжу верхом.

29 сентября 1941 года

От разведчиков получаю сведения, что немецкие танки застряли в грязи и сидят без горючего, и что мотопехота противника на руках таскает по грязным дорогам свои машины. Я решаю использовать выгодную обстановку для организации контрудара почти всеми силами корпуса. Кроме того, удалось уговорить участвовать в моем контрударе командира 1-й гв. мд полковника Лизюкова107. Он со своей дивизией только что прибыл и находится в подчинении соседней справа от меня армии, которой командует108. Но дивизия находится в очень выгодном районе для флангового удара по противнику.

1 октября 1941 года

Контрудар, начавшийся 30 сентября, получил полный успех. Мы разгромили 25-ю мотоциклов захвачено около 800 шт. Но много машин, испорченных немцами. Я выбрал себе советский вездеход «ГАЗ-61». Видимо, немцы где-то отобрали его у наших войск. Среди трофеев много белья, обмундирования, шоколада и т. д. Штеповка вновь в моих руках. Я немедленно донес о результатах начальству и получил благодарственные приказы от маршала Тимошенко и Хрущева, а также от генерал-полковника Черевиченко.2 октября 1941 года

Осликовский Н.С.

К нам наехало много корреспондентов и кинорепортеров. Ездил в Штеповку, снимался у трофейного орудия, а корреспондент «Комсомольской правды» сфотографировал меня с двумя мальчиками. Для закрепления успеха перехожу к обороне. Занимаю сразу три оборонительные полосы, но все же получается очень жидкая оборона. Противник на нашем направлении явно усиливается. 1 гв. мед уходит в свою 40-ю армию. Она нам крепко помогла. В этом бою я первый раз наблюдал огонь наших «катюш».

5 октября 1941 года

Получен приказ об общем отходе. Оставил арьергарды. Отхожу через Сумы. Получил маршевый эскадрон пополнения из азербайджанцев. Люди рослые, а лошади мелкие. Народ необстрелянный.

10 октября 1941 года

Через трое суток по трудным дорогам дошли до Грайворон. 21-й армией командует уже генерал Кузнецов109. У меня с ним и, особенно, с начштаба армии генералом Гордовым110 произошло столкновение, так как они хотят отобрать у меня 50 автомашин, тогда как в корпусе некомплект. Если каждая армия, которой временно подчиняется корпус, будет забирать машины, то корпус обдерут как липку.

11 октября 1941 года

Корпус получил новую задачу. Мы двигаемся на левый фланг армии. Страшная грязь. Маршал Тимошенко запретил передавать 50 автомашин 21-й армии.

14 октября 1941 года

Трое суток деремся под Богодуховым. Мне наподчиняли разных стрелковых соединений. Но от них пользы мало, так как имеются лишь штабы, а войск (пехоты) нет и артиллерии нет. Поэтому задачу на окружение большого района, занятого немцами, выполнить не удается. По своей инициативе суживаю район окружения и ограничиваю его одним Богодуховым. Мои войска дерутся уже на окраине города. Решаю завершить бой ночью. Днем я был на наблюдательном пункте в стоге соломы, всего в полукилометре от города. Вернувшись в штаб, встретился с приехавшим ко мне генералом Гордовым. Он назначен командующим 21-й армией. Правее меня дерется 5 кк. Звонил мне по телефону инспектор кавалерии главкома генерал Бобкин111, он из-за грязи не может добраться до моего наблюдательного пункта. Гордое, узнав, что я вернулся с НП, захотел сам туда поехать и познакомиться с ходом боя. Ночной бой начался удачно, однако, около часа ночи получил приказ о прекращении боя и общем отходе. Я иду в резерв Главкома, но с маневром на правый фланг армии112.

16 октября 1941 года. Сенное

Вчера утром перевел штаб сюда. Наше трехдневное наступление на Богодухов отменено. Жертвы, казалось, понесли напрасные. Но позже я узнал, что бои наши помогли эвакуировать Харьков113. В связи с общей обстановкой приказано перейти к обороне. Справа войска также отводятся. Начальство хочет, чтобы наступательные задачи решались быстро, одним ударом. А это нам не удается. Почти каждый бой приобретает затяжной характер. В это время обстановка на фронте меняется не в нашу пользу и приходится отходить на новые позиции. Мне кажется у нас мало предвидения. Мой корпус используют все время как пехоту, то есть в первой линии. Мы несем потери, спасая общее положение. В Богодухове немцы были в полном окружении, но дрались стойко. Они имели больше потерь, чем мы.

Еще сутки или двое и окружение должно было закончиться уничтожением противника. Но соседи справа не выдержали, и из-за них приходится и мне прекращать бой, не окончив его. Оперативное взаимодействие не получается, несмотря на удовлетворительный план. Мой вывод, что все это время происходит оперативная или даже стратегическая, маневренная и активная оборона. Редкие наступательные действия носят характер частных операций с ограниченной целью. Видимо, наша задача это выиграть время, хотя и происходит уступка территории.

Вероятно, для крупных наступательных операций не хватает реальных сил и поэтому происходит накапливание резервов. Иногда я пытаюсь установить причины наших неуспехов и прихожу к следующим выводам:

1. Наши офицеры еще недостаточно опытны и квалифицированы.

2. Мы еще не добились высокой воинской дисциплины, иначе, чем же объяснить, когда войска часто оставляют позиции без разрешения. В мирное время у нас были элементы ложного гуманизма, ослабляющие суровую воинскую дисциплину.

3. В области внешней политики получилось так, что немцы имеют возможность воевать на одном восточном фронте. Это выгодно для немцев, но невыгодно для нас.

4. Мы не успели отмобилизоваться, и в этом отношении на стороне немцев имеется преимущество в инициативе и силах.

В порядке самокритики приходится сознаться, что мы не использовали всех возможностей для создания вполне современной армии. Особенно чувствуется наша слабость в бомбардировочной авиации, и нам не хватает танков. Особенно заметно, что мы не подготовили хорошей пехоты (вернее мало хорошей пехоты).

В ходе войны мы, конечно, создадим хорошую пехоту, но это будет стоить многих напрасных жертв. Несмотря на эти мрачные стороны нашего положения, надежда и даже уверенность в наших конечных успехах у меня не отступает на задний план. После больших потерь мы все же остаемся могучей страной.

На помощь к нам приходят и объективные факторы: размеры страны, климат, тыл союзников, затяжка войны.

В целях выигрыша времени и накопления сил надо беречь живую силу, как ее берегли Барклай и Кутузов. Тогда будет больше возможностей разбить ослабленного противника.

Видимо, придется многим сложить свою голову в Отечественной войне. Но эти головы погибнут за великую идею коммунизма. А по- человечески – как хочется быть живым участником и свидетелем нашей победы!

Октября 1941 г. близ Бори Совки

Корпус перебрасывается через Борисовку. Я еду верхом во главе штаба. Впереди прошли части 5 Блиновской кд. В Борисовке должна находиться 1-я танковая бригада, которая вновь мне подчинена. Однако когда я подъезжаю к Борисовке, там началась стрельба, и наши дозоры скачут обратно. Оказывается, Борисовка в руках противника.

5 тбр самовольно оставила Борисовку, а я со штабом напоролся на противника. Более или менее все закончилось благополучно. Я вынужден был со штабом свернуть с дороги и по балкам вышел в один из хуторов, где и ночевал, стараясь войти в связь с подчиненными войсками.

Октября 1941 года. Томаровка

Приехал со штабом днем. Чистая квартира. Ко мне прибыли командир 9 кд полковник Бычковский и мой офицер для поручений полковник Осликовский. Осликовский по моему ходатайству назначен командиром 9 кд, а Бычковский получил новое назначение с повышением114, но это уже произошло без моего ходатайства. Удалось через почту по телефону связаться с командующим 21-й армии генералом Гордовым. Был неприятный разговор из-за Борисовки и из-за отсутствия связи с армией в течение почти суток. Получил задачу: вести отступательные бои с преследующим нас противником. Оставил один кавалерийский полк удерживать Томаровка пока не подойдет пехота. Сам со штабом верхом поехал на Быково. Когда стемнело, то было видно, как сзади, впереди и по бокам горели скирды хлеба. Это мы не хотим, чтобы немцы воспользовались нашим богатым урожаем.