Фаина Сонкина - Юрий Лотман в моей жизни. Воспоминания, дневники, письма Страница 54

Хотелось бы надеяться в этой дали, что Вы здоровы, бодры и работаете и живете, как всегда. И что – все как всегда. А вдруг новая квартира? А что там книжки?

Марина пока Карамзина не получила, да ведь книги идут 3 месяца, не меньше.

Будьте здоровы и здоровы. Дай Вам Бог бодрости и доброго настроения.

Неизменно Ваша.

P.S. 5 июня мне исполняется 60 лет. Смешно, даже как-то не верится. Однако – факт.

30 мая 1988 года

Монреаль

Дорогой Юрий Михайлович!

Спешу написать Вам несколько слов, дабы письмо застало еще Вас в Тарту, до ухода в отпуск. О, эти расстояния! «Всего» 11 часов полета, но как это далеко! Посему не знаю, о чем и как писать. Одно можно сказать твердо: здесь идет обыкновенная жизнь, обыкновенная. Все те же заботы, те же мысли, все, почти те же, книги… все то же с небольшими поправками на более легкий быт. Марина работает очень много, ее обязанности прямо-таки многообразны (только в их отделе такая специфика), много приходится писать, встречаться с людьми. Но ей нравится – и она работает с радостью. Дом и дети были совершено запущены – и этим, почти только этим, я сейчас занята. Правда, я много гуляю, а в выходные дни приятели (с машинами) показывают всякие красоты. Но материальные возможности ее пока не так уж хороши, чтобы нам далеко съездить. Возили меня, правда, в Квебек – красота и прелесть. Договорилась Марина с врачом для меня (как-то все не просто) – на 7 июня. Она очень здесь устойчива и устроена основательно. Правда, испытательный срок на работе продлили до одного года. Пришел позавчера Ваш Карамзин – Марина благодарит за него и сердечно кланяется Вам. Теперь в этом доме много Ваших книг – пусть живут и радуют нас. Мы часто Вас вспоминаем и жалеем, что Вас здесь нет. Ведь французский Монреаль Вам бы понравился. <…> Здесь прекрасный симфонический оркестр. И весь день по радио передают очень хорошую музыку.

А я – воюю с детьми, всех кормлю и – хочу домой. Вот Вам и все мои страдания по месту сему. И не то, что беспокоюсь, а просто – в свою конуру. Обидно это, да ничего не попишешь. Марина даже не хочет и думать, что мы не переедем уже в следующем году. А я… кажется, «не нужен мне берег турецкий». Конечно, помогать – святое дело. Да сил мало. Устаю, как собака: 4 комнаты (большие), кухня, еда, занятия с Юрой. Ох! Вот все мои жалобы! Понимаете ли Вы?

В целом же все очень хорошо. Отношения (я боялась) как прежде. А дети – дети, с ними (Юра!) – трудно. Домой пишу раз в неделю (!!) Кажется, там все ничего. <…> Как спрашивать про Вас? – ведь не узнаешь. Можно только молить Бога, чтобы все было благополучно и чтобы мы хоть осенью свиделись.

Кончаю. Будьте здоровы, дорогой друг мой. Будьте здоровы. Добра и благополучия всем Вашим родным.

Ваша Ф.

18 июня 1988 года

18.6.88

Дорогая Фрина!

Вчера получил, наконец, Ваше письмо. Задним числом, но сердечно поздравляю Вас с юбилейным днем рождения. В этот день я читал лекции в Стокгольме, хотел послать телеграмму, но с ужасом обнаружил, что адрес Марины забыл дома в Тарту – старый склеротик. Приехал в Москву после Италии и Швеции усталый как чорт. Сразу позвонил Вилену Иосифовичу[349] и узнал от него, что у Вас ноги не болят, и вообще все благополучно. Как камень с души – я все время боялся в смысле смены климата, давления и др. Когда возвращаетесь? Я все лето намерен работать в Тарту, но, возможно, подскочу в Москву.

Ваш всегда и неизменно.

Ю. Лотман

25 июня 1988 года [350]

Дорогой Юрий Михайлович!

Неужели и это письмо вернется, как два последних, посланных из Москвы и по приезде из Монреаля? Нет ответа и на открытку Марины, т. е. вестей от Вас никаких нет с начала июня. Все, что можно было передумать – передумано (но как жить этими думами?). Мы звонили в Лен<ингра>д, в Тарту и узнали о нелегкой Вашей операции только в общих чертах. Что Вы? Как Вы? Не выходите? Не встаете с постели? Сердце? Постарайтесь хоть как-то дать знать о себе. Мы вернемся домой через месяц.

Мы живем потихоньку. <…> Виль, слава Богу, в порядке, я – побаливаю. Климат здешний и осенью мне не годится. Если вы в силах, позвоните в Монреаль: 488-4258. Разница во времени – 6 часов. Молюсь о Вашем выздоровлении.

Ваша Фрина

1 августа 1988 года

Дорогая Фрина!

Спасибо за лекарство – я его получил (и за чай тоже – сейчас сижу, печатаю и пью). Только вчера получил Ваше письмо (сколько шло!). До самых глубоких печенок понимаю выраженные там чувства. Конечно, пройдет время и все, что было там, станет казаться лучше и лучше. Хорошо море с берега, а берег с корабля. Так и Вы теперь обречены «под небом Африки моей вздыхать о сумрачной России»[351] (а под небом России об Африке, т<о> е<сть> Марине и детях). Я здоров. Будьте здоровы и Вы. Боже, как хочется повидаться! Пишу как каторжный, но мало производительно. Англичанин торопит[352].

Лекарства ем, как лошадь.

Всегда и неизменно Ваш Ю.Л.

1. VIII.88.

(Башня в натуре – невместимая красота!)[353]

14 августа 1988 года

На днях я позвонил В.И.[354] и сообщил, что Вы не получили моей открытки, в которой я писал, что лекарство прибыло, и благодарил за него. Жаль, если пропала – там была очень милая Пизанская башня. Я здоров, хотя периодами чувствую себя несколько хуже (видите, пишу правду). Книга идет к концу. Кажется, будет не 25 листов, как я замахнулся, а 15–18. Ну и Бог и ним. 11 сентября у меня доклад в Болонье, и я, конечно, поеду через Москву. Но сие еще в тумане. Писем от Вас нет, у нас жара сменилась грозами и сильными перепадами всего: давления, t и проч.<…>. Как Вы? Как американо-московские перепады? Не соскучились ли еще по Канаде?

Как всегда Ваш Ю.Л.

Боже, как я все не успеваю! Очень хочется в Москву! Две недели был Б.А. От писания я одурел![355]

19 августа 1988 года [356]

Фрина! что ж это? Телефон не отвечает (знаю, на даче!), индекс я спутал и мои письма не доходят, писем от тебя нет. Как Робинзон на острове! Лето все такое нескладное… Книгу для англичанина вчерне кончил и не могу понять, что получилось (вышла меньше, чем я думал, – 15 листов, а хотел 25)[357]. Использовал ряд уже опубликованных статей, но кое-что и написал. Сейчас в мерехлюндии, хотя чувствую себя нормально (по своим нынешним, сильно упрощенным, нормам). Огромное спасибо за лекарство. Но как долго его надо принимать? У меня уже кисло во рту и даже в носу и ушах! Все мои перспективы в тумане. Все же надеюсь около 10 сентября на четыре дня полететь в Болонью (разумеется, через Москву).