Александр Суворов - Наука побеждать Страница 57

В тот день войска расположены вокруг города лагерем, 6-го числа[127] прибыл полк гранодерский Фанагорийский, сто пятьдесят мушкатер Апшеронского полку, несколько донских казаков и арнаутов.

Время благоприятствовало нашим приуготовлениям, погода была ясная и теплая.

До начатия действ нужно было отправить письмо Вашей Светлости к сераскеру Измаильскому и требовать от него сдачи.

7-го числа оное отправлено с офицером и двумя трубачами и высланными из крепости чиновниками принято вежливо. В тот же день наряд был к сооружению на обоих крылах по две батареи на десять орудий каждую. С правой стороны во сто шестидесяти саженях, с левой в двух стах, и первые две построены под пушечными выстрелами; все оные были деланы в присудствии господ генерал-поручиков и кавалеров Потемкина и Самойлова.

8-го числа на вечер получен от сераскера ответ, заключавшей единое упрямство и гордость неприятеля, полагавшего твердую надежду на силы свои.

9-го числа утром отправлен был [офицер] на письмо сераскера словесно объявить, что пощады им не будет, и того ж утра созваны были господа генералитет на военный совет. Когда предложено было им намерение и обстоятельства и требовал от каждого из них мнения, все единогласно, видя невозможности по позднему годовому времени продолжать осаду и почитая постыдным победоносному Ее Императорского Величества оружию отойти от крепости, положили быть приступу. День ко оному назначен, диспозиция была от меня дана, шесть колонн определены были с сухого пути, и три колонны с резервом со стороны Дуная для высадки.

Правое крыло в трех колоннах поручено господину генерал-поручику и кавалеру Потемкину, в первой из них, под начальством генерал-майора и кавалера Львова, были назначены: первой баталион Белорусского егерского корпуса, два баталиона Фанагорийского гранодерского полку, а вместо стрелков – сто пятьдесят мушкатер полку Апшеронского в команде полковника князя Лобанова-Ростовского, остальные два баталиона Фанагорийского полку назначены были в резерв сей колонне. Вторая колонна, под начальством генерал-майора и кавалера Лассия, составлять долженствовала из трех первых баталионов Екатеринославского егерского корпуса, имев с собою сто двадцать восемь стрелков, а 4 баталион оного и 4 баталион Белорусского егерских корпусов в резерв сей колонне. Третья колонна под начальством генерал-майора и кавалера Мекноба составлялась из трех баталионов Лифляндского егерского корпуса со сту двадцатью восемью стрелками впереди и в резерв оный пехотной Троицкой полк.

Конные полки правого крыла: Северский карабинерный, Воронежский гусарский и полк донских казаков подполковника Сычова должны были прикрывать колонны.

Левое крыло поручено было господину генерал-поручику и кавалеру Самойлову. Три колонны оное составлять положено было, и именно четвертая колонна под командою бригадира и кавалера Орлова из тысячи пятисот донских казаков и пятисот донских же казаков в ее резерв. Пятая колонна под командою бригадира и кавалера Платова составлялась из пяти тысяч казаков, а для резерву обеих сих колонн назначен Полоцкий пехотный полк. Начальство же обеих сих колонн генерал-майору и кавалеру графу Безбородке. Шестая колонна под начальством генерал-майора и кавалера Голенищева-Кутузова составлялась из трех баталионов со ста двадцатью стрелками Бугского егерского корпуса и в резерв тысяча казаков и два баталиона Херсонского гранодерского полку.

На флотилии для десанта умножены были войски в начальство генерала-майора и кавалера Дерибаса и за день до приступа отправлены были с правого крыла второй и третий баталионы Белорусского егерского корпуса, а с левого крыла два баталиона Херсонского полку. С сим отделением составляло число регулярного войска на флотилии одиннадцать баталионов опричь черноморских казачьих войск и расположены были на три колонны: первая – под начальством генерал-майора Арсеньева составлялась из приморского Николаевского гранодерского полку, одного баталиона егерского Лифляндского корпуса и две тысячи черноморских казаков, в авангард оный полковник и кавалер Головатой с четырьмя стами казаков; вторая колонна под командою бригадира и кавалера Чепеги составлялась из Алексопольского пехотного полку, Днепровского приморского двести человек, и тысяча казаков; третья колонна под командою гвардии г[осподи]на секунд-майора и кавалера Моркова из восьмисот человек Днепровских приморских гранодер, одного баталиона Бугского и двух баталистов Белорусского егерских корпусов и тысяча казаков.

По сему предположению сделанная диспозиция отдана была частным и колоножным начальникам и объявлена всем чинам и благовременно, как фашины, так и лестницы по колоннам розданы.

10-го числа, по восхождении солнца, с флотилии, с острова и с четырех батарей, на обеих крылах в берегу Дуная устроенных, открылась по крепости канонада и продолжалась беспрерывно до самых пор, как войски на приступ прияли путь свой. В тот день из крепости сначала ответствовано пушечною пальбою живо, но к полудни пальба умалялась, а к ночи вовсе пресеклась и чрез всю ночь было молчание и токмо слышан был глухой шум, изъявляющий внутреннюю заботу и осторожность.

С 10-го на 11-е число в три часа пополуночи все войски выступили устроенными колоннами к назначенным им пунктам, а флотилия по Дунаю плыла к назначенным местам. А в пять часов с половиною все колонны как с сухого пути, так и водою двинулись на приступ.

Небо облечено было облаками и расстланный туман скрывал от неприятеля начальное наше движение. Но вдруг с приближением первой и второй колонн неприятель открыл пушечную картечами пальбу, и ружейный огонь вокруг всего вала загорелся. Жестокий сей отпор, по присудствию господина генерал-поручика и кавалера Потемкина, стремление наших войск не удержал и мгновенно вторая колонна, приближась ко рву, спустилась в оный. Генерал-майор и кавалер Лассий, поруча секунд-майору Неклюдову отражать стрелкам неприятеля, дал повеление лейб-гвардии Измайловского полку прапорщику князю Гагарину приставить лестницы, по которым быстро взошли на вал, опрокинули неприятеля и бастионом овладели.

Твердость и мужество генерал-майора Лассия животворили храбрость первых на бастион вскочивших воинов. Секунд-майор Неклюдов, быв впереди с стрелками, поражая неприятеля, храбро из первых взошел на вал, тяжело ранен, а лейб-гвардии прапорщик с первыми вскочил на бастион, куда вся колонна прибыв, простирала поражение в левую сторону по валу и рассеявшихся от перваго импету егерей собрал и с ними храбро атаковал, стремящиеся кучи отразил и присоединился к колонне. В ту ж самую минуту первая колонна под начальством генерал-майора и кавалера Львова, приближась ко рву и палисаду, преграждающему путь от каменной казематной батареи к Дунаю, и усмотря, что сильное только стремление может отринуть защищавшаго то место неприятеля, приказал бросить фашины и стремлясь кинулся и первый перескочил палисад.