Андрей Громыко. Дипломат номер один - Леонид Михайлович Млечин Страница 58

Один из дипломатов присутствовал на первой коллегии министерства, которую проводил Дмитрий Трофимович Шепилов (Коммерсант-власть. 2001. 10 июля). Новый министр непринужденно рассказывал о своем видении ситуации в мире. Зазвонил аппарат правительственной связи. Министр не спеша снял трубку.

– Да, Михаил Андреевич, еду, – пообещал невидимому собеседнику Шепилов. – Сейчас еду.

Все поняли: вызывает всемогущий член Президиума и секретарь ЦК Суслов. Надо бежать в ЦК. Но министр продолжал так же спокойно говорить. Через некоторое время новый звонок.

– Михаил Андреевич, – весело откликнулся Шепилов, – так я уже уехал!

Шепилов был легким на подъем человеком. Полагал, что министр должен как можно больше ездить по миру и встречаться с иностранными дипломатами. Открытый и не закосневший, умел выслушать собеседника, и если тот говорил что-то разумное, то и согласиться с ним. Иностранные дипломаты увидели, что советской политикой занимается новый человек.

Чувствуя полную поддержку Хрущева, Шепилов вел себя совершенно самостоятельно. Дипломаты обрели министра, не похожего на своих предшественников. Когда Шепилов вылетал в Каир для встречи с президентом Гамалем Абд аль-Насером, его спросили, кому из помощников его сопровождать. Он удивился:

Министр иностранных дел Д.Т. Шепилов приветствует принца Камбоджи Нородома Сианука. Июль 1956

[РГАКФД]

– Зачем людей отрывать от дела? Переводчик найдется в посольстве, а портфель я сам могу носить.

Шепилов – единственный министр иностранных дел, который ни разу ни на кого не накричал. Он не цеплялся к подчиненным, доверял им и без придирок подписывал бумаги, которые ему приносили.

Открытому, веселому Шепилову скучноватый первый зам не понравился. В его секретариате ждали, что Андрея Андреевича вот-вот уберут. Громыко, говорят, уже стал подбирать себе место в Академии наук. Но продолжал трудиться.

Громыко в роли первого зама руководил одновременно и Комитетом информации, о котором вспоминают редко, но это важная структура в послевоенной Москве. 30 мая 1947 года постановлением правительства был учрежден Комитет информации при Совете министров (Комитет № 4), которому надлежало вести и политическую, и военную, и научно-техническую разведку. В состав комитета включили 1-е Главное управление МГБ, Главное разведывательное управление Министерства вооруженных сил, а также разведывательные и информационные структуры ЦК партии, Министерства иностранных дел и Министерства внешней торговли.

Реорганизация стала результатом глубокого недовольства Сталина работой спецслужб; он счел необходимым объединить всю разведку в одной структуре. Но характерно, что возглавил Комитет информации не министр госбезопасности, а министр иностранных дел. Вождь решил, что разведка напрямую должна служить дипломатии. После победы в войне внешняя политика более всего интересовала Сталина.

Однако маршалы и генералы жаловались, что их отрезали от разведывательной информации. Сталин пошел военным навстречу. Главное разведывательное управление вернули в Министерство вооруженных сил. 29 января 1949 года Комитет информации при Совете министров был понижен в статусе и передан Министерству иностранных дел – «для более полного использования информационных возможностей Комитета информации в области политической разведки, а также подчинения политической разведки задачам внешней политики СССР и текущей работе Министерства иностранных дел».

В 1952 году из Комитета информации изъяли все оперативные подразделения. Остались аналитики. Написанные ими доклады и записки направлялись на имя вождя. Копии расписывались членам политбюро. В комитете трудились люди, которые со временем заняли видное место в политическом истеблишменте, – например, будущий посол в ФРГ Валентин Фалин, с явным сожалением писавший в мемуарах, что после смерти Сталина Комитет информации превратился в чисто мидовское подразделение.

Председатель КГБ генерал армии Иван Александрович Серов 3 апреля 1956 года обратился к Громыко как руководителю Комитета информации с предложением забрать себе всю работу по внешнеполитической дезинформации. Он писал, что КГБ, используя свою агентуру, опубликовал на Западе более семисот статей, брошюр и книг, «инспирировал запросы в парламентах» и выступления различных политических деятелей. Но Серов считал, что эта работа «отвлекает от выполнения разведывательных задач». Предложение Серова в Кремле не приняли. Так что они с Громыко продолжали трудиться рука об руку. 23 ноября 1957 года Громыко и Серов обратились в ЦК:

Председатель Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилов вручает А.А. Громыко орден «Знак почета». 1954

[АВП РФ]

Секретно

В связи с поручением ЦК КПСС МИД СССР и КГБ при Совмине СССР представляют проект сообщения ТАСС «К событиям в Иордании», имеющего целью разоблачить происки США, направленные на превращение Иордании в свою военную базу. Учитывая, что напряжение в Иордании в настоящее время начинает спадать и что нет необходимости в более острой реакции, по нашему мнению, можно было бы ограничиться опубликованием официозного информационного сообщения ТАСС с общей оценкой действий американцев в отношении Иордании.

Кроме опубликования сообщения ТАСС было бы целесообразным инспирировать в иностранной печати сообщения о намерениях США превратить Иорданию в свою военную базу.

Проект постановления прилагается.

Просим рассмотреть.

Проект постановления ЦК КПСС

1. Утвердить представленный МИД СССР и КГБ проект статьи «К событиям в Иордании» для опубликования в печати.

2. Поручить КГБ (т. Серов) совместно с МИД СССР (Комитет Информации) организовать публикацию в иностранной печати о происках США, направленных на превращение Иордании в свою военную базу.

Подчиненный Андрею Андреевичу Громыко «маленький» Комитет информации, обосновавшийся в особняке на Гоголевском бульваре, просуществовал до 1958 года, когда, окончательно утратив функции спецслужбы, был преобразован в управление внешнеполитической информации Министерства иностранных дел.

А внутри 1-го Главного управления (внешняя разведка) Комитета госбезопасности в январе 1959 года образовали отдел «Д» – активные мероприятия за рубежом. В конце апреля 1959 года новый председатель КГБ Александр Николаевич Шелепин и министр Громыко обратились в ЦК с просьбой увеличить ассигнования на эту работу. В совместном письме они напомнили членам Президиума ЦК, что прежде финансирование «активных мероприятий» шло за счет бюджета Комитета информации. На пятьдесят девятый год выделили триста тысяч рублей в иностранной валюте. Шелепин и Громыко просили еще полмиллиона…

Шепилов в роли министра иностранных дел положил начало сближению Советского Союза с арабским Востоком. До него арабские режимы считались националистическими, реакционными и даже фашистскими. Дмитрий Трофимович первым разглядел в египетских руководителях союзников в противостоянии Западу. Это была решительная смена идеологических ориентиров: новые арабские режимы нещадно уничтожали коммунистов, друг друга и собственное население, но теперь Москва старательно закрывала на это глаза.

Прежде всего помогали египетскому президенту Насеру. Делились с ним даже секретной разведывательной информацией. 6 апреля 1957 года Громыко и маршал Жуков подписали секретную записку в ЦК:

Н.С. Хрущев, Г.А. Насер и члены их семей. 13–16 мая 1964

[РГАСПИ]

В связи с просьбой Насера срочно информировать его о имеющихся у советских органов