Анатолий Максимов - Главная тайна ГРУ Страница 61

Турнир. 15. Паспорт говорил советской стороне о том, что агент пользуется доверием на Западе. Паспорт и задание — это одно звено в цепи эффективного использования агента западными спецслужбами.

Суд. 16. «О том, что П. вынашивал план побега на Запад… свидетельствуют его переговоры с иностранными разведчиками, обсуждение с Винном вариантов побега при помощи подводной лодки и другим путем, настойчивые попытки выехать в загранкомандировку в течение 1962 года, получение советского фиктивного паспорта…»

Шпион. 16. Беспокойство агента на Западе воспринималось как естественное желание обезопасить себя на случай провала. Отсюда все эти разговоры и возможные выезды за рубеж на выставки в США, Бразилию и так далее. Однако отсутствие реальных возможностей на выезд за рубеж заставляло спецслужбы расширить работу с агентом в Москве.

Турнир. 16. П. работал над выявлением каналов проникновения в СССР посланцев СИС и ЦРУ, а его планы возможных выездов за рубеж на выставки — это способ держать спецслужбы в напряжении и активизировать их работу с ним в Союзе по различным каналам связи — тайникам, «моменталкам», посредникам. Советская сторона изучала формы связи, собирала данные на кадровый состав разведок Запада на территории Союза и за рубежом для их компрометации и дискредитации спецслужб и правительств Англии и США в целом.

Суд. 17. «В августе 1962 года в письме в разведцентр П. жалуется, что его положение становится тревожным и просит дать подробные данные о том, какое вознаграждение он получит за свою работу и как конкретно будет обеспечен на Западе, когда сможет туда выехать…»

Шпион. 17. Тревожное состояние агента — это нормальное явление, однако до определенного предела. П. знал уже в то время, что им интересуется КГБ, но надеялся, что его работа в военной разведке станет прикрытием при его проверке органами госбезопасности. Именно так он успокаивал западные спецслужбы.

Турнир. 17. «Тревожность» позволяла советской стороне стимулировать западные спецслужбы обсуждать с П. конкретные каналы побега на Запад. Этим письмом и ответом на него П. задокументировал для органов госбезопасности условия приема агента в Англии и США после возможного ухода за рубеж.

Суд. 18. «…22 октября 1962 года советские чекисты положили конец всей этой тонко задуманной и тщательно разработанной шпионской операции».

Шпион. 18. Эта дата стала известна Западу значительно позднее. С августа П. был вне поля зрения западных спецслужб. Так 2 ноября «органы следствия провели эксперимент с тайником» на Пушкинской улице, где был взят с поличными сотрудник американского посольства.

Турнир. 18. В любом случае П. — подстава либо он стал активно сотрудничать с органами после задержания (например, в начале августа). Задержание американца на тайнике — это акция запрограммирована советской стороной для документирования шпионской работы Запада на территории СССР.

…Мотивы мотивами, но интерес любой разведки состоит в возможностях потенциального источника информации. Конечно, инициативный выход Пеньковского на спецслужбы Запада упрощал им выяснение характера доступа заявителя к информации. Однако эти службы должно тревожить вечное сомнение: а не подстава ли такой «инициативщик»? И тогда вступает в силу правило: убедиться, что человек работает с ними честно. Это можно сделать, в частности, путем анализа получаемой от него информации. Проще говоря, если материалы наносят ущерб государству «инициативщика», то значит он искренен в своем желании работать на Запад.

Ниже речь пойдет о разведвозможностях Пеньковского все в том же ключе по трем анализируемым источникам.

Суд. 19. «Между ним и П. состоялся откровенный разговор, в котором П. рассказал, а затем по предложению Винна изложил в письменной форме свои возможности по сбору сведений, интересующих английскую разведку…»

Шпион. 19. Инициативный выход П. на западную спецслужбу мог быть ею не поддержан, если бы не два момента: там знали, что П. — сотрудник военной разведки и располагали сведениями о его попытках связаться с американцами в Турции и Москве.

Турнир. 19. Винн оказался не случайно в поле зрения П. Такие люди, часто бывавшие в Союзе, обычно связаны со спецслужбами. П. в обращении к Винну (по подсказке нашей госбезопасности) действовал наверняка. Через этот канал связи он довел до Запада свои интригующие любую разведку информационные возможности.

Суд. 20. «В июне в Лондоне П. передал Винну пакет с новыми секретными материалами… и имел пять встреч с представителями разведок… Он рассказал о своей прошлой работе, о военных учреждениях, выдал ряд важных сведений, военную тайну СССР, получил высокую оценку иностранных военных…»

Шпион. 20. Отмечалось, что на пяти встречах П. говорил несколько десятков часов и всю эту информацию анализировали десятки специалистов в свете ее полезности, мотивов обращения П. к Западу и перспективах использования агента.

Турнир. 20. П. в большой степени был свободен в передаче сведений на Запад, так как незадолго до его контактов с разведками был разоблачен другой сотрудник ГРУ — Петр Попов, который нанес конкретный ущерб — выдал секреты, включая имена и характеристики разведчиков, данные о ракетах. На встречах П. с «коллегами» из СИС и ЦРУ ему ставили задания, оговаривали условия связи — все конкретно. Вот это и называется проникновением в агентурную сеть противника.

Суд. 21. «От своих «хозяев» П. получал задания по широкому кругу вопросов, причем особый интерес проявлялся к сведениям военного характера…»

Шпион. 21. П. работал по конкретным заданиям военного, экономического и политического характера. Нацелен был на сбор сведений о военнослужащих, которые были в курсе дел по жгучим проблемам — Берлину, советско-китайским отношениям, военно-экономическим вопросам.

Турнир. 21. Выяснение советской стороной круга вопросов, интересующих спецслужбы по СССР, — это создание предпосылок для канала по дезинформации Запада. Канал был создан к тому моменту, когда в нем была острая необходимость для контактов с США в период Карибского кризиса: и для дезинформации, и для передачи нужной советской стороне информации при поиске компромиссных решений.

Суд. 22 . «Секретные документы, которые он фотографировал и передавал затем иностранным разведкам, объективно подтверждаются данными полученных в этот период П. в спецбиблиотеках ряда закрытых изданий, в которых содержались статьи и другие материалы».