Борис Тененбаум - Великий Линкольн. «Вылечить раны нации» Страница 61

Дело Клемента Валлендайхэмa

I

Началось все, пожалуй, в первых числах 1863 года, когда Хорас Грили, издатель «Нью-Йорк Трибьюн», неожиданно выступил с редакционной статьей, в которой он сообщил своим читателям, что война совершенно безнадежна и что Север готов примириться на формуле « восстановление Союза таким, каким он был ».

Это было равносильно тому, что прокламация об освобождении рабов больше недействительна, но Грили не остановился на этом, а пошел куда дальше. В частности, он размышлял вслух на тему о возможном посредничестве между Севером и Югом, которое могли бы осуществить иностранные державы. Например, Англия, или Франция, или даже Швейцария. Надо сказать, что интересное мнение мистера Грили о внешней политике не возникло из ничего, а было, так сказать, « навеяно и внушено ».

B качестве внушающего выступил Уильям Корнелл Джyитт, человек с большими интересами в горной промышленности. Он как раз вернулся из Франции с предложением императора Наполеона Третьего «… поспособствовать делу примирения …». Мистер Джуитт поговорил с мистером Грили, и тот, полный энтузиазма, помчался в Вашингтон.

Никакого энтузиазма он там не встретил – и тогда решил сам взять быка за рога. Как он сказал своему конкуренту, издателю «Нью-Йорк Таймс» – « я помогу закончить эту войну ». На разумный вопрос: « А что же скажет президент?» — Грили ответил: « Вы увидите. Я его подтолкну …»

Ну, он и подтолкнул. Его статья наделала такого шума, что государственный секретарь Сьюард собирался его арестовать и судить по обвинению в нарушении так называемого «Акта Логана», согласно которому американским гражданам воспрещалось самостоятельное ведение переговоров с иностранными державами.

Отторжение попытки « подтолкнуть президента » было настолько всеобщим, что когда поступило официальное предложение Наполеона Третьего о посредничестве, в Вашингтоне его отвергли сразу и без обсуждения. Линкольн в шутку даже предлагал как-то поощрить Хораса Грили – уж очень он помог настроить публику в нужном направлении.

Но дело на этом не кончилось. Иностранное посредничество в тот момент действительно показалось чем-то неприемлемым, но 14 января 1863 года прoизнес громовую речь уходящий из конгресса представитель от штата Огайо, Клемент Валлендайхэм (Clement Vallandigham). Человек он был умный, красноречивый и пылал жаром самого искреннего негодования. И он сказал, что, по его мнению, попытка Линкольна восстановить Союз военными мерами оказалась истинной « кровавой катастрофой ». Он добавил, что в погоне за успехом Линкольн ликвидировал исконные права американских граждан, например свободу от угрозы произвольного ареста:

«… Президент покусился на свободу слова, на тайну переписки, на неприкосновенность частного жилища, и превратил Соединенные Штаты в одно из самых деспотических государств, какие только существуют на свете …»

В заключение бывший конгрессмен от Огайо предложил обратиться к услугам какой-нибудь дружественной иностранной державы с целью установить некое « неформальное прагматическое признание Конфедерации …».

Ну, что сказать? Валлендайхэм проиграл на выборах 1862 года, но Конституция США недаром предусматривала выборы в палату представителей каждые два года – если депутат хотел оставаться в конгрессе, он был обязан отражать настроение в своем округе. Вот он его и отразил.

К началу 1863 года на Севере было уже довольно много недовольных.

II

Демократическая партия послужила естественным центром, вокруг которого группировались все оппозиционеры Севера. Бывший мэр Нью-Йорка, Фернандо Вуд, выступил на митинге «демократов, стоящих за мир» и призвал президента прекратить военные действия, созвать конференцию представителей всех штатов, включая и отделившиеся, и « восстановить Союз без дальнейшего кровопролития …».

Вообще-то, мистер Вуд был человек увлекающийся – в свое время, при отделении Юга от Союза, он предложил отделить город Нью-Йорк от штата Нью-Йорк, но были люди, готовые идти и еще дальше. Oни были готовы признать отделение Юга как существующий факт.

В среде республиканцев их именoвали «медянками» – «Copperheads». Так назывались опасные ядовитые змеи, таящиеся в траве, – считалось, что они кусают без предупреждения…

Сильнее всего недовольство было на Западе, в Иллинойсе и Огайо. Там твердо стояли за сохранение Союза, и федеральная армия на Западе как раз на добровольцев из этих штатов и опиралась. Но оба штата несли огромные убытки из-за прекращения движения торговых судов по Миссисипи. При всех успехах железных дорог к 1860 году северо-восток США не мог поглотить всей продукции, произведенной в Огайо, и очень большая часть ее сбывалась на Юг, по рекам.

Раньше они сбывали свою продукцию и на Юге, и даже на внешних рынках, пользуясь дешевым водным путем через Новый Орлеан. Теперь же невзятый Виксбург, «Гибралтар Запада», стоял у них костью в горле. A попытки отправлять произведенное через порты атлантического побережья США кончались крахом. Дело было в высокой стоимости железнодорожных перевозок в сравнeнии с дешевым речным транспортом.

В результате приток волонтеров в армию упал почти до нуля, а попытки ввести призыв были и вовсе встречены в штыки, чуть ли не в буквальном смысле слова. Так что услуги Макклернaндa по новому набору Линкольн встретил поистине с благодарностью. Однако тот же Макклернaнд предупреждал президента, что недовольство его политикой растет, а уж прокламация об освобождении рабов и вовсе накаляет обстановку чуть ли не до возникновения мятежа. С его точки зрения, прокламация меняла характер войны. Он говорил, что готов отдать жизнь за сохранение Союза, но вовсе не за освобождение рабов. То же самое говорили его однопартийцы-демократы:

«… Огайо и Иллинойс будут переполнены неграми, которые будут готовы работать за любые деньги, и уже в силу этого расценки на свободный труд упадут до нуля, и наши сограждане будут вынуждены работать и существовать на их уровне …»

В Иллинойсе, родном штате президента, у них было большинство в законодательном собрании, и это собрание считало необходимым отозвание прокламации об освобождении для того, чтобы « предотвратить расселение негров в Иллинойсе ». Они требовали немедленно прекратить практику внесудебных арестов, провозгласить перемирие с Югом, и вообще, высказывалась идея созвать конференцию в Луисвилле с целью обсуждения условий для признания КША. Корреспондент лондонской «Таймс» вообще полагал, что прокламация Линкольна послужит детонатором для взрыва, который « расколет Север на Восток и Запад ».