Томас Колоньяр - Элитный снайпер. Путешествие в один конец Страница 66

Спецназовец прополз вдоль реки, минуя двух часовых, которых ему предстояло убить прежде, чем он войдет в южную часть деревни. Он присел за каменной стеной, разложив приклад MSR и повесив винтовку на плечо. Двое мужчин стояли в конце участка вблизи друг от друга и курили под кустом. В очках ночного видения их фигуры просматривались ясно, как днем.

Прикидывая, сможет ли он их прикончить одним выстрелом, американец сменил ракурс, быстро заняв другую позицию. Затем прилег у стены, прицелился в поясницу ближнего часового и спустил курок. Винтовка тихонько ткнулась в плечо, когда из ствола вырвалась пуля. Мужчины грузно упали, брызгая кишками от гидростатического удара. Он выстрелил еще раз по каждому из них, чтобы убить наверняка. Прятать тела было необязательно — курили они и так в уединенном месте.

Теперь пришло время разобраться со снайперами на крышах. Первого застрелить было проще всего. Он расположился ниже остальных и в их поле зрения не попадал. Их-то убрать будет сложнее: они видели друг друга, находясь всего в ста метрах друг от друга. Гил подумал, что может убить первого, не меняя позиции, но задача снайпера напоминает игру в бильярд. Игрок забивает в лузу шар таким образом, чтобы вывести биток на ударную позицию. Если Гил прикончит первого снайпера, то можно быстро перебежать в другое место, выжидая секунду-другую перед следующим выстрелом. Но он бы предпочел избежать такой задержки: без нее эффективней и безопасней.

Он перепрыгнул через стену и обошел земельный участок с восточной стороны, двигаясь на север и отходя все дальше от реки, пока не остановился у ржавого танка Т-34/85. Оба дальних снайпера теперь находились на юге от него, по правую и по левую рукe. Втроем они образовывали равнобедренный треугольник, в котором ближний к Гилу стрелок находился на остром углу в пятидесяти метрах, а дальние — в ста. Гил навел сетку прицела в область грудины ближнего стрелка и спустил курок. Винтовка неслышно выстрелила.

Как осел, которого пнули в грудь, снайпер рухнул с крыши, свалившись на спину. Гил увидел, как отлетела в сторону винтовка Драгунова, и спрятался за танк, выжидая, когда же в ответ в его сторону полетят пули, означающие, что его засекли. Но ничего не происходило, и после минутной тишины он поднялся, проверяя оставшихся снайперов. Казалось, они даже не догадывались о случившемся; и Гил направил винтовку так, чтобы между часовыми была дуга в сорок пять градусов.

План действий был следующим: убить одного, когда второй отвернется, и перенаправить винтовку на другого скорее, чем тот поймет, что его товарищ уже отдал концы в ста метрах от деревни. Снайпер справа казался Гилу менее бдительным, но технически лучше бы было начать с его соратника слева. Впрочем, Гил предпочитал стрелять справа налево, а не слева направо, даже если угол между мишенями превышает двадцать градусов. Так и для тела естественней, и из винтовки легче стрелять.

Он дождался момента, когда часовой слева не смотрел на товарища, и, прицелившись в правого стрелка, выстрелил в точку по центру спины, прямо над сердцем. Затем, открыв затвор, провел винтовку по дуге, не отрывая глаз от прицела, и обнаружил, что последний снайпер исчез с крыши. Гил сохранил положение, выискивая беглеца в прицел. Неужели тот спустился по лестнице, когда Гил убивал его соратника? Если так, то тревога может и не подняться. Снайпер мог попросту спустится вниз за чашкой кофе или по нужде.

Еще пять минут американец провел в полной тишине и только потом обнаружил, что снайпер снова появился. Он шел с тарелкой еды, за плечом висела винтовка Драгунова. То, что его дружок лежит мертвым на крыше, по-видимому, его нисколько не волновало и никак на нем не отразилось.

— Что за любительщина в Базараке? — пробормотал Гил, адресуя критику себе. Выпустив пулю снайперу в голову, Гил быстро оставил позицию. Тела могли обнаружить в любой момент, и времени терять не следовало.

Он вновь двинулся на запад, к реке. Поднимаясь по склону между редкими деревьями, он заметил в сорока метрах от себя двух часовых, спускавшихся по избитой каменной дороге. Мгновенно опустившись на землю, он прижал винтовку к плечу. Мужчины шли не спеша и о чем-то беседовали; за плечами у каждого висел автомат. Гил ждал, пока один из них отстанет на пару шагов от товарища, но они двигались в одну линию. Если застрелить одного из них сейчас, то другой может среагировать и поднять тревогу раньше, чем Гил передернет затвор и убьет его.

Тогда он отложил винтовку и вытащил пистолет Kimber 1911, поджидая, пока расстояние между ними сократится до пятнадцати метров. Сфокусировавшись на светящейся мушке пистолета, он выстрелил; первому часовому вышибло мозги. Второй даже успел раскрыть в удивлении рот и повернуть голову, прежде чем Гил пустил ему в ухо свинцовую пулю.

У второго убитого еще не начались судороги, а Гил уже был рядом: схватил за колено и оттащил в сторону от дороги, в место потемнее. Спустя еще несколько мгновений, когда с дороги были убраны уже оба тела, он спрятался за сосной Жерарда и принялся просматривать местность через прикрепленный к шлему монокуляр. В подобных операциях он всегда пользовался монокуляром, чтобы левый глаз привык темноте.

Затем Гил поднялся вверх по тропинке до другого участка земли и опустился на колени у стены, возле которой был сложен дровяник высотой по грудь. Американец собрался двигаться дальше, через загон с небольшим стадом овец, но вдруг, повинуясь древнему инстинкту, остановился. Кто-то кашлянул в ночи, и, повернув голову, Гил заметил одинокого часового на крыше. Тот сидел, прислонившись к трубе дымохода, с зажатой между коленями винтовкой Драгунова. Охранника трудно было заметить даже в очках ночного видения; его потрепанная зимняя одежда сливалась с каменным дымоходом и не выдавала его.

Гил выстрелил ему прямо в лицо с тридцати метров. Раздался только один звук: звук упавшего на землю тела с винтовкой Драгунова — но и этого оказалось достаточно, чтобы кто-то вышел из дома на шум. Гил увидел чью-то фигуру и приготовился спустить курок, отметив про себя, что это мог быть и местный таджик, который, может статься, союзник американцу. Грудь спецназовца покрылась холодным потом: впервые за всю его службу предстояло убить невинного человека. В эти последние ответственные мгновения, когда необходимо было принять решение, Гил вспомнил отцовские рассказы о войне во Вьетнаме, когда тот служил в «Зеленых беретах». Отец вспоминал, как приходилось убивать десятки невинных жителей — мужчин, женщин, детей — во время выполнения заданий на севере демилитаризованной зоны. Отец так и не смог примириться со своей совестью и, в конечном счете, спился.