Петр I - Честь, слава, империя. Труды, артикулы, переписка, мемуары Страница 70

Толкование. Прочие шпицрутенами будут наказаны и принуждены вне обозу стоять, пока оные себя паки достойными учинят, с прочими солдатами в равенстве содержаны быть.

Буде же офицеры и солдаты без всякой причины допустят коменданта, прежде времени и не видя крайней нужды, на акорд сдаваться, и оному от того не отсоветуют или в том его не удержат, тогда, как офицерам, так и солдатам, учинить против 117 артикула.

Толкование. Того для в таком случае противление не токмо допущено, но и повелено таким образом, что если офицеры усмотрят, что комендант без нужды крепость сдать похочет, тогда имеют оные приступя к нему прекословить и преклонять его к должности. А ежели его от намерения такого уговорить не можно, оного заарестовать и другого между собою вместо его избрать, и тако всевозможным образом оную крепость оборонять должны.

Никто да не дерзает при осаде особливые советы иметь и много говорить или кричать, чтобы крепость или место сдать или оставить, ниже других словом или делом к обороне робость какую подать. Кто в том уличен будет, имеет, другим ко устрашению, без дальнего отлагательства повешен быть.

Никто да не дерзает под наказанием смерти, противитися к бою с неприятелем, не щадя своего живота, до самой крайности, и работать, где повелено будет.

Причины, которых ради комендант, офицеры и солдаты извинены быть могут, когда крепость сдастся, суть следующие: (1) крайний голод, когда ничего не будет, чем человек питатися может, имея наперед всевозможную в пище бережность; (2) когда амуниции ничего не останется, которая також со всякою бережью трачена; (3) когда людей так убудет, что оборонитися весьма не в состоянии будут (а во всю осаду оборонялися храбро), сикурсу получить не могут, и что крепости уже по всем видам удержать будет невозможно; (4) однако ж сии пункты суть тем, кои особливого указа не имеют.

А которые имеют указ до последнего человека оборонятися, то никакой нужды ради не капитулировать с неприятелем и крепости не отдавать.

Толкование. В сих вышеименованных артикулах часто лишение чести, пожитков и живота упомянуто, которое тако исправлено имеет быть, что палач сперва шпагу у нарушителя переломит и его шельмом объявит, а потом его повесит. И если оный пожитки имеет, оные на его величество взяты быть имеют.

Глава шестнадцатая. Об измене и переписке с неприятелем

Кто из офицеров или рядовых с неприятелем тайную и опасную переписку иметь будет, и неприятелю или его союзникам как-нибудь ведомость какую подаст, или с неприятелем и от него с присланным трубачом, барабанщиком и с таковыми подозрительными особами, без ведома и указу от фельдмаршала или коменданта, хотя в поле, в крепостях или где инде, тайным образом разговор иметь, переписываться, письма принимать или переносить будет, оный имеет, яко шельм и изменник, чести, пожитков и живота лишен, и четвертован быть.

Толкование. Однако же прилучаются случаи, в которых сие наказание умаляется, и преступитель сперва казнен, а потом четвертован бывает, яко же оное наказание прибавляется рванием клещами, ежели оная измена великий вред причинит войску, землям, городу или государю.

Такожде не позволяется ни сыну с родным своим отцом, который у неприятеля обретается, тайно корреспондовать.

Такожде таковому наказанию и комендант подвержен, который сведом, что таковые письма от неприятеля приходят, или от него отпустятся, а оные он не переймет и не распечатает, и в принадлежащем месте не известит. Ибо он виновным себя тем причинит, что он, о таковой корреспонденции ведая, и на то позволил.

Никто из пленных да не дерзает письма свои сам запечатывать и тайным образом оные пересылать. Но должен, не запечатав, коменданту вручить, который в принадлежащее место отослать имеет. Ежели пленный против сего поступит, то он самому себе причесть имеет, если тем и прочим, виновным с ним, за их труды наказанием заплачено будет.

Ибо он подобно шпиону почитается или лазутчику, посланному от неприятеля, дабы о состоянии неприятельском уведомиться. Которые, по воинскому резону и обыкновению, повешены бывают.

Кто неприятелю пароль или лозунг объявит, хотя офицер или рядовой, или даст оному иные какие изменнические знаки – стрельбою, пением, криком, огнем, и сему подобное, оный, равно как выше помянуто, казнен будет.

Толкование. Кто лозунг забудет или с фальшивым лозунгом найден будет, о том в 49 артикуле помянуто.

Пароль и лозунг имеют не всякому отдавать, кому не надлежит, а особливо, если он незнаком есть, и тако на него надеятися не можно.

Кто какую измену или сему подобное учинить намерится, и хотя он сие к действу не произведет, однако же имеет, по состоянию дела и признанию воинского суда, таковым же высоким наказанием наказан быть, яко бы за произведенное самое действо.

Как офицеры, так и рядовые да не дерзают о воинских делах, о войске, о крепости что писать, ниже о том с другими корреспондовать, под потерянием чина, чести или, по состоянию дела, и живота самого.

Толкование. В сем случае запрещается для того так жестоко о войске или из крепости о воинских делах что писать, дабы неприятель тем ведомости о войске или о состоянии крепости не получил и свои дела потом толь осторожнее учредить возмог. Понеже часто случается, что отправляющиеся почты с письмами, от неприятеля через его партии переняты бывают. Того ради тому, что в таковых письмах написано, более верить можно, нежели что от каких лазутчиков или пленных донесено будет.

Если кто уведает, что един или многие нечто вредительное учинить намерены, или имеет ведомость о шпионах или иных подозрительных людях, в обозе или гарнизонах обретающихся, и о том в удобное время не объявит, тот имеет, по состоянию дела, на теле или животом наказан быть.

Толкование. Кто ведая, видя и приметя, что таковые вредительные дела обращаются, а о том в удобное время не объявит, тогда не может сим извинится, что он того доказать не мог. Ибо инако есть, когда кого явно в каком деле обличат, и в таком случае доводчик понужден есть довод свой доказать. А инако есть нежели в тайне что доводчик объявит, и предостерегать в таковом же случае, а к доказательству его понуждать не надлежит. Ибо довольно есть, что через его доношение и предосторожность начальство случай получит.

А на оного, на кого донесено, крепко должно смотреть и примечать, что не можно ли что подобное правде из того доводу присмотреть. И тако при таковых доводах зело осторожно поступать, и не вскоре за арест взять, но тайно и накрепко разыскать надлежит, что может ли правда быть в донесенном на него. Ибо часто всякий честный человек от злоумышленного и мстительного человека невинным образом оклеветан бывает.