Сергей Михеенков - Дорога смерти. 43-я армия в боях на Варшавском шоссе. Схватка с «Тайфуном». 1941-1942 Страница 71

«2-й, 2-й ТАНКОВОЙ, 4-й АРМИИ,

4-й ТАНКОВОЙ ГРУППЕ, 9-й АРМИИ,

КОМАНДУЮЩЕМУ ТЫЛОВЫМ РАЙОНОМ

ГРУППЫ АРМИЙ С СОДЕРЖАНИЕМ

ДИРЕКТИВЫ ОКХ № 32081 ОТ 21.12.1941 г. (10.35)

О МЕРАХ ПО ПРЕКРАЩЕНИЮ ОТСТУПЛЕНИЯ

№ 326 °Cов. секретно. 21 декабря 1941 г. 15.15

Еще раз подчеркивая свои мысли, выраженные в директиве ОКХ, фюрер в своем выступлении 20.12 сказал следующее:

История отступления Наполеона грозит повториться вновь. Поэтому отход возможен лишь с тех участков, где подготовлены тыловые позиции. Только если солдат видит, что, оторвавшись от противника, он займет пусть даже наспех оборудованную позицию, он поймет этот отход. Только тогда доверие между войсками и командованием не будет подорвано. Если же войска будут отходить с позиции, на которой они уже обжились, и на новом месте не получат соответствующей замены, то в результате такого отступления может развиться кризис доверия к руководству.

2) Всеми средствами следует воспрепятствовать падению боевой численности дивизий. Независимо от стремления ускорить доставку на фронт пополнения, важно внутри дивизий как можно больше людей использовать на передовой и сократить тыловые службы. Любая часть, в том числе относящаяся к тыловым службам, должна проникнуться такой же фанатической волей обороняться там, где она расположена. Не может быть никаких отговорок, что колонна беззащитна, если при ней нет пехоты. Каждый должен в такой же мере ощущать себя бойцом, как и пехотинец, действующий на передовой. Любая занятая войсками деревенька должна стать опорным пунктом, за организацию обороны которого несет ответственность комендант. Если все это станет действительностью, то в тылу фронта сама по себе возникнет глубокая зона обороны, в которой противник непременно будет остановлен.

3) Территория, с которой наши войска были вынуждены отступить, должна попасть в руки противника непригодной для использования. Каждый населенный пункт должен быть сожжен и разрушен, чтобы противник был лишен мест расквартирования. Это нужно заранее подготовить. Если разрушение осуществить не удастся, то оставшиеся неразрушенными населенные пункты должны быть впоследствии уничтожены авиацией, т. к. в мороз противник, естественно, привязан к населенным пунктам. Противник как атакующий встретится с большими трудностями, чем мы, если наши войска будут находиться на оборудованных позициях» [71] .

А вот какой приказ был издан в эти дни в штабе 43-й армии:

«Командиру 93 СД генерал-майору Эрастову.

Комиссару дивизии полковому комиссару Сергееву.

Военным Советом армии получена следующая телеграмма: «Завтра 21 декабря. День рождения товарища Сталина постарайтесь ознаменовать захватом Балабанова для включения в боевое донесение товарищу Сталину. Об исполнении сообщите не позже 19 часов.

ЖУКОВ. БУЛГАНИН».

Военный Совет армии уверен, что 93 СД приложит все свои усилия, чтобы эту задачу блестяще выполнить и Балабаново освободить от фашистских гадов.

Об исполнении донести в штаб армии в 18.00 21.12.41.

Шла война, и все средства для достижения победы были хороши.

Ударная группировка 43-й армии упорно прогрызала оборону немцев севернее Варшавского шоссе в районе Аристово, Романово и безымянной высоты. Потери, как и в предыдущие дни, были огромные. В некоторых ротах осталось по двадцать человек. Ротами командовали сержанты, а взводами простые бойцы. Особенно ценились люди, прошедшие летние бои.

53-я сд, седлавшая Варшавское шоссе, отбила несколько контратак противника. Ее артиллерия постоянно вела усиленный огонь по боевым порядкам противника. При этом наблюдатели зафиксировали ослабление артиллерийского огня с той стороны. То ли контрартиллерийский налет имел свои плоды, то ли немцы начали перегруппировку.

В районе населенных пунктов Мельниково и Рыжково в нескольких километрах севернее Варшавского шоссе успешно действовал 169-й отдельный полк НКВД под командованием полковника Новичихина.

Утром 23 декабря на участке фронта 53-й сд полковая разведка захватила двоих перебежчиков. А случилось это так.

Разведчики возвращались из-за линии фронта, и перебежчики на ту сторону, по всей вероятности, приняли их за немецкий патруль. Белые халаты, трофейные МП-38, при этом никаких знаков различия – таких действительно можно было легко принять за немцев. Перебежчики шли в сторону опорного пункта противника с белым флагом, размахивая листовками ШВЗ – «Штыки в землю!». Их схватили, скрутили и доставили в ближайший штаб. Там с пристрастием допросили. Оказались бойцами пятой стрелковой роты первого батальона 1316-го полка. Следствие шло недолго. Таким же недолгим было и заседание военного трибунала.

Вечером перебежчиков расстреляли перед строем своего же полка.

В двадцатых числах декабря потеплело до 2–4 градусов мороза.

23 декабря 1941 года в состав армии прибыл особый батальон Военного совета Московского военного округа и сосредоточился близ деревни Новоселки. В батальон входили: две стрелковые роты, одна пулеметная рота, одна минометная рота, саперный взвод, взвод истребителей танков, батарея 76-мм пушек ЗИС-З, разведвзвод. Всего 702 человека. Командовал батальоном майор Эпельгардт. В ночь на 24 декабря майор Эпельгардт вывел свое войско на рубеж леса восточнее Аристово и Алопово и внезапной атакой совместно с подразделениями 93-й сд вклинился в оборону немцев. В ходе кратковременного боя была наконец пробита в немецкой обороне узкая брешь, и батальон втянулся в нее и сосредоточился в лесу восточнее Аристово. Оказавшись в тылу, батальон подошел к крупнейшему на этом участке опорному пункту противника Воробьи. Саперы быстро разминировали проходы в минных полях, и стрелковые роты при поддержке пулеметно-минометного огня ворвались в Воробьи и вскоре очистили село от неприятеля. Действия батальона были столь стремительны и решительны, что немцы не всегда успевали открыть огонь и бежали в соседнее Окатово. Окатово тоже было превращено в опорный пункт и оборонялось сильным гарнизоном.