Николай Миклухо-Маклай - Путешествие на берег Маклая Страница 74

В 4, полураздевшись, вплавь, отправился к шлюпке выкачать воду. От дождя ночью опять набралось 23 ½ ведра. К 5 час. вернувшись (сняв мокрое платье), отправился в 5 в кухонный шалаш приготовить обед. Опять рис с кэрри, картофель и чай. Провозился над этой скучной работою до 6-ти часов. Пообедал, и то не спокойно, да при этом беспрестанно приходилось делать то то, то другое (снимать сушившееся платье, приготовлять ночник, зарядить ружье и т. д.), и даже пить чай не обходится без работы.

Так как сахару у меня уже месяцев около 3 уже нет и так как пат[о]ка с чаем не приходится по вкусу, то я придумал пить чай с сахарным тростником. Вооружившись ножом и большою палкою тростника, я откалываю кору и высасываю сердцевину, причем, запиваю чаем.

Теперь 7 ч. ¾, кончаю писать дневник – прочту несколько страниц какого-нибудь из взятых с собою сочинений, в 9-ть запишу темп[ературу] воздуха, сойду к морю, посмотрю на высоту воды, замечу направление ветра, занесу все это в журнал и с удовольствием засну. – Описал сегодняшний день как прим[ер] многих других на случай, когда, позабыв подробности, буду находить, что мало сделал (в научн[ом] отн[ошении]) в Новой Гвинее.

118 Д. 17 янв. Срд. Вставши сегодня утром, мне вздумалось проверить мои отношения к соседям. 13 ч[исла] они нас приняли очень любезно, увидим, как они отнесутся к моему 2-ому посещению? Пришел Туй и, видя, что я куда-то собираюсь, спросил, куда иду. Услыхав, что я направляюсь в Бонгу, он очень оживился и объявил, что пойдет со мною. Пошли. В., как больной, остался дома. Я отправился в Бонгу докончить кое-какие рисунки идолов и изображений на стенах одного из больших общественных сараев. Дорога вела через Горенду. Здесь присоединился к нам Бонем, Дюгу и другие. Тропинка шла лесом, и мы пришли, наконец, к… [здесь в рукописи недостает нескольких листов].

…был «тамо Бонгу». Довольный приобретениями, я приступил к главному обстоятельству, кот[орое] заставило меня прийти в Бонгу, – к закупке съестных припасов. Рыбы я достал много и свежеиспеченной, ветку бананов и, взвалив все на плечи, фунтов 20, с 2 идолами в карманах и черепом в руке отправился домой. От тяжести и скорой ходьбы я вспотел и, когда еще более высокая вода обдавала ноги, я почувствовал сильный холод и дрожь. Придя в Горенду, я за табак нанял Дигу, кот[орый] взялся нести бананы и пару кокосов из этой последней деревни. Наконец, сильно усталый, добрался домой и едва успел переменить носки и съесть немного рису, как почувствовал приступ пароксизма, кот[орый] сегодня был очень силен, и я был в таком состоянии, что В., рыдая, бросился к моей койке, думая, что я умираю.

Не помню я подобного пароксизма и такого продолжительного жара (почти 6 час. продолжавшегося). При этом я был удивлен интересным наблюдением. При переходе из Froststadium в Hitzestadium я почувствовал странный обман чувств осязания. Я положительно чувствовал, что мое тело растет, голова хватала почти до потолка, пальцы на руках стали так толсты и велики, как мои руки, и я ощущал всю тяжесть разрастающегося тела. Странно, что я при этом не спал, это не был бред, а положительное ощущение, продолжавшееся около 1 часа. Пароксизм был так силен, что я долго буду помнить его.

140 Д. 8 февр. Чтврг. Благодаря chin. sulf., принятого в 2-х приемах по 0,5 gr., поутру я чувствовал себя изрядно, пароксизма не было. Погода сегодняшнего дня была такая, которая на меня действует приятно: слегка пасмурно, тепло (29 °С) и совершеннейший штиль. Полная тишина, прерываем[ая] только криком птиц и постоянною почти песнью цикады.

Монотонность освещения сменялась по временам проглянувшим лучом солнца. Освеженная ночным дождем зелень подхватывала его и оживляла зеленые стены моего палаццо, и далекие горы и серебряное море выдвигались, как чудные ландшафты между зелеными рамами. Потом опять все не тускнело, а успокаивалось, глаз также отдыхал – одним словом, было спокойно, хорошо…

Также крикливые люди не мешали, никто не приходил. Я думаю, что человеку состояние большого покоя (трудно достижимое) может сделаться полным счастием жизни… что я говорю – «я думаю». Это думают миллионы людей, хотя другие миллионы ищут его в противоположном… Я приближаюсь к полному отстранению разрыва индийского туманного покрова «майя». – Я так доволен в своем одиночестве, встреча с людьми для меня не тягость, но не далеко от этого. Даже общество В. мне часто кажется для меня лишним. Я его поэтому отстранил от еды вместе, каждый кушает на своей половине.

Мне кажется, что если не болезнь, раздражающая меня еще, я бы не прочь был бы от мысли остаться здесь… – Расхаживая между кустами, мое внимание было обращено на листья деревьев. Почти все были изъедены насекомыми и грибами, потом я никогда в умеренных странах не встречал такой неодинаковости формы листа, некоторые особенно удивили меня. Потом еще отличие от нашей лесной растительности – здешние громадные стволы так обременены лианами и другими паразитами, что листва и ветви представляют по удалении лиан (что в окрестности и у до[ма] я вижу каждый день) очень мизерный вид.

Разумеется, те, которые растут свободно, представляют богатую лиственную массу. Особенно велики здесь (в береговой полосе) деревья, растущие и раскинувшие свой свод над морем (деревья около Бонгу). Потом каждый день у меня перед глазами движение листьев положительно замечательное у одной Liliacea, подымающей гордо свои листья после дождя (и каждый день утром) и опускающей в жаркие солн[ечные] дни до земли. Всего не перечтешь, что человек может заметить, видеть и всего чаще плохо или совсем не понимать.

141 Д. 9 февр. Птнц. Забрел утром довольно далеко на поляну, которая расстилается за поясом берегового леса и первыми холмами. Тропинка привела меня к забору, и я увидел знакомые головы жителей Горенду, работающих за оградой. Между другими были и женщины, которые, поглядев на меня, скрылись за группой сахарн[ого] тростника. Они работали без нагрудников и имели только узкий пояс, как мужчины. Плантация была недавнего происхождения.

Забор в высоту человека совсем новый, солидно сделан, калитка или ворота заменялись вырезкою в заборе, так что приходилось переступить через порог фута в 2, предосторожность от свиней. Несколько перекрещивающихся дорог разделяли большое огороженное место на участки. На этих участках возвышались очень аккуратно сделанные высокие (1 ½ ф.) полукруглые клумбы (фута в 2 в диаметре), они были правильно расположены, и земля очень тщательно измельчена.

В каждой клумбе были посажены различные овощи, сладкий картофель, сахарный тростн[ик], табак и много другой зелени, мне незнакомой. Замеч[ательно] хорошая обработка земли заставила меня обратить внимание на орудия, кот[орыми] клумбы были сделаны, но, кроме простых кольев, я ничего не видал, и мои вопросы касательно земледельческих орудий работающие не поняли. Несколько небольших костров дымилось у забора (папуасы носят огонь с собой).