Александр Невский - За Землю Русскую! Страница 75

Но возможно ли исчислить все благодеяния Божьи, которые непрестанно и днесь и вовеки изливаются на всех, притекающих с верой к святым угодникам, по их небесному предстательству? Будем молить Господа о том, чтобы не оскудевала вера наша, святые же предстатели наши пред Богом, по выражению церковной песни, по своей любви к нам, «к непрестанным цельбам тихо созывают, не хитростьми человеческими, ни обвязанием, но действом Св. Духа, душевное и телесное исцеление паче естества подавая».

Будем внимательны к этому тихому зову, не давая житейской суете заглушать его в душе нашей!

Глава 21

Воля Петра Великого о перенесении мощей св. Александра в Петербург. – Основание Александро-Невской лавры. – Шествие из Владимира до Москвы. – Пребывание святыни в Москве и Новгороде. – Встреча в Петербурге. – Заботы Петра и его преемников об устроении и украшении Александро-Невской обители.

После тяжких испытаний, пережитых нашим отечеством, настала наконец славная эпоха Петра. Начавшись близ берегов Балтийского моря, историческая жизнь русского народа потекла.

Русские государи всегда относились с особенным уважением к памяти св. Александра. Внук св. Александра Иван Данилович Калита в своей духовной грамоте (1340) «прикупает сельцо на Киржачи у Прокофьи игумена», другое Леонтьевское, широким потоком по обширному руслу, захватывая в своем течении новые отдаленные берега и пределы: шаг за шагом двигалось население к Уральским горам, перешагнуло этот рубеж и рассеялось по необозримым пространствам Северной Азии до крайних восточных пределов.

В борьбе с дикой, суровой природой, с тяжкими лишениями закалилась энергия русского человека, развилась его богатырская сила и ничем не удержимая удаль. Но в своем движении на Восток русскому народу суждено было встретиться с азиатской татарщиной и склониться под тяжкое иго, наложившее на него сильную печать. Русский народ замкнулся в себе, стал недоверчив, упорен, а иногда и жесток, зато приобрел изумительное терпение и выносливость и в борьбе с мусульманством окончательно окреп в своей преданности вере предков.

Глубокое недоверие ко всему иноземному, иноверному укоренилось в сердце народа. Сильная своим государственным и национальным единством, Русь составила какой-то отдельный, в самом себе замкнутый мир, который, простираясь между двумя частями света, не принадлежал ни к той, ни к другой…

Между тем Провидение предназначало русскому народу высокую миссию – не замыкаться в себе самом наподобие Китая, но, охранив христианский мир и цивилизацию от напора варваров-номадов, стать посредником между Европой и Азией и примирить их противоположности в высшем единстве. От Востока, к которому так долго было приковано внимание русского народа, он должен был обратиться к Западу.

Явилось неотразимое стремление к Балтийскому морю, внимание снова сосредоточивается на тех местах, где началась историческая жизнь русского народа; снова пришлось встретиться лицом к лицу с теми же врагами, с которыми столкнулся русский народ в начале своей истории, со шведами, с ливонскими немцами, с которыми так победоносно сражался некогда Невский герой.

Явился царь-богатырь, разбудил заснувшие было исполинские силы своего народа и направил его на новый, всемирно-исторический путь. Сражаясь со шведами, пробиваясь к заветному морю и на далекой окраине своего государства, на берегах Невы полагая основание новой столицы, Петр, естественно, вспомнил о том времени, когда впервые на берегах Невы раздались победные клики русских над врагами, о победоносном вожде, и выразил желание, чтобы новая столица, его дорогой «парадиз», и весь новый край, приобретенный для России, находился под особенным покровительством национального героя русского народа – святого благоверного князя Александра Невского.

«Державная воля Петра, – говорит православный проповедник, – преодолев все затруднения, какие противопоставляла намерениям его северная природа, основала, на удивление всем, столицу в пустынном краю, в местах, едва проходимых, где только царственный ум Петра мог прозревать возможность существования одного из обширнейших и великолепнейших городов в мире… Эта столица, быстро возраставшая под рукою Великого, была предметом постоянных его забот…

Но мало для него было тех трудов, какие сам он подъял для блага своей столицы; не довольно, казалось ему, он сделал ей добра, дав ей жизни; ему хотелось, чтобы созданный им град, долженствовавший стать во главе градов русских, был ничем не меньше других градов, чтобы судьба его любимой столицы была ограждена – навсегда…

И вот юная столица, которой еще долго надлежало бы ждать, пока на ее нивах произрастет цвет нетления и она украсится, подобно другим градам, святынею нетленных останков какого-либо угодника Божия, – юная столица получила от своего основателя и благодетеля последнее благодеяние, прияв, по воле его, в свои объятья нетленные мощи святого благоверного великого князя Александра…

И можно ли было лучше избрать покровителя граду, заселившему берега Невы? Герой Невский, несомненно, всегда и был, и есть, и будет лучшим стражем и покровителем тех мест, где некогда так славно подвизался он для блага своей родины и православной церкви».

Вознамерившись перенести нетленные мощи св. Александра, Петр заблаговременно озаботился приготовлением для них нового покоища и сам указал место для постройки монастыря.

В журнале Петра Великого за июль 1710 г. читаем следующее: «Государь, будучи в Петербурге, осматривал места, где быть каким строениям, и над Невою рекою, при С.-Петербурге, на устье речки Черной усмотрел изрядное место, которое называлось Виктори, где указал строить монастырь во имя Св. Троицы и св. Александра Невского, и на том месте, в присутствии Его, Государя, и при нем обретающихся министров и генералитета, архимандрит, назначенный в тот монастырь, Феодосий водрузил крест с таковым надписанием: “Во имя Отца и Сына и Святого Духа, повелением Царскаго Просветлаго Величества, на сем месте имеет создатися монастырь” – и поставлена на том месте часовня».

Несмотря на трудные войны со шведами и турками, на неустанную, всепроникающую деятельность, разнообразнейшие труды, на вечные разъезды от Балтийского моря до Волги, от Архангельска до Азова, Петр не оставлял своих забот об устроении обители. Уже в 1712 г. на левой стороне речки была заложена, а в следующем году 25 марта была освящена деревянная церковь Благовещения. Как только отделаны были кельи, устроилось и иноческое общежитие.