Александр Владимирский - Великий Ганди. Праведник власти Страница 75

Но среди части влиятельных конгрессистов раздавались голоса, что индийцам не стоит вступать в противоборство с Италией, Германией и Японией — государствами, которые противостоят Англии, поскольку любой враг Англии — друг Индии. Они настаивали, что важен результат, а не мотивы политики. Это полностью противоречило убеждениям Ганди, который решающее значение в политике придавал как раз моральному фактору.

К числу подобных националистов-прагматиков принадлежал тогдашний председатель ИНК Субхас Чандра Бос. Он выступил против линии конгресса во внешней политике, потребовав в борьбе против Англии опереться на поддержку Японии, Германии и Италии. Заняв непримиримую позицию в вопросе об отношении к войне и не соглашаясь поддержать Британскую империю, СЧ. Бос вступил в открытый конфликт с Ганди и со своим близким другом Неру. Разрыв между ними стал неизбежен. Ганди и Неру пытались разубедить Боса, но тот не скрывал своего намерения расколоть конгресс.

Ганди критиковал Боса за отказ от принципа ненасилия, в том числе в международных делах, и за выдвижение им слишком резких и преждевременных предложений для достижения Индией независимости. Для Неру же, принадлежавшему, как и сам Бос, к левому крылу конгресса, была неприемлема ставка Боса на сотрудничество с государствами-агрессорами. Здесь Ганди вполне соглашался с Неру, но следовал более глобальным пацифистским принципам. Он возражал Неру, когда тот предлагал использовать сложившуюся международную обстановку для оказания давления на Англию, выдвигая в качестве условия для вступления в войну на стороне Британской империи предоставление Индии независимости.

Бос, талантливый и волевой лидер, бенгалец по национальности, пользовался безоговорочным авторитетом в Бенгалии. Сильна была его поддержка и в рабочем комитете конгресса. В 1938 году на сессии ИНК в Харипуре Бос впервые, вопреки воле Ганди, был избран на пост председателя ИНК.

И впервые в истории Ганди повел открытую атаку на председателя конгресса. Перед очередной сессией ИНК, 4 февраля 1939 года, Махатма опубликовал в «Хариджане» статью, где предложил Босу уйти в отставку, поскольку «те, кто чувствует себя неуютно в составе конгресса, могут покинуть его».

В марте 1939 года на сессии ИНК большинство делегатов проголосовали за резолюцию, в соответствии с которой Ганди, как идейный вождь партии, наделялся полномочиями лично назначать состав рабочего комитета конгресса. Босу пришлось подать в отставку. Он вышел из конгресса и образовал партию «Форвард блок». Его место в конгрессе занял один из старейших соратников Ганди, лидер бихарских конгрессистов Раджендра Прасад, будущий первый президент независимой Индии.

3 сентября 1939 года, на третий день Второй мировой войны, вице-король Индии лорд Линлитгоу сообщил индийскому народу, что «между Его Величеством и Германией началась война» и что Индия объявлена воюющей страной. При этом колониальное правительство даже не сочло нужным предварительно известить о своем решении индийских лидеров.

Ганди, который, по словам А. В. Гостева, «в вопросах морали и мировой политики был больше интернационалистом, чем националистом», признал, что «закон ненасилия» потерпел фиаско. Государства теперь руководствовались сугубо национальными интересами. Молотов и Риббентроп подписали «Пакт о ненападении», заранее по-братски разделив Восточную Европу и открыв тем самым путь к германскому нападению на Польшу, которое и привело к Второй мировой войне. «Советская Россия, этот символ интернационализма, — с грустью говорил Неру, — проводила строго национальную политику, повергая тем самым в смущение многих своих друзей и сторонников». Он замечал по этому поводу, что «идеализму не место в политике, которая имеет дело лишь с силой и ее надлежащим применением».

Влиятельный лондонский журнал «Экономист» писал тогда: «Только такая внешняя политика, которая обеспечивает полную и очевидную защиту национальных интересов, имеет шансы на то, что она будет проводиться последовательно. Ни одно государство не ставит интересы международного сообщества выше своих собственных интересов. Лишь при совпадении тех и других возможен сколько-нибудь действенный интернационализм». Однако Ганди при всей любви к родине продолжал убеждать людей в примате интересов человеческой цивилизации над национальными. Он готов был отложить или даже вовсе пожертвовать национальными целями ради установления мира и дружбы между народами всей земли. «Его национализм, таким образом, отличался определенной мировой ориентацией, — писал Неру, — и был совершенно свободен от каких бы то ни было агрессивных устремлений. Желая независимости для Индии, он вместе с тем пришел к убеждению, что единственно правильной целью, хотя бы и осуществимой лишь в отдаленном будущем, является создание всемирной федерации взаимозависимых государств».

Государство для Ганди было производным от человека, но оно, как считал Махатма, способно искажать человеческую сущность и не соответствовать духовной природе человека. Именно война ради «высших государственных интересов» превращает человека в бездуховное «пушечное мясо» и «убойную силу».

14 сентября 1939 года собралось заседание рабочего комитета конгресса. На него был приглашен и лидер Мусульманской лиги Джинна. Его отказ принять участие в заседании рабочего комитета ИНК свидетельствовал об обострении индусско-мусульманских отношений. Члены рабочего комитета осудили пренебрежительное отношение английского правительства к национальным интересам Индии.

Рабочий комитет ИНК обнародовал заявление по вопросу о войне. В нем резко осуждались фашизм и нацизм и указывалось, что в действиях государств-агрессоров особо ярко проявились те черты империализма, против которых индийский народ борется уже давно. Рабочий комитет со всей решимостью осудил агрессию нацистского правительства Германии против Польши и выразил симпатию тем, кто противостоит этой агрессии. В заявлении подчеркивалось, что вопрос об участии Индии в войне должен решать сам индийский народ. Чужеземные власти не могут навязывать ему свою волю. Народ Индии не может позволить эксплуатировать ресурсы его страны в империалистических интересах.

В заявлении подчеркивалось: «Великобритания и Франция заявили, что сражаются во имя демократии и свободы, чтобы положить конец агрессии. Но в новейшей истории есть множество примеров постоянного противоречия между тем, что говорится (провозглашаемыми идеалами), и настоящими побуждениями и целями».

Руководство ИНК настаивало, чтобы Лондон подробно разъяснил цели войны и определился со сроком предоставления Индии статуса доминиона.